Работа на пределе возможностей

Азарт, настрой на достижение новых вершин, на преодоление существующих границ особенно значим для молодых атлетов. Он играет важную роль в их решении заниматься профессиональным спортом: «Я смогу! Я буду лучшим и совершу то, чего до меня никто не делал!» Особенно ярко это проявляется в экстремальных видах, где возможности человеческого тела подвергаются жесткой проверке.

Рассмотрим, к примеру, борьбу сумо. Мы уже говорили о специфической диете сумоистов в первой книге, но как они тренируются и соревнуются? Этот, казалось бы, неторопливый вид спорта требует невероятных физических и психологических усилий. Профессиональный борец живет по строгому режиму, где каждый элемент распорядка – от питания до сна – направлен на максимальное улучшение результата.

БОРЦЫ СУМО СТРЕМЯТСЯ НАБРАТЬ МАССУ, ПРЕВЫШАЮЩУЮ 150 КИЛОГРАММОВ, ЧТОБЫ ДОМИНИРОВАТЬ НА РИНГЕ, НО ПРИ ЭТОМ СОХРАНЯЮТ УДИВИТЕЛЬНУЮ ЛОВКОСТЬ.

Смотришь и поражаешься: как при такой тучности вообще можно обладать слаженной координацией? Ответ: высочайшей ценой в виде здоровья. Нагрузки на суставы и сердечно-сосудистую систему невероятно высоки, что делает сумо весьма и весьма опасным видом спорта, с учетом длительного воздействия на организм.

Марафоны и ультрамарафоны, которые предполагают расстояния, превышающие стандартные 42 километра и 195 метров, – еще один пример соревнований, где организм работает на пределе. Здесь нет противника, кроме времени, расстояния и собственного тела. К тому же каждый километр требует не только физической выносливости, но и колоссальной силы духа [65]. В ультрамарафонах, где дистанция иногда зашкаливает за 100 (!) километров, нагрузка возрастает многократно. Представьте, что вы взяли старт на Красной площади в Москве и убежали куда-нибудь в Коломну…

Во время ультрамарафонов организм буквально «пожирает» сам себя, используя мышечную ткань в качестве источника энергии. Неудивительно, что такие соревнования сопровождаются высокой степенью травматизма – от растяжений и переломов до серьезных повреждений внутренних органов [66].

Горные лыжи и сноубординг (особенно фрирайд) – еще одна группа экстремальных видов активностей и связанных с ними предельных нагрузок. Спортсмены рискуют не только здоровьем, но и жизнью. Скорости на спусках могут достигать 250 км/ч, и даже крошечная ошибка, малейшая невнимательность или неправильный поворот тела ведет к трагедии. Эти дисциплины считаются одними из наиболее травмоопасных: разрывы связок, переломы, повреждения позвоночника – лишь часть типичных ситуаций, требующих срочной медицинской помощи. К сожалению, последствия порой (и часто!) необратимы.

В контексте травматичности особое место занимают контактные виды спорта. Это не только вполне очевидные бокс и боевые искусства, здесь-то все понятно, но и такие дисциплины, которые на первый взгляд могут показаться не слишком экстремальными. Американский футбол, хоккей, регби – это про постоянные столкновения, падения, удары. Немало случаев, когда хоккеисты намеренно друг друга сшибают, толкают соперников в борт катка. Вы наверняка видели хоть раз ролики с этими эпичными ледовыми побоищами. Наиболее опасными считаются черепно-мозговые травмы. Казалось бы, ну получил пару раз по голове. Но такие травмы накапливаются, делая игру серьезным риском для здоровья и увеличивая вероятность, например, болезни Паркинсона [67].

Несколько особняком стоят профессиональное скалолазание и альпинизм, которые могут невинно начинаться в тренировочных залах и на скалодромах, но часто тяготеют к самым высоким точкам Земли. Наиболее желанным, конечно, является покорение Джомолунгмы, известной всем как Эверест. Заветная и буквально заоблачная мечта многих! В декабре 2020 года его согласованная Китаем и Непалом высота составила почти 8849 м. Такое восхождение – испытание, требующее не только превосходной физической подготовки, но и адаптации организма и мозга к экстремальному высокогорью. Атмосферное давление на высотах более 8000 м – только треть от нормального уровня. Температура может опускаться до –60 °C, ветер часто дует со скоростью более 150 км/ч. И вы стоите посреди этого природного великолепия – каково?

