Любовь как источник позитивных и негативных эмоций

Гормоны и нейромедиаторы взаимной любви способны вызывать радость, эйфорию, творческое вдохновение, наполнять нас силами и энергией, буквально окрылять. Любовь же несчастная несет стресс, фрустрацию, тревогу, отчаяние, тяжелейшую депрессию. Поэты говорят, что любовь как огонь: может согревать и дарить свет, а может приносить сильнейшую боль и сжигать дотла.

Эндокринную основу для всех этих процессов формируют половые гормоны – андрогены и эстрогены (их выделяют семенники, яичники, кора надпочечников), а также гонадотропные гормоны гипофиза и люлиберин (гонадолиберин) гипоталамуса. Все они повышают уровень энергии, обостряют восприятие, усиливают сексуальное влечение.

ЧЕМ ВЫШЕ КОНЦЕНТРАЦИЯ ПОЛОВЫХ ГОРМОНОВ В КРОВИ И МОЗГЕ, ТЕМ БОЛЬШЕ АМПЛИТУДА ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ КАЧЕЛЕЙ.

В мужском организме концентрация половых гормонов все же относительно стабильна. У женщин колебания гораздо более ярко выражены из-за специфики эндокринной регуляции цикла созревания яйцеклеток: от овуляции к менструации – и дальше к развитию нового фолликула. Так что женские скачки настроения – не каприз и не дурной характер, а физиология. Смириться и принять.

Позитивные эмоции любовных отношений основаны на выбросе уже упоминавшихся дофамина, норадреналина, окситоцина, вазопрессина. К их списку можно уверенно добавить энкефалины и эндорфины – так называемые опиоидные пептиды, которые отвечают за различные аспекты «поведенческого затихания». То есть за эмоции расслабления и столь сладостной эйфории, когда двигаться совершенно не хочется. Человек просто наслаждается моментом: после вкусного обеда, удачного секса или, скажем, сидя на летней веранде и любуясь феерическим закатом. И жизнь хороша, и жить хорошо.

Не забудем также про серотонин (5–НТ), который не является «гормоном радости», как его часто ошибочно называют, но контролирует негативные эмоции. То есть помогает справляться с отрицательными переживаниями. И если серотониновая система работает плохо, эмоциональные качели «перекашивает» в сторону негатива, а тревога, паника или ревность рискуют захлестнуть мозг. Мир становится серым, враждебным, человек видит только плохое. Причины сбоев в работе серотонина разные: в пище мало триптофана, нарушен синтез 5–НТ, снижена чувствительность белков-рецепторов к серотонину, изменена работа системы инактивации 5–НТ. И вот уже жизнь как-то нехороша, да и жить совсем не весело.

Лишь только предмет страстной влюбленности пропадает из поля зрения (или просто не берет трубку даже после трех звонков) – психика начинает функционировать совсем по-другому. Миндалина (амигдала) активируется, как при переживании значимой утраты. Она запускает эмоции тоски и страха, навязчивые мысли о всяческих неприятностях, и вот уже горе накрывает с головой. Обзвонены все больницы и морги, а объект воздыханий всего лишь задержался на совещании.

Из этой же области – физиология разрыва. Исследования показывают, что когда человек переживает расставание, его состояние сопровождается депрессией, тревожностью, бессонницей. Мозг, привыкший к позитивным эмоциям, теперь вынужден справляться с дефицитом норадреналина, окситоцина, эндорфинов. Симптомы очень похожи на абстинентный синдром при различных видах зависимости. В груди буквально физически разливаются пустота и боль – не как метафора и литературный оборот, а как объективный нейронный процесс. Активность амигдалы, центрального серого вещества среднего мозга (ключевая область, регулирующая выброс серотонина), поясной извилины, стриатума во время переживаний, связанных с утратой, очень похожа на ту, которая регистрируется при тяжелой депрессии [150]. Нарушаются функции мышления, памяти и принятия решений [151].

Особенно это заметно в первые недели после расставания, когда чувство глубочайшего одиночества захлестывает так, будто никто и ничто не сможет утешить. Преобладает возбуждение зон, связанных с негативными эмоциями, в то время как зоны удовольствия и радости почти не работают. Исследования на уровне фМРТ показывают: люди с разбитым сердцем испытывают нарушение и дисбаланс активности целого ряда важнейших функциональных блоков мозга: сети значимости, контроля задач, дорсальной сети внимания, сети извлечения информации из памяти [152].

К счастью, для подавляющего большинства из нас такие состояния не являются фатальными. Да, больно, но не смертельно.

