— Вы в своём уме?! — яростно бросила Алисé незнакомке.
Женщина распахнула заднюю дверь. Нож из её руки исчез — вместо этого она похлопала по коленям, обтянутым серой юбкой-карандаш, словно приглашая Алисé присесть к ней на колени.
— Садитесь!
Алисé покрутила пальцем у виска.
— Ещё чего! — крикнула она голосом куда более твёрдым, чем чувствовала себя на самом деле. — Кто вы такая? И что вам от меня нужно?
Улыбка сползла с лица пожилой дамы. Алисé прикинула, что той не меньше шестидесяти с небольшим.
— На вашем месте я бы не тратила столько времени на светские беседы. У вас ведь важная встреча в университете, не так ли?
Женщина бросила взгляд на наручные часы, выглядевшие так, будто стоили целое состояние. Алисé обратила внимание на её кустистые брови — время от времени, когда незнакомка говорила, они подпрыгивали над краем очков, словно куклы в кукольном театре.
— На велосипеде до Мерингдамм вы бы добрались минут за пятнадцать-двадцать. А вот на общественном транспорте вряд ли успеете к сроку сдачи у профессора Пфалькампа.
Какого чёрта?..
— Ну же, садитесь.
Женщина передвинулась по заднему сиденью, освобождая место для Алисé.
— Мы отвезём вас в университет, а по дороге я объясню, зачем я здесь. Вы приедете вовремя, я изложу своё дело — и все останутся довольны.
Алисé замерла на мгновение, прикидывая. Она и правда опоздает. А Пфалькамп и без того был недоволен ею из-за бесконечных справок.
— Обещаю, я не кусаюсь. А если всё-таки… — женщина в лимузине снова широко улыбнулась, — …можете защититься вот этим!
Она указала на канцелярский нож, который оставила на кожаном сиденье — там, где только что сидела сама. Лезвие было выдвинуто.
Алисé уставилась на блестящую сталь. Перевела взгляд на спущенные шины, вспомнила об игре на жёстком диске, о стипендии в США, о деньгах, которые она когда-нибудь сможет зарабатывать после окончания учёбы.
И всё-таки…
Она покачала головой.
Кто в Берлине садится в машину к сумасшедшей, полосующей чужие шины, тот сам виноват, если окажется рыбьим кормом на дне Ванзее.
Она решила игнорировать лимузинную леди и буквально заставила себя сдвинуться с места. Но прежде сунула в рот одну из своих таблеток с кофеином, прикусила язык, дождалась, пока наберётся достаточно слюны, и проглотила. Если и был день, в который она не намерена позволять кому-либо себя тормозить, — то этот самый день настал.
Чтобы не слышать больше ни слова от незнакомки, Алисé натянула наушники — те самые, в которых в метро слушала подкасты о реальных преступлениях или музыку. Врубив на полную громкость новый альбом Linkin Park, она двинулась к станции метро.
Боже, боже, боже.
Сначала проблемы с загрузкой, потом арестованная банда громил, а теперь ещё психопатка в деловом костюме. Которая пугающе много о ней знает.
Насколько абсурдным может стать этот день?
Свежий осенний ветер выдавил из глаз мелкие слезинки. Поёжившись, Алисé натянула капюшон парки. Обогнула собачью кучу, а на следующем светофоре оглянулась на свой дом.
Пусто. Как бы она обрадовалась, увидев Нико в окне — хотя бы приветливый взмах руки.
Она заторопилась перейти на другую сторону улицы и уже видела в сотне метров голубой знак метро над лестничным спуском, когда заметила движение рядом.
Серьёзно?
Лимузин вернулся и полз рядом с ней шагом. По велосипедной дорожке. Во встречном направлении!
Хотя Алисé и предполагала, что старуха не отстанет, — её настырность всё равно ошеломила.
Алисé хотела выкрутить визжащие гитары в наушниках ещё громче, но случайно задела кнопку отключения звука — и отчётливо расслышала каждое слово, которое женщина прокричала ей в опущенное окно:
— Ты не должна засыпать!
Алисé почувствовала себя резиновой куклой, из которой разом выпустили весь воздух.
— Что… что вы сейчас сказали?
Она сдёрнула капюшон и шагнула к лимузину, который к тому времени остановился.
— Это ведь были его последние слова, верно? — спросила незнакомка и снова открыла дверь.
— Откуда… откуда вы это знаете? — пролепетала Алисé, не веря собственным ушам.
— Я знаю многое, фрау Марек. Садитесь. У меня для вас важное послание от вашего отца.