Рози приказала Кристиану ехать в сторону центрального вокзала.

Она уже не упирала ему дуло в затылок — откинулась на спинку сиденья, положила предплечье на бедро. Ствол пистолета был направлен чуть вверх, наискосок.

Неожиданное появление Рози словно влило в Сибиллу немного сил. Она подалась вперёд и посмотрела на Кристиана сбоку.

— Кто ты? — спросила она. — И что вы со мной сделали?

— От меня ты не услышишь ни слова, — мрачно ответил он. — Потом, когда Ганс нас догонит, я тебе всё расскажу. И тебе это не понравится.

— Оставь его, — сказала Рози. — Пусть пока везёт. В остальном — разберёмся.

Сибилла хотела возразить, хотела сказать, что ей необходимо знать прямо сейчас, что с ней сделали, но Рози, видимо, прочитала это по её лицу. Лишь покачала головой и повторила:

— Потом.

После недолгого молчания Сибилла спросила:

— А как ты вообще нашла меня именно здесь, Рози?

Рози рассмеялась.

— Это целое приключение. Но времени у нас ещё много, а господин Мерзавец тоже вполне может послушать. Так вот: когда ты была у своей подруги, перед домом вдруг появилась целая куча полицейских. Я сразу подумала, что это из-за тебя. А окончательно убедилась, когда один из них подошёл к моей машине и представился не кем иным, как старшим комиссаром Гроэ — тем самым, о котором ты мне рассказывала.

Он поинтересовался, что я тут делаю, и я объяснила, что собиралась позвонить и остановилась, потому что, будучи добропорядочной участницей дорожного движения, прекрасно знаю: за рулём разговаривать по телефону нельзя. Он велел мне немедленно уезжать, что я и сделала — как добропорядочная участница дорожного движения.

Она усмехнулась.

— Я планировала объехать квартал, где-нибудь припарковаться и пешком подобраться к дому — может, удалось бы тебя как-то предупредить. Свернула направо, в ближайший переулок, но пришлось ждать: какой-то дурацкий фургон курьерской службы стоял прямо посреди дороги. Когда водитель наконец объявился — между прочим, весьма аппетитный мужичок, — я снова повернула направо, и что ты думаешь я вижу, не проехав и двухсот метров? Этот уродливый тип, который ещё накануне ошивался возле моего дома, преспокойно прогуливается с моей красавицей Сибиллой между домами!

Кристиан бросил через плечо быстрый злобный взгляд, но Рози как ни в чём не бывало продолжала:

— А наискосок, на другой стороне, стоит ещё один тип — причём настолько нарочито незаметный, что это мог быть только полицейский. Я уже подумала: всё, попалась! Но господин полицейский и не подумал тебя останавливать — что показалось мне весьма странным, хотя ты рассказывала, что один из них уже так поступал.

— Да, это был комиссар Виттшорек, — сказала Сибилла.

— Я оставила машину у обочины, там, где стояла, и пошла за вами на некотором расстоянии. Деточка, я чувствовала себя мисс Марпл!

Рози бросила взгляд в окно и обратилась вперёд:

— Надеюсь, ты выбрал кратчайший путь к вокзалу, Мерзавец.

Затем снова повернулась к Сибилле.

— Так вот, когда вы вдвоём зашли в ту маленькую гостиницу в Регенсбурге, я уже испугалась, что ты сейчас займёшься с этим типом чем-нибудь непристойным. Но когда он вышел один, прижимая телефон к уху, я успокоилась.

Сибилла посмотрела на Кристиана.

— Комиссар тоже ваш, а ты никакой не полицейский, верно?

— Я — полицейский? — Он громко расхохотался и посмотрел на неё через зеркало заднего вида. — Это была идея Мартина. Шутка века. И раз уж к слову пришлось — меня зовут не Кристиан, а Роберт. Но можешь звать Роб.

Похоже, он уже оправился от шока, который пережил, когда Рози его скрутила.

— Да, ты права, добрый комиссар Мартин Виттшорек — наш человек. Мы его честно купили.

Он снова засмеялся, а Сибилла готова была закричать от отчаяния и разочарования.

Неужели этот кошмар не кончится никогда?

Рози растерянно покачала головой.

— Что ещё за Виттшорек?

Сибилла глубоко вздохнула.

— Вот этот тип впереди, Кристиан или Роберт, как хочешь, несколько раз звонил Виттшореку. Когда я это заметила, он наврал мне, что тоже полицейский и хочет вместе с Виттшореком тайком от Гроэ раскрыть дело — потому что Гроэ якобы заодно с преступниками. Виттшорек по телефону всё это подтвердил.

Она опустила голову.

— Всё ложь, сплошная ложь. Зачем? Зачем всё это?

Рози снова посмотрела вперёд и покачала головой.

— Это же полное безумие.

— Да, — ответила Сибилла. — Я думаю об этом не переставая уже двое суток.

— А что со старшим комиссаром Гроэ? — спросила Рози, и в её голосе было что-то такое, от чего у Сибиллы неприятно сжалось внутри.