На высокогорье мозг сталкивается с серьезной гипоксией – явным дефицитом кислорода. Первоначально организм увеличивает частоту дыхания и сердечных сокращений, но этого оказывается недостаточно для полноценной работы. На высоте 5000 м и выше, когда концентрация кислорода снижается вдвое от нормы, начинается ухудшение памяти и концентрации. В таких условиях даже привычные действия становятся сложными для выполнения и человек рискует ошибиться в любой момент своего восхождения [68]. И я имею в виду действительно простые действия, не акробатические кульбиты: элементарно поднять ногу и поставить ее на камень, например.

Вот почему для альпинистов так важна высокогорная адаптация в течение примерно месяца. На Эвересте северный и южный базовые лагеря располагаются на высотах 5150 м и 5364 м соответственно. Постоянный дефицит кислорода в крови приводит к усилению выделения почками гормона эритропоэтина (как раз то, о чем мы говорили выше в контексте допинга ЕРО). Под влиянием ЕРО красный костный мозг активизирует образование эритроцитов, их доля от общего объема крови (гематокрит) растет. Кстати, за изучение молекулярных механизмов этого процесса в 2019 году была вручена Нобелевская премия по физиологии и медицине.

НО, ДАЖЕ НЕСМОТРЯ НА АДАПТАЦИЮ, БОЛЕЕ 97 % ВОСХОЖДЕНИЙ НА ЭВЕРЕСТ СОВЕРШАЮТСЯ С КИСЛОРОДНЫМИ БАЛЛОНАМИ. ТЕ ЖЕ, КТО ОПРОМЕТЧИВО ПЫТАЕТСЯ ОБОЙТИСЬ БЕЗ НИХ, РИСКУЮТ ПОЛУЧИТЬ СЕРЬЕЗНЫЕ ГИПОКСИЧЕСКИЕ ТРАВМЫ МОЗГА, ЕГО ОТЕКИ.

Впрочем, наличие баллонов тоже не является абсолютной гарантией от таких травм. Неподготовленный человек может столкнуться с гипоксическим повреждением нервной системы уже на высоте от 3000 м [69].

Вот, скажем, никакой не восхожденец, а обычный турист в шлепанцах, который при помощи канатной дороги за полчаса поднялся до верхних станций Домбая (более 3100 м) или Приэльбрусья (более 3700 м). У него есть все шансы ощутить симптомы так называемой горной болезни: головную боль, тошноту, головокружение, спутанность сознания, усталость. Если вы вдруг окажетесь в такой ситуации, важно внимательно следить за самочувствием, и когда очевидно не по себе – немедленно вниз!

Альпинист или даже турист, путешествующий, например, по Тибету, попадает в более суровые условия. В его планы не входит экстренный спуск, необходимо как-то адаптироваться, и порой организм не выдерживает. Для примера можете прочесть историю гибели на Эвересте 33-летней туристки из Канады Шрии Шах-Клорфайн: недостаточно подготовленная, но невероятно упрямая, она не пережила именно спуска. И вообще, ознакомьтесь со списком погибших на Джомолунгме: в нем, с учетом 2024 года, около 350 имен, восемь из них – граждане РФ. Есть даже целое исследование со статистическим анализом смертей [70].

Мы говорим на этих страницах о спортивном азарте и экстриме. Восхождения на Эверест с этой точки зрения – ярчайший пример того, как некая идея захватывает человека и подталкивает рисковать жизнью без какого-либо внятного объяснения. Покорить вершину мира – да, круто, но абсолютно иррационально и нецелесообразно. В большом спорте, подвергаясь опасностям и даже принимая допинг, атлет рассчитывает на известность, материальный успех и рекламные контракты с крупными брендами. В случае же Эвереста герои-альпинисты ХХ века почти полностью уступили место коммерческим туристическим группам. При этом общая стоимость успешного восхождения в сопровождении шерпов с учетом всех затрат, в том числе на кислород, составляет 150–200 тысяч долларов. Это, наверное, один из самых дорогих существующих способов подвергнуть свою жизнь опасности ни за что. Завоюете ли славу? Нет. «Воткнете флажок» на вершине? Может быть. Но для мира ваш подвиг пройдет бесследно.

