Борис Иванович Ковзан родился 7 апреля 1922 г. в городе Шахты Ростовской области. С десятилетнего возраста жил с родителями в Бобруйске, где окончил восемь классов школы. Там же принял решение стать летчиком и начал заниматься в аэроклубе. В 1939 г. был призван в ряды Красной Армии, служил в 160-м истребительном авиаполку Белорусского (затем Западного) Особого военного округа. Затем окончил Одесскую авиашколу военных летчиков.

Великую Отечественную пилот встретил на белорусской земле. Свой боевой счет лейтенант Ковзан открыл на третий день войны, сбив 24 июня 1941-го над Гомелем бомбардировщик «Дорнье–215». В дальнейшем воевал храбро и результативно. Но в историю войны Борис Ковзан вошел не просто как бесстрашный истребитель, но как поистине уникальный летчик — только он в истории советской авиации сумел сбить четыре самолета противника таранами и шесть самолетов — после потери правого глаза.

Первый таран Ковзан совершил 29 октября 1941-го, в составе 42-го истребительного авиаполка. Тогда над Зарайском он на истребителе МиГ–3 атаковал и уничтожил двухмоторный разведчик «Мессершмитт–110». Сам летчик так вспоминал обстоятельства этого боя: «Я обстреливал вражескую колонну, вдруг заметил “Мессершмитт–110”, который “прикрывал” своих. Решил атаковать. Я знал, что самолеты этого типа имеют сильное наступательное вооружение и спаренный пулемет, защищавший заднюю полусферу. Тем не менее мне удалось поразить стрелка, но тут закончились боеприпасы, да и горючее было на исходе. Тогда и пошел на таран. Сам же благополучно приземлился на своем аэродроме». За этот подвиг пилот был удостоен ордена Красного Знамени.

21 февраля 1942 г. на истребителе Як–1 Борис Иванович тараном сбил над Торжком бомбардировщик «Юнкерс–88» и снова удачно совершил посадку на поврежденном самолете. 9 июля 1942 г. на истребителе Як–1 «Муха» (так Ковзана по-дружески называли в полку) тараном сбил над Лобницей истребитель «Мессершмитт–109Ф». В тот день Ковзан вместе с семью другими истребителями прикрывал налет группы советских бомбардировщиков на аэродром Демьяник. Не долетая 20 километров до аэродрома, Борис заметил два немецких истребителя, резко развернул машину и открыл заградительный огонь впереди вражеских самолетов. Немцы не остались в долгу и вскоре сумели повредить водно-масляную систему в Як–1. С трудом удерживая самолет в воздухе, Ковзан все-таки нанес удар своим крылом по крылу противника на встречных курсах. Удар был таким сильным, что летчик на миг потерял сознание, а когда очнулся, увидел, что его истребитель с отрубленным крылом падает вниз. Неимоверным усилием Ковзан смог выровнять Як, пролететь над шоссе и посадить изувеченную машину на брюхо.

«Когда таранил врага третий раз, мой самолет уже имел несколько пробоин, но все еще слушался меня, — вспоминал Б.И. Ковзан. — Немецкий летчик выпрыгнул с парашютом, но тот запутался в обломках вспыхнувшего самолета. Я же кое-как, но сел на разбитой машине. Жители деревни Демьяник, над которой проходил бой, наблюдали за поединком. Детишки гурьбой подбежали ко мне: “Дядечка, дядечка”. Какой я вам дядечка, — говорю им, — мне ж всего 20-й год пошел».

13 августа 1943 г. недалеко от города Старая Русса Ковзан возвращался с боевого задания, когда со стороны солнца на его группу напали 11 вражеских истребителей. Завязался тяжелый бой. Ковзан успел сбить один «Мессершмитт», но в следующий миг получил тяжелейшее ранение — пулей ему выбило правый глаз. Преодолевая боль, Ковзан открыл фонарь кабины и бросил свой поврежденный Ла–5 навстречу врагу. «С этим наглым фашистским пилотом я уже имел встречу, — вспоминал Ковзан. — Но тогда он ушел. В том же бою я решил не упускать случая. Ни у него, ни у меня уже не было боеприпасов. Я предложил (понятными летчику знаками) лобовую атаку. Он не струсил, рассчитывал, видно, что я не выдержу. Но не тут-то было. Наши самолеты столкнулись. Конечно, разбились вдребезги».

От сильного удара Ковзана выкинуло из кабины и с высоты 6000 метров с не полностью раскрывшимся парашютом он упал в болото, сломав при этом руку, бедро и несколько ребер. Из болота его вытащили подоспевшие партизаны и на самолете переправили через линию фронта. В госпитале Ковзан провел 10 месяцев. Но после лечения Борис Иванович добился разрешения продолжить летную службу. В итоге он стал одним из трех советских летчиков, продолживших воевать после потери одного глаза. Служил заместителем командира полка 144-й истребительной авиадивизии ПВО и после потери глаза уничтожил еще шесть вражеских машин. Последний самолет противника сбил в небе над Саратовом. А всего в годы войны Борис Ковзан совершил 360 боевых вылетов, провел 127 воздушных боев и сбил 28 самолетов противника (27 — лично, 1 — в группе).

24 августа 1943 г. за проявленные мужество и отвагу капитану авиации Борису Ковзану было присвоено звание Героя Советского Союза. Отважный летчик был награжден двумя орденами Ленина, орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, медалями.

В 1954 г. Борис Ковзан окончил Военно-воздушную академию. Без одного глаза он продолжал летать на всех типах истребителей, а после войны освоил реактивный МиГ–15. С 1958 г. — подполковник авиации запаса. Жил в Рязани, работал начальником аэроклуба. В 1969 г. переехал в Минск, в 1975-м получил звание полковника авиации запаса. Скончался легендарный летчик 30 августа 1985 г. и был похоронен на Северном кладбище Минска.

Имя Бориса Ковзана носят улица в Бобруйске, там же на Аллее Героев установлена посвященная ему стела. В Минске мемориальная доска установлена на доме № 26 по улице Романовская Слобода, где летчик жил в 1969–1985 гг. Однако факт того, что Б.И. Ковзан — единственный в мире летчик, совершивший 4 успешных воздушных тарана, на ней не зафиксирован.