— Не знаю, — ответила она. — А что?

Рози посмотрела на неё, как ребёнок, разбивший дорогую вазу.

— Скажу, когда доберёмся.

Сибилла поняла и кивнула.

— Впереди, перед вокзалом, направо, — скомандовала Рози и для убедительности дважды хлопнула ладонью по спинке водительского кресла, а затем снова повернулась к Сибилле.

— Так, на чём я остановилась? Ах да. Сначала я следила за вами по всему Регенсбургу, и мне крупно повезло: я уговорила какого-то парнишку на разбитой колымаге за пятьдесят евро проследить за такси, в которое вы сели. Когда вы вернулись к той страховой конторе, я впервые заметила этого зомби, который шёл за вами. Думаю, он меня тоже заметил — потом, в поезде, он метался по вагонам, и мне стоило немалых трудов от него прятаться. На вокзале я купила платок — мои волосы, ну, цвет у них, скажем так, не самый заурядный.

Здесь, в Мюнхене, держаться за вами было относительно легко, а таксист пришёл в полный восторг, когда я рассказала ему, будто работаю частным детективом — выполняю заказ обманутой жены господина Мерзавца, который крутит роман со своей секретаршей, то есть с тобой.

Сибилла уже сбилась со счёта — сколько раз за последние четверть часа она удивленно качала головой, слушая Розмари Венглер.

— В общем, я не решилась идти в ту же гостиницу, что вы с зомби, и сняла номер неподалёку, а ещё заказала машину напрокат. А сегодня утром чуть всё не испортила — вернулась к вашему отелю слишком поздно. Не рассчитывала, что ты так рано отправишься в путь.

— Я увидела репортаж об этой фирме, CerebMed, — объяснила Сибилла. — По местному телевидению. И там появился тот самый тип, который держал меня взаперти в Регенсбурге.

Рози понимающе кивнула.

— Я как раз стояла перед вашим отелем буквально несколько минут, когда Мерзавец с зомби в жуткой спешке прыгнули в такси. Я смекнула, что ты уже ушла, погналась за ними и на парковке увидела, что зомби прячется снаружи, а Мерзавец зашёл в здание. Остальное ты знаешь. Ну, почти — кроме одной мелочи, о которой я скоро тебе расскажу.

— Эй, может, хватит уже меня так называть! — огрызнулся Роберт, на что Рози ухмыльнулась:

— А как прикажешь называть мерзавца? Сибилла, ты ведь не спала с ним в одной постели?

Сибилла энергично замотала головой.

— Нет. Не спала.

Нет, слава богу, нет.

Заметно успокоившись, Рози в следующие несколько минут провела его через четыре или пять улиц к большому отелю.

Когда он припарковал машину позади высокого здания, она наклонилась к нему и сказала:

— Чтобы ты правильно оценивал обстановку, Роб. У меня действительно нет ни малейших колебаний пристрелить тебя прямо посреди холла, если ты выкинешь какой-нибудь фокус. Полжизни меня избивал конченый алкаш, и за это время у меня, к сожалению, развилось что-то вроде психоза в отношении мужчин, склонных к насилию. Я едва держу это в узде. Остаток жизни я проведу в тюрьме, распевая песни и насвистывая, если такова будет цена за то, что я пристрелила такую свинью, как ты. Всё ясно — Роб?

Сибилла уставилась на Рози.

Никаких фотографий. Ни одной фотографии мужа.

— Возьми, пожалуйста, мою сумку с переднего сиденья, — обратилась Рози к Сибилле. — Только подожди, пока мы выйдем.

Она постучала Роберта указательным пальцем по плечу.

— Давай, вылезай.

Сибилла подождала, пока он покинет машину, и забрала сумку Рози с переднего сиденья. Тёмная кожа, форма маленького рюкзака.

По пути через просторный гостиничный холл Рози держалась вплотную к Роберту. Она набросила платок на согнутую в локте руку и кисть так, что пистолет был полностью скрыт.

Сибилла то и дело поглядывала на Рози. Избивал. Годами?

Она гадала, действительно ли Рози выстрелит, если Роберт попытается бежать. Боже мой. Она не знала. И, слава богу, не возникло ситуации, в которой Рози пришлось бы делать этот выбор.

Номер находился на шестом этаже, куда они поднялись в одном из четырёх гостиничных лифтов. Комната была обставлена современно: две сдвинутые вместе односпальные кровати. В узком коридорчике у самой двери висел кармашек, в который Рози вставила пластиковую карту — в номере вспыхнул свет, а из плоского телевизора полилась негромкая музыка.

Рози сдёрнула платок с руки и подтолкнула Роберта в комнату. Подвела к стулу и надавила ему на плечо. Когда он сел, она отступила на шаг.

— Сибилла, поищи что-нибудь, чем можно связать господина Мерзавца.

Сибилла оглядела комнату. Ничего подходящего. Заглянула в неожиданно просторную ванную — тоже пусто.

Напротив двери ванной комнаты был встроен стенной шкаф с двумя створками. Там она наконец нашла то, что нужно.

