Андрей Яковлевич Воробьев родился 12 февраля 1902 г. в деревне Студенец Шумячского района Смоленской области в крестьянской семье. Окончил два класса школы 2-й ступени, в дальнейшем получал образование также в школе политграмоты при 1-м стрелковом полке Дивизии особого назначения при Коллегии ОГПУ, на 7-х Витебских командных пехотных курсах, в школе транспортных органов ОГПУ и на курсах Центральной транспортной комиссии ОГПУ имени Ф.Э. Дзержинского.

Андрей рано начал работать подпаском. В августе 1922 г. добровольцем ушел в Красную армию, где отслужил два года и вернулся в родную деревню. В мае 1924-го вторично был призван в армию уже по мобилизации, служил пулеметчиком в частях Дивизии особого назначения имени Ф.Э. Дзержинского при Коллегии ОГПУ. 28 января 1926-го боец был переведен на службу в оперативный состав дорожно-транспортного отдела Западной железной дороги. Был агентом, помощником линейного уполномоченного в Унече и Смоленске. Интересно, что, судя по служебным характеристикам, Воробьев был для начальства скорее «головной болью», нежели образцом. Так, 7 августа 1930 г. приказом начальника ДТО за № 137 ему был объявлен строгий выговор с формулировкой «За бездеятельность розыска», а 16 ноября того же года оперативника арестовали на 15 суток за продажу револьвера!.. В служебной характеристике Воробьева, подписанной 27 октября 1935 г., говорилось: «Не способен самостоятельно работать. Может быть использован только уполномоченным».

Тем не менее 9 февраля 1936 г. оперуполномоченный дорожно-транспортного отдела УГБ станции Смоленск был аттестован на специальное звание «младший лейтенант госбезопасности», что примерно равнялось армейскому старшему лейтенанту (три «кубаря» в петлицах). 16 сентября 1937 г. Воробьев был исключен из списков сотрудников госбезопасности в связи с переводом на службу в только что воссозданную в СССР железнодорожную милицию и два года служил в Управлении рабоче-крестьянской милиции УНКВД по Смоленской области: 4 февраля 1938 г. он получил специальное звание «лейтенант милиции», что примерно равнялось армейскому капитану (одна «шпала» в петлицах).

Осенью 1939 г. Воробьев получил назначение в только что ставший советским город Брест-Литовск, где с 10 марта 1940 г. занял должность заместителя начальника, а с 24 сентября — начальника линейного отделения милиции станции Брест-Литовский. На новом месте Воробьев начал службу с того, что организовал регулярные занятия своих подчиненных в тире. Причем стреляли не только из советского, но из трофейного оружия — польского и немецкого, которое в отделении было в избытке благодаря регулярному задержанию контрабандистов. Милиционер Брестского линейного отделения А.В. Кулешов вспоминал: «Тактические занятия чаще всего проводил сам Воробьев, строго следил, чтобы каждый работник отделения еженедельно, в установленный час тренировался в тире. Был тир рядом с нашим общежитием, где мы отдыхали, когда приходилось быть на казарменном положении. Часто проходили у нас боевые учения. Последнее из них было 20 июня 1941 г., мой пост был у Ковельского моста, чтобы не допустить там высадки десанта».

Казалось бы, ничем не примечательная судьба обычного милицейского командира, к тому же далеко не идеального (вспомним служебные аттестации). Но подвиг нашел лейтенанта милиции Воробьева сам, нашел в первый же день Великой Отечественной, 22 июня 1941 г.

Брестский вокзал оказался под ударами вражеский артиллерии и авиации в роковую ночь на 22 июня. В то время на вокзале находилось немало военнослужащих, ожидавших ранних поездов. В критической ситуации характер лейтенанта милиции Воробьева раскрылся в полную силу. Не потеряв самообладания, он сплотил вокруг себя не только подчиненных по возглавляемому им линейному отделению, но и разрозненные группы военнослужащих войск НКВД СССР из 17-го Брестского пограничного Краснознаменного отряда и 60-го стрелкового полка войск НКВД СССР по охране железнодорожных сооружений, а также стрелков местных подразделений железнодорожной вооруженной охраны.

Милиционеры и бойцы смело вступили в неравную схватку с передовыми частями вермахта. Само здание вокзала отряд под командованием Воробьева удерживали до 10 часов утра 22 июня (к этому времени город Брест уже четыре часа как был взят нацистами). Когда превосходящие силы противника заняли вокзал, обороняющиеся ушли в обширные подвалы, которые простирались почти под всем зданием и имели три выхода на поверхность. Причем посередине подвалы делились на две части капитальной каменной стеной. Поэтому две группы защитников вокзала оказались отрезанными друг от друга: с Граевской стороны оказались военнослужащие и железнодорожники во главе с лейтенантом Николаем Шимченко и старшиной Павлом Басневым, а с Московской стороны — милиционеры под командованием А.Я. Воробьева.

О героической обороне Брестского вокзала вспоминал ее участник, дежурный диспетчер А.П. Шихов: «С утра немцы начали подходить к дверям, но специально расставленные бойцы каждого фашиста “срезали”. На второй день осады враги пустили то ли дым, то ли газ. Кидали паклю, обмоченную в горючее, от которой защитников вокзала очень тошнило, — в баке для отопления бойцы намочили платки и через них дышали.

Минут через 40–50 немцы попробовали бросать гранаты, но спасали подвальные перегородки. На третий-четвертый день в подвалы со всех сторон начала поступать вода, немцы подтянули к окнам шланги. Но опять же защитников спасали перегородки подвалов, вода затапливала отсек за отсеком, и это давало немного времени для спасения».

Время шло, боеприпасы у защитников подошли к концу, и лейтенант милиции Воробьев отдал приказ на прорыв. Вечером 25 июня оставшиеся в живых бойцы по сигналу командира нанесли по врагу внезапный штыковой удар и в отчаянном бою сумели прорвать кольцо окружения. При этом в подвале еще остались несколько защитников, которые продолжали сражаться до утра 29 июня.

Вполне возможно, что Воробьеву удалось бы уйти из оккупированного Бреста, если бы не его семья. Вечером 25 июня он не устоял перед соблазном заглянуть домой, чтобы попрощаться с женой, сыном Вадимом и дочкой Таней. Но следом в квартиру ворвались ожидавшие его в засаде каратели. Адреса сотрудников НКВД попали в руки немцев в первый же день оккупации Бреста. Уже с заломанными за спину руками лейтенант успел крикнуть двенадцатилетнему Вадиму: «Будь героем, сын!»

В застенках гестапо Андрей Воробьев вел себя стойко и мужественно, до конца оставшись верным долгу офицера милиции и патриота своей великой Родины. В августе 1941 г. бесстрашный командир был расстрелян оккупантами в Бресте, на берегу реки Мухавец.

Сейчас подвигу А.Я. Воробьева посвящены мемориальная доска на здании Брестского вокзала, экспозиции в мемориальном комплексе «Брестская крепость-герой», Центральном музее МВД Беларуси (там хранятся личные вещи героя) и Центральном музее МВД России. К сожалению, на родине офицера, в Шумячском районе Смоленской области, имя А.Я. Воробьева и его фронтовой подвиг на официальном уровне до сих пор никак не увековечены. Не удостоился герой и посмертных наград.