МОЗГ, КАК И ЛЮБАЯ СЛОЖНАЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА, СПОСОБЕН К САМОВОССТАНОВЛЕНИЮ. ПЕРЕЖИВАНИЕ УТРАТЫ ЗАПУСКАЕТ ПРОЦЕСС ТРАНСФОРМАЦИИ НЕЙРОСЕТЕЙ, И МЫ ПОСТЕПЕННО УЧИМСЯ ФУНКЦИОНИРОВАТЬ В НОВЫХ, ПУСТЬ ДАЖЕ СЕРЬЕЗНО ИЗМЕНИВШИХСЯ УСЛОВИЯХ.

Это, конечно, требует времени и терпения, а заодно и понимания того, что любовь – далеко не гарантированный источник радости. Хотя поначалу, конечно, кажется, что «жили долго и счастливо и умерли в один день» – единственно возможный вариант развития событий.

Эволюция отношений полов: род продолжить не изволите?

Размножение – это «изобретение» эволюции, процесс, который является обязательным свойством всего живого. Стремление каждого организма передать дальше во времени свою ДНК, чтобы род продлился, а вид получил шанс развиваться дальше. Получается, первоосновой любви служит биологический механизм, направленный на передачу генетического материала следующему поколению. Причем этот генетический материал возникает за счет объединения ДНК родителей. Именно так можно достичь разнообразия потомков, что крайне важно в нашем постоянно меняющемся мире. Адаптируйся через смену поколений – или исчезни.

Конкретные формы полового размножения удивительно вариабельны и далеко не всегда требуют прямого физического контакта особей. Вполне подойдет наружное оплодотворение, как у рыб, или даже опыление, как у высших растений. Чего зря энергию тратить.

Например, сосны, наполняющие весной воздух туманом от пыльцы, вовсе не хотят изничтожить всех аллергиков, на самом деле они занимаются размножением. Не через секс и страстные объятия, а через перенос мужских половых клеток с помощью ветра. Такой вот бесконтактный вариант. Спермии (аналоги сперматозоидов, но без жгутиков) производят мужские шишки. Они летят к яйцеклеткам в составе женских шишек. И дальше уже из оплодотворенных яйцеклеток развиваются зародыши семян – начало следующего поколения сосен.

Цветковые растения часто пользуются помощью насекомых, а не ветра. Тогда можно не мучиться и производить меньше пыльцы. Но приходится «платить» пчелам и бабочкам едой (нектар), а еще привлекать их к цветам с помощью яркой окраски и запахов. Ароматы эти, кстати, зачастую имитируют половые феромоны насекомых.

Наружное оплодотворение у животных тоже бывает, и происходит, как правило, в водной среде: самка выметывает икру – яйцеклетки с запасом желтка, а самцы выпускают сперматозоиды, и самый шустрый и удачливый из них, доплыв первым, передает генетический материал. У головоногих моллюсков надежность такой передачи обеспечивает специальное оторвавшееся щупальце с запасом мужских половых клеток. А у скорпионов самец откладывает мешочек со сперматозоидами там, где охотятся самки. И дальше уже задача потенциальной мамы найти и поместить этот мешочек в свои половые пути. Для нас звучит абсурдно, но эволюция выбрала именно такой способ.

Однако у тех же рыб, моллюсков и членистоногих встречается масса примеров, когда происходит и внутреннее оплодотворение. У самцов формируются специальные трубчатые органы (преобразованные плавники, конечности и прочее, что природа «слепила из того, что было»), при помощи которых сперматозоиды попадают напрямую в яйцеводы самки. «Женихи» с такими приспособлениями надежнее передают свои гены. На суше этот вариант размножения однозначно оказывается главным: иначе до яйцеклетки попросту не добраться.

ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ ПРОИЗОШЕЛ ПОЛОВОЙ КОНТАКТ, СПАРИВАНИЕ, САМЕЦ И САМКА ДОЛЖНЫ ПОЧУВСТВОВАТЬ ОЧЕНЬ МОЩНОЕ ВЛЕЧЕНИЕ ДРУГ К ДРУГУ. ИНАЧЕ ПОБЕДЯТ ПРОГРАММЫ СТРАХА, ЛЕНИ («ЭКОНОМИИ СИЛ») ИЛИ АГРЕССИИ.

Запускается непреодолимое стремление к размножению процессом созревания половых клеток – гамет. У многих животных все их существование подчинено именно этой задаче, и после спаривания они погибают. Спасибо эволюции, у нас, Homo sapiens, это не так, и мы продолжаем род многократно. Но, скажем, всякие поденки, цикады, лососи, кальмары менее «удачливы» – у них размножение выглядит как маниакальный акт самопожертвования. И дальше, как у какой-нибудь горбуши, на телах погибших родителей развиваются червячки, которыми сможет питаться рыбья молодь… Фильм ужасов, да и только. Но нет – естественный отбор и адаптация.