На одной из полок лежал белый мешок для грязного белья — в таких отправляют вещи в гостиничную стирку. Мешок стягивался длинным витым шнуром, продёрнутым по верхнему краю.

— У тебя случайно нет ножниц? — спросила она, хватая мешок.

У Рози в сумке, разумеется, нашлись маникюрные ножницы, и минуту спустя Сибилла протянула ей шнур. Рози осмотрела его.

— Отлично. Сможешь связать его так, чтобы не вырвался?

Сибилла замялась.

— Я никогда такого не делала.

— Я тоже. Ладно, давай сюда. Вот, а ты пока за ним присмотришь.

Она протянула ей пистолет. Сибилла в ужасе подняла руки.

— Нет, я не…

— Сибилла, ты забыла, что этот мерзавец с тобой сделал? Как он тебе врал и тебя использовал?

Без дальнейших колебаний Сибилла взяла пистолет и направила на грудь Роберта. Руки у неё дрожали.

Несколько минут и несколько вскриков боли спустя руки Роберта были связаны за спиной друг с другом и примотаны к спинке стула. Рози забрала оружие и поставила его на предохранитель, сдвинув большим пальцем маленькую скобу.

Откуда эта женщина умеет обращаться с оружием?

— Так, деточка, а теперь расскажи мне, что там с твоим мальчиком, которого, оказывается, не существует.

— Ты мне пережала кровь, — заныл Роберт. — У меня руки отмирают. Ослабь верёвку.

— Потерпишь, — спокойно ответила Рози. — А если не заткнёшься, затяну ещё потуже.

Сибилла посмотрела на Роберта — и едва удержалась, чтобы не ударить его по лицу.

— Я уже знаю, что воспоминания о Лукасе внедрены мне искусственно, Рози. Но боль всё равно такая, будто у меня и правда отняли ребёнка, понимаешь? Они внушили мне воспоминания о целой жизни ребёнка — какой-то особый вид гипноза.

Рози изумлённо посмотрела на неё.

— Гипноз?

— Да, — сказала Сибилла и в сжатом виде рассказала ей всё, что знала.

Рози то и дело бросала взгляды на Роберта, и в её глазах читалось нечто такое, что не сулило ему ничего хорошего, — он не произнёс ни слова за всё это время.

Закончив рассказ, Сибилла встала и ушла в ванную. Там она села на закрытую крышку унитаза, наклонилась вперёд и зарыдала — безудержно, не сдерживаясь.

Прошло совсем немного времени, и Рози пришла к ней. Встала рядом, мягко прижала голову Сибиллы к своему мягкому животу и стала гладить её по волосам.

— Эй, детка. Это скверная история, но ты больше не одна. Старая Рози тебе поможет. Я и не с таким справлялась.

Сибилла медленно опустила руки и подняла взгляд. Пелена слёз ещё стояла в глазах, и несколько секунд она видела лишь размытое светлое пятно с огненно-рыжим облаком над ним.

— Ты хотела мне ещё кое-что рассказать, Рози.

— Да, верно. Не знаю, правильно ли я поступила, но… Когда я увидела у здания, как эти типы тебе угрожают, я позвонила Гроэ. Я не знала, что делать. Если бы я позвонила в мюнхенскую полицию — кто знает, стали бы они вообще что-нибудь предпринимать! Я подумала: если сообщу Гроэ, он уж наверняка сделает всё, что нужно. Надеюсь, это не было ошибкой.

Сибилла задумалась.

— Не знаю, но, в общем-то, ничего плохого в этом быть не должно. Слава богу, ты говорила с Гроэ, а не с Виттшореком. Если старший комиссар свяжется с мюнхенской полицией — тем лучше. Виттшорек и так знает, что я здесь, так что не переживай, ты всё сделала правильно.

Облегчение буквально проступило на её круглом лице.

— А что… что там было с твоим мужем, Рози?

— Ой, это сейчас неважно. Нам нужно решить, что делать с этим типом.

— Пожалуйста, — сказала Сибилла.

Рози бросила быстрый взгляд в комнату и прикрыла дверь, когда вернулась. Она села на край ванны и нерешительно посмотрела на Сибиллу.

— Мы несколько лет пытались завести ребёнка, безуспешно. Врачи утверждали, что мы оба здоровы и нужно просто не нервничать — тогда всё получится. Но ничего не выходило. В конце концов мы потеряли надежду.

Герхард всегда любил пропустить кружку пива, но с годами это превратилось в регулярные попойки. Он начал оскорблять меня, когда приходил из пивной, а однажды вечером ударил по лицу, когда я пожаловалась, что он опять пьяный.

И тогда… Я хотела уйти от него, но именно в тот момент вдруг оказалась беременной. Я думала, это спасёт наш брак и заставит его бросить пить, но, к сожалению, не тут-то было.

Вместо того чтобы обрадоваться, он молча вышел из дома и вернулся только через два дня — мертвецки пьяный. Затеял скандал. Заявил, что ребёнок не от него, что он не способен иметь детей.

Я, конечно, сказала ему, что это чушь, но в своём угаