Прошло около двадцати минут, прежде чем Рози вернулась.

В первые минуты, пока они с Робертом оставались в комнате вдвоём, он принялся уговаривать её — сладко, вкрадчиво, почти нежно, — умоляя развязать путы. Когда Сибилла наотрез отказалась реагировать, он перешёл к угрозам.

Она поднялась, прошла в ванную, воспользовалась туалетом, долго мыла руки, потом плеснула себе водой в лицо. Пистолет всё это время был при ней.

Стоило ей вернуться, как он начал снова:

— Много времени не пройдёт — Ганс нас найдёт. Он годами служил в элитном подразделении Иностранного легиона, и там у него конкретно крышу снесло. Церемониться он не станет, уж поверь. Для него это будет чистое удовольствие — медленно перерезать вам обеим глотки. Развяжи меня — и тебе ничего не будет. Я просто уйду. Эй, я же тебе ничего не сделал. Это Ганс хотел тебя покалечить. Ну, что скажешь?

— Скажу, что сейчас, пожалуй, испробую то, чему меня только что научила Рози. А ты что скажешь?

После этого он затих.

Когда Рози вошла в комнату, она размахивала несколькими бумажными листками и ухмылялась.

— Угадай, что я нашла? Удача на этот раз наконец-то на нашей стороне.

Она рухнула на кровать, дерзко подмигнула Роберту и похлопала свободной рукой по одеялу рядом с собой.

— Садись ко мне, Сибилла. Ты должна на это взглянуть.

Сибилла первым делом положила пистолет Рози на колени. Она была рада избавиться от этой штуки. С любопытством она уставилась на распечатанные страницы.

— Итак, тут написано, что компания «CerebMed» основана в тысяча девятьсот девяносто шестом году. Единоличный владелец — профессор доктор Герхард Хаас. В сети уйма статей и фотографий. Ты не поверишь, с кем он только не снимался, — этот тип, похоже, известнее обер-бургомистра. А заодно у него ещё и кафедра в университете, и он какая-то шишка в университетской клинике. В общем, «CerebMed» разрабатывает оборудование для нейрохирургии и исследований мозга, плюс у них ещё и медицинский исследовательский отдел, который ищет способы восстанавливать повреждения мозга, — если описать моим, мягко говоря, дилетантским языком. У них уже есть кое-какие успехи…

— Прости, Рози, но я всё это уже знаю. Что ты имела в виду — почему удача на нашей стороне?

Рози просияла — словно собиралась вручить ей роскошный подарок. Она вытащила нижний лист из-под остальных и положила его сверху. На нём был текст, в который были вставлены три цветные фотографии с подписями. На снимках виднелось множество людей — они стояли группами, и у большинства в руках были бокалы.

— Это статья о праздновании десятилетия фирмы, — пояснила Рози. — Куча знаменитостей, ясное дело. Но теперь взгляни вот на эту группу.

Она ткнула пальцем в нижнее фото. Сибилла наклонила голову, чтобы лучше разглядеть детали, и прищурилась. Подпись под снимком, на котором стояли четверо смеющихся мужчин, гласила:

Проф. Г. Хаас, У. Шиллинг, д-р Кляйн и Р. Хаас (слева направо)

Р. Хаас? Когда Сибилла вгляделась в лицо мужчины с правого края, она поняла, что имела в виду Рози.

Человек на фотографии сидел рядом с ней — привязанный к стулу.

— Ну, что скажешь, детка? Наш мерзавчик, похоже, — сынок шефа. Везение или нет?

Сибилла, всё ещё поражённая, кивнула.

— Да. Пожалуй, можно и так сказать.

Она снова вгляделась в снимок. Роберт стоял на нём не совсем у правого края. Рядом с ним был частично виден ещё один мужчина, и, присмотревшись, Сибилла узнала и его: это был, вне всяких сомнений, тот самый тип с леденящими душу глазами — Ганс.

На нём была футболка с короткими рукавами, правая рука свободно свисала вдоль тела. На предплечье виднелось нечто — будто при печати размазалась краска. Или будто…

Сибилла взяла лист из рук Рози и поднесла его ближе к глазам. Рука вдруг начала дрожать так сильно, что пришлось предельно сосредоточиться. И несмотря на дрожь, она разглядела: это была не размазанная краска.

Это была синяя татуировка. Она тянулась по всему предплечью до самой тыльной стороны ладони.

Сибилла замерла на несколько секунд — секунд, в течение которых в её голове образовался вакуум, грозивший вдавить черепную коробку внутрь. Всё вокруг завертелось, всасывающая боль в голове едва не убила её, пока… пока не вырвалась наружу коротким булькающим криком.