Реально рискуя потерять здоровье или даже погибнуть, вы становитесь лишь одним из тысяч покорителей, да еще и ожидаете «в пробке» на самой вершине – ведь благоприятных для подъема дней всего 10–15 за год, а желающих в базовых лагерях сотни, и каждый заплатил большие деньги. Рассчитывать на взаимопомощь на вершине Эвереста тоже не приходится. На это намекают десятки неубранных тел погибших в поле зрения каждого восходителя.

Теперь спустимся с гор в глубины океанов. Похожая ситуация разворачивается и в области спортивного («технического») дайвинга, и особенно фридайвинга. Погружениями в моря, океаны, реки, озера с аквалангом регулярно занимаются миллионы людей в мире. Технически это весьма сложная дисциплина, хотя в современных реалиях риска получить травму на малых глубинах почти нет. Однако часть дайверов в поисках азарта и адреналина начинают заниматься глубокими погружениями. Да, когда-то их интересовали коралловые рифы и разноцветные рыбки. Но сейчас гораздо больше привлекает ощущение опасности при достижении глубины 30 м, 60 м и более (вплоть до 200–300 м).

Погружаться-то можно относительно быстро, а вот подниматься необходимо долго и четко по графику – для предотвращения декомпрессионной болезни. Ахмед Габр, боевой дайвер и офицер армии Египта, поставивший в 2014 году рекорд погружения с аквалангом (глубина 332 м), опускался вниз 14 минут, а поднимался более 13 часов. Вот что он пишет:

«Помните, как первые смельчаки погружались на 50, на 100 метров? Теперь это могут очень многие. Так что вопрос в правильной подготовке. У меня достаточно способностей, я нахожусь в гармонии с собой и своей совестью. И мировой рекорд для меня – стиль жизни. Надо твердо верить в то, что ты делаешь, при этом быть нормальным – без завышенной самооценки. Есть два состояния, в которых я никогда не стану нырять: беспокойство и слишком большая самоуверенность».

Дайверу-экстремалу жизненно важно знать о свойствах газовых смесей кислорода с азотом и гелием, которые позволяют относительно безопасно дышать на разных глубинах.

ФИЗИОЛОГИЯ ДАЙВИНГА – ОЧЕНЬ СПЕЦИФИЧЕСКАЯ ОБЛАСТЬ, КОТОРАЯ ВО МНОГОМ ПЕРЕСЕКАЕТСЯ С ИССЛЕДОВАНИЯМИ РЕАКЦИЙ ОРГАНИЗМА ЧЕЛОВЕКА НА ВЫСОКОГОРЬЕ. В ОБОИХ СЛУЧАЯХ ЧРЕЗВЫЧАЙНО АКТУАЛЬНА ПРОБЛЕМА МОЗГОВОЙ ГИПОКСИИ.

У дайверов она часто связана с ишемией – ухудшением кровотока через сосуды на фоне высокого внешнего давления. Есть статья, где анализируются негативные изменения структуры белого вещества у профессиональных дайверов, причем даже без признаков и симптомов декомпрессионных повреждений [71].

В отличие от дайвинга, где используется специальное оборудование, обеспечивающее дыхание (сродни кислородным баллонам альпинистов на Эвересте), у фридайвера есть только маска, ласты или моноласт и гидрокостюм. И нет никакого запаса кислорода, кроме того, что в крови, в грудной клетке. То есть погружение происходит просто на задержке дыхания.

Чем глубже, тем выше давление воды – 1 атм на каждые 10 м. Такое давление, а также нарастающая гипоксия-ишемия – это серьезнейшее испытание для мозга и всего организма, которому приходится функционировать в крайне экстремальных условиях. Тело не понимает, на кой черт его загнали во все это, но делает максимум, что в его силах.

Погружение фридайвера длится несколько минут: обычно 4–6, но иногда и дольше. Первый этап обучения, как правило, происходит в бассейне, где необходимо освоить навыки задержки дыхания, продувки ушей без затрат воздуха, а также релаксации и жесткого самоконтроля. Ведь когда спортсмен окажется в настоящем водоеме, у него легко может развиться серьезный стресс и даже паническая атака. А на фоне дефицита кислорода это сильно снижает уровень осознанности, концентрации, нарушает координацию движений – и все это чрезвычайно опасно [72].

ОПЫТНЫЕ ФРИДАЙВЕРЫ ФОРМИРУЮТ СПЕЦИФИЧЕСКУЮ СПОСОБНОСТЬ К ДЛИТЕЛЬНЫМ ЗАДЕРЖКАМ ДЫХАНИЯ И КОНТРОЛЮ СТРЕССА. У НИХ ЗНАЧИТЕЛЬНО УВЕЛИЧИВАЕТСЯ ОБЪЕМ ЛЕГКИХ И ГЕМАТОКРИТ, ЭТО ПОЗВОЛЯЕТ ЭФФЕКТИВНЕЕ ЗАПАСАТЬ КИСЛОРОД ПЕРЕД ПОГРУЖЕНИЕМ.

Тренировки способствуют тому, что при погружении изменяется циркуляция крови по основным сосудам, уменьшается частота сердечных сокращений, снижается потребление кислорода [73]. В связи с этим, кстати, элементы фридайвинга предлагается даже использовать для контроля панических атак [74].

Действующим рекордсменом мира по фридайвингу является россиянин Алексей Молчанов, он способен опускаться на глубины более 130 м. Это примерно здание в 40 этажей! Только вниз, туда, где со всех сторон давит толща воды.

Ну и чтобы достижения Алексея не смотрелись одиноко на страницах этой главы, вот вам еще несколько впечатляющих примеров рекордов, вдохновляющих своим азартом, вызывающих изумление стремлением к победе и самореализации – на грани безумия и смертельного риска.

Австриец Феликс Баумгартнер в 2012 году совершил прыжок с высоты 39 км (километров!). Находясь в специальном скафандре, он до раскрытия парашюта смог преодолеть звуковой барьер, достигнув скорости 1350 км/ч.

Немецкий серфер Себастьян Штеунер в 2020 году покорил волну высотой более 26 м у побережья Прайя-ду-Норти в Назаре, Португалия. В 2024 году он «приплюсовал» к рекорду еще 2,5 м. Ждем официального подтверждения!

В 2016 году американский бейсджампер Люк Эйкинс выпрыгнул из самолета с высоты в 7,6 км без парашюта (!) и приземлился на специальную эластичную сетку размером всего лишь 30х30 м. Даже представлять такое страшно.

Француз Эрик Барон в 2000 году установил рекорд скорости на велосипеде, разогнавшись до 223 км/ч, спускаясь со снежной горы. Смелость и безрассудство чистой воды.

В январе 2025 года эстонец Яан Русе, чемпион мира по слэклайну – хождению по слабо натянутой стропе, – прошел по стометровому канату между двумя небоскребами в Дубае на высоте 224 м. Что особенно символично – в свой день рождения, который, к счастью, ничем не омрачился.

Продолжать можно почти бесконечно, а при желании добавить сюда и не только профессиональных спортсменов. Взять хотя бы актера Тома Круза (1962 года рождения, между прочим), который много лет самостоятельно выполняет опасные трюки в кино. В июне 2025 года он установил мировой рекорд с занесением в книгу Гиннесса, совершив 16 прыжков с горящим (!) парашютом для съемок фильма «Миссия невыполнима: Финальная расплата».

Велик не только перечень самих рекордов, но и просто список дисциплин, относящихся к экстремальным видам спорта. Вот несколько:

• банджи-джампинг, или тарзанка, – как с неподвижной площадки, так и, например, с воздушного шара;

• дайвинг в пещерах;

• дельтапланеризм;

• фрирайдинг – лыжи, сноуборд, велосипед;

• каякинг на порогах горных рек;

• ледолазание;

• вулкан-бординг – катание на доске по слою свежевыпавшего вулканического пепла и недавно застывшей лавы;

• а теперь постарайтесь не смеяться – экстремальная глажка одежды; нужны утюг, гладильная доска и какое-нибудь очень труднодоступное место!

Что-то мне подсказывает, большинство читателей сейчас крутят пальцем у виска и бормочут: «Дурдом какой-то, все сказанное точно не про меня». Но при этом все мы, затаив дыхание, смотрим видео, на котором очередной бейсджампер прыгает с вершины небоскреба или, надев вингсьют, пролетает под скальной аркой… Красиво, захватывающе. Зеркальные нейроны работают вовсю, позволяя нам, свидетелям сего безрассудства, хоть немного присоединиться к этим ощущениям. Именно бейсджампинг, кстати, признан самым опасным в мире видом спорта, после идут автогонки, а третье место занимает дельтапланеризм.

Таков наш азарт движения, соревновательности и экстрима. Ну а мы продолжаем путь – впереди исследование феномена денег и того, с каким азартом мы их тратим и зарабатываем.