Алисé

— Просыпайся!

Алисé трясла Нико за плечо. Всё начиналось как обычно. Сперва он лишь слегка подёргивался и постанывал, потом судороги становились сильнее, к ним прибавлялись жалобное скуление и резкие мотания головой. Наконец всё достигало пика: он начинал отчаянно биться, молотить руками по воздуху и — если она не успевала разбудить его раньше — кричать в голос.

На этот раз крик она задушила в зародыше.

Нико потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя.

Она мягко провела ладонью по его плечу и спине.

— Барни бросился тебе на горло, или ты дошёл до пасхального костра? — тихо спросила Алисé.

— Костёр, — прошептал Нико. — Я снова не разглядел его лицо.

Разумеется, не разглядел.

Она давно потеряла счёт, сколько раз вытаскивала его из этого сна. Из всех кошмаров, что преследовали Нико, пасхальный костёр был — в буквальном смысле — неугасимым. Раз за разом он пытался рассмотреть безликого человека, того, кто зажёг огонь, в котором погибла его сестра. Но вместо черт лица видел лишь розовое пятно — гладкое, бесформенное, пустое. Словно некая незримая сила оберегала его от правды, столь невыносимой, что она могла бы уничтожить его.

Алисé не раз предлагала ему свои снотворные — чтобы и его избавить от ночных мук. Но Нико, в отличие от неё, хотел видеть сны. Всегда — в надежде однажды сорвать маску с Безликого. Ради этого он терпел все эти чудовищные видения, все эти мучительные ночи.

Нико был ещё не в себе, и Алисé решила пока не рассказывать ему о звонке Сердара. Пока.

— Поспи ещё немного, — сказала она, и Нико повернулся на бок.

Алисé разглядывала его налитый кровью глаз и разбитую губу. С кем бы он ни связался, эти люди не шутили.

Как они могут быть на пути сюда? Откуда этот Густав узнал мой адрес?

Когда грудная клетка Нико снова стала мерно подниматься и опускаться, она проверила его смартфон на шпионские программы, затем перерыла карманы потёртой джинсовой куртки. GPS-трекер, оказавшийся у неё в руке, подтвердил худшие опасения.

— Чёрт!

Она подошла к окну и осторожно отодвинула штору. Улица была пуста. Серая ворона, устроившаяся на козырьке подъезда, уставилась на неё тёмными глазами — испуганно, будто застигнутая врасплох.

Нужно было срочно что-то придумать, чтобы ситуация не вышла из-под контроля, если эти типы действительно заявятся. Но у неё не было ни малейшей идеи, когда в дверь позвонили.

---

 

Отправить