Бумага выпала из рук. Она просто смотрела перед собой — пока встревоженное лицо Рози не возникло перед ней.

— …да скажи же, что с тобой! — услышала она.

— Синяя татуировка. — Она сглотнула, подавляя внезапный приступ кашля. — Рози, это… этот Ганс… Он похитил моего сына.

Её взгляд переместился на человека, привязанного к стулу наискосок от неё. Нечто обжигающее пронеслось по всему телу, красные пятна закружились перед глазами в диком танце.

Рози что-то сказала или крикнула — Сибилла не разобрала слов. Было неважно. Комната превратилась в бешеный водоворот и закрутилась вокруг неё, когда она вскочила и закричала, захлёбываясь собственным голосом:

— Ты, свинья!

Она не знала — сделала ли промежуточный шаг или одним прыжком бросилась на него. Не почувствовала боли, когда с такой силой врезалась в Роберта, что оба — вместе со стулом — опрокинулись назад.

Роберт закричал, и его рот оказался так близко к её уху, что этот мучительно громкий вопль слегка привёл её в чувство.

Она упёрлась руками куда-то ему в тело и выпрямилась — пока не оказалась сидящей у него на груди, спиной упираясь в его ноги, которые на опрокинутом стуле торчали вверх, как перевёрнутая буква «Г». Освободив руки, она увидела перед собой его лицо — и ничего не смогла с собой поделать: сжала кулаки и принялась бить в эту дьявольскую рожу.

— Ты жалкая, грязная свинья! — прохрипела она и ударила снова. — Что вы сделали с моим ребёнком?!

Следующий удар пришёлся ему по губам.

— Ты всё это время знал, мразь поганая!

А потом она замолчала. Только тяжело дышала, рыдала, кричала и била. Снова и снова. Он истекал кровью. Плевать. Пусть подыхает.

Она не знала, сколько раз успела ударить, когда кулак перестал двигаться к его лицу. Занесённую руку что-то заблокировало.

— Прекрати, — услышала она голос Рози прямо над ухом. — Он нам ещё нужен.

Сибилла посмотрела вниз, в это лицо, и ощутила, что силы полностью покинули её, — она едва могла удерживать корпус прямо. С отвращением она скатилась с груди Роберта, на мгновение замерла рядом на четвереньках, тяжело дыша, а затем поднялась.

Сделала шаг к Рози — и просто обмякла, привалившись к ней.

Лукас, — билось в голове. — Лукас, Лукас, Лукас!

— Мой ребёнок… — прошептала она. — Рози, мой сын реален! Я всё это время чувствовала. Эти нелюди похитили моего ребёнка.

Тело содрогнулось от безудержных рыданий. Она уткнулась лицом в плечо Рози и отдалась боли. Рози положила ладонь ей на голову и молчала.

Так она стояла какое-то время, вдыхая запах Розиного свитера с угасающим следом духов, не мешая своим мыслям проигрывать снова и снова ту сцену, в которой татуированная рука затаскивала её мальчика в машину и дверь захлопывалась. В которой она пыталась бежать за автомобилем и в какой-то момент вынуждена была сдаться.

Но что случилось потом? Я… я остановилась, когда машина свернула за угол… — однако над тем, что произошло дальше, опустилась тёмная завеса, и сорвать её Сибилла не могла, как ни пыталась.

Мерзавец за её спиной ворочался на полу, ругаясь сквозь зубы. Когда она подумала о том, что Роберт причастен к похищению её ребёнка и наверняка знает, где находится сын и как он, — Сибилла почувствовала, что внутри неё что-то изменилось.

Она ощутила, как поднимается ярость — такой ледяной силы и такой сокрушительной мощи, какую прежде считала невозможной. Это чувство закручивалось внутри неё спиральной туманностью — холодная, кристальная ярость, — а в её центре стояло лицо сына, молящего о помощи. Она видела панический ужас в его глазах и синюю татуированную руку, зажимающую ему рот.

На мгновение она закрыла глаза и позволила этому чувству проникнуть в каждый закоулок сознания. Когда открыла — обнаружила на кровати то, что искала.

Она взяла пистолет и повернулась к Роберту, всё ещё лежавшему на спине. Большим пальцем сдвинула предохранитель — точно так, как видела у Рози, — и направила ствол на голову Роберта Хааса.

Дуло чуть подрагивало. Но попаду всё равно.

— Где мой сын? — спросила она хриплым голосом. — На счёт «три» ты мертвец.

Она говорила серьёзно. И Роберт, и Рози, похоже, это почувствовали.

— Сибилла, — тихо произнесла Рози.

Никакой реакции.

— Сибилла, пожалуйста.

— Раз, — бесцветно сказала Сибилла.

Роберт безмолвно таращился расширенными глазами на пистолет перед своим лицом.

— Ты сядешь в тюрьму, Сибилла. Этот подонок того не стоит, — заклинала Рози.

— Два.

Рози вздохнула.

— Дай мне. Я заставлю его говорить. Пожалуйста.

— И тр…

— Нет, не надо! — заорал Роберт. — Не стреляй! Он в «CerebMed», в здании фирмы. С ним всё в порядке. Правда.

— Что вы с ним сделали?

Ствол пистолета по-прежнему смотрел Роберту в лицо.

— Ничего, честное слово. С ним всё хорошо, — затараторил он. — Убери эту чёртову штуку от моей головы.

— Зачем вы его похитили?

Рука, державшая оружие, не шелохнулась.

— Это… Господи, потому что он… он увидел то, чего видеть не должен был.

— Что он увидел?

Роберт заёрзал.

— Вещи, которые… ну, связанные с исследованиями… Доктора.

— Доктора? Какого доктора?

— Доктор — это… это мой отец.

Сибилла подвинула пистолет ещё ближе. Кончик ствола оказался в нескольких сантиметрах от его лба.

— Какое отношение Лукас имеет к делишкам твоего отца? А? Говори уже!

Роберт судорожно вдохнул два-три раза и вдруг заорал ей в лицо:

— Ты там работала, тупая корова!

Она уставилась на него, пытаясь осмыслить услышанное. Работала в «CerebMed»? Я?

— Что за бред? — процедила она и вдавила ствол ему в лоб. Я — в Мюнхене? Я целую вечность не была в Мюнхене. — Говори правду, ублюдок. Я хочу к своему сыну, и клянусь — убью тебя на месте, если ты мне врёшь.

— Да чёрт возьми, ты до прошлой недели работала у нас, а твой сын увидел в клинике то, чего видеть не должен был. Всё. А теперь стреляй, если хочешь. Если я скажу хоть слово больше, Доктор сам меня прикончит.

Сибилла опустила пистолет и выпрямилась.

— Ты сейчас сказал «до прошлой недели», мерзавец? — спросила Рози.

Роберт не ответил. Он отвернул голову и закрыл глаза.

— Прошлая неделя, — повторила Сибилла и опустилась на кровать. — Они похитили Лукаса только неделю назад? И меня тоже.

— Да, но… Я думала, тебя ограбили два месяца назад?

Йоханнес, Эльке, Регенсбург… — слова вспыхивали перед ней, как молнии.

Сибилла кивнула.

— Я тоже так думала, Рози. Этим займёмся потом. Сейчас мне нужно к Лукасу.

— Может, вызовем полицию?

— Да-да, вызывайте, — бросил Роберт. — Тогда мальчик покойник. Стоит первому полицейскому появиться у «CerebMed» — Ганс знает, что делать.

Если Лукас и правда увидел нечто такое, ради чего стоило его похитить, — это, скорее всего, не пустая угроза. Думай. Должно же что-то прийти в голову, чёрт возьми!

— А почему бы нам не устроить обмен пленными? — предложила Рози.

Сибилла непонимающе посмотрела на неё, и та кивнула в сторону Роберта.

— У них твой сын, у нас — сын шефа. Обменяем.

Роберт издал безумный смешок.

— Если вы думаете, что он станет меня выменивать… Вы понятия не имеете, о чём тут идёт речь! Звоните, предлагайте. Через пять минут Ганс займётся твоим сыном.

Рози вопросительно посмотрела на Сибиллу.

— Что думаешь?

— Думаю, что этот подонок столько раз мне врал, что верить ему больше нельзя. Но то, что он говорит, звучит логично.

— Хм.

Сибилла поднялась с края кровати и снова посмотрела на Роберта сверху вниз.

— У меня к тебе предложение. Ты помогаешь нам освободить моего сына — и мы тебя отпускаем. Потом можешь рассказывать своему чокнутому папаше-доктору всё, что захочешь.

— А если нет?

Сибилла опустилась рядом с ним на колени и приблизила лицо вплотную к его лицу.

— Вы и так уже уничтожили мою жизнь. Если теперь с моим ребёнком что-нибудь случится — я тебя убью, клянусь Богом. И не застрелю, нет, — я дам тебе подохнуть медленно и мучительно. Ну так что?

---

 

Отправить