Откуда же берутся половые клетки? Их появление задано генетической программой, которая сначала формирует половые железы (семенники и яичники), потом подталкивает организм интенсивно питаться и развиваться, накапливать ресурсы, затем проходить этап полового созревания (пубертат у человека), и, наконец, забыв о еде и осторожности, – размножаться.

Гормональный фон – уже упоминавшиеся андрогены, эстрогены и прочие – по ходу пубертата включает мозговые центры полового поведения, активирует соответствующие рефлекторные дуги и более сложные программы, например ритуалы ухаживания. Дальше в дело вступают феромоны, свидетельствующие о готовности к размножению и особенно о наличии зрелых яйцеклеток. И тут уже до полового акта недалеко – при условии дополнительных факторов-«паролей». Речь идет о зрительных, слуховых, тактильных сигналах, которые подтверждают: «Смотри, вот представитель твоего биологического вида, достойный стать половым партнером, и ваши совместные дети окажутся очень даже жизнеспособны. Вперед и с песней!»

Таким образом, для успеха размножения очень важна мощная потребность и мотивация – готовность совершать подвиги и безумства ради любви. Не случайно отношения полов с древности стали ассоциироваться с чем-то глубоким, сакральным: боги любви обязательно присутствуют во всех пантеонах, от Афродиты у греков до Лады у славян. А о том, что всю эту «любовь-морковь» эволюция вырулила ради передачи генов, влюбленные, конечно, не догадываются.

Успех полового акта очень важен: без него не случится надежного оплодотворения. Следовательно, логично связать соитие с получением положительных эмоций – по аналогии с едой прежде всего. На основе этих эмоций, которые возникают при стимуляции эрогенных зон, сложный мозг может учиться заниматься сексом все более эффективно, с меньшей «оглядкой» на лень и тревогу. Можно даже практиковать физическую близость вне овуляции – просто ради удовольствия, как делают обезьяны и дельфины. А еще яркое удовольствие – оргазм – может стать фактором формирования устойчивой пары, которая, кстати, будет более эффективно заботиться о потомстве, чем одна только самка.

ИТАК, У ВЫСШИХ ПОЗВОНОЧНЫХ, ПТИЦ И МЛЕКОПИТАЮЩИХ, ПОЛОВОЙ АКТ СПОСОБЕН СЛУЖИТЬ НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ РОДА, НО И ДЛЯ СОЗДАНИЯ СВЯЗИ МЕЖДУ ОСОБЯМИ.

Классический пример – дельфины. Они легко вступают в половой контакт в самых разных контекстах: для укрепления социальных связей, ради игры и выражения эмоций, просто ради сиюминутного удовольствия. Раскрепощенные ребята! И не они одни.

У высших приматов, таких как наши ближайшие родственники обыкновенный шимпанзе (Pan troglodytes) и карликовый шимпанзе (Pan paniscus), половая близость также несет очевидную социальную функцию. Она используется для становления и поддержания иерархии, для разрешения конфликтов внутри группы. «Make love, not war!» вполне мог бы стать манифестом всего рода Pan. Бонобо (карликовые шимпанзе) – единственные животные, которые занимаются сексом лицом к лицу (примерно в одном случае из трех). Эмоциональное удовлетворение от полового акта и социальных взаимодействий – очень значимая часть жизни всей группы человекообразных обезьян.

Эволюционно более древний уровень сексуального удовольствия связан со стимуляцией эрогенных зон. Соответствующие механизмы работают не только при сексе, но и при мастурбации – явлении, хорошо известном как для человека, так и для животных.

Мастурбация изучается на экспериментальных моделях самостимуляции. Выглядит это следующим образом: нажимая на педаль, самец или самка белой крысы раздражают нервы, идущие от половых органов. Если это дает положительные эмоции, контакт с педалью может стать навязчивым и даже приобрести форму мании – вытесняет голод, жажду, избегание боли. В качестве примеров: дипломная работа Семеновой В. В. «Самостимуляция дорзального нерва клитора самками белых крыс»; исследование Андреева-Андриевского А. А. «О механизмах регуляции полового поведения и эрекции у самцов крыс» [153].

Эволюционно более новые уровни полового поведения и сексуального взаимодействия включают настройку на партнера за счет обучения на фоне выделения дофамина, окситоцина и вазопрессина. Это вносит серьезный вклад в конкуренцию более древней полигамной и более новой моногамной стратегий в нервной системе высокоразвитых животных и человека [154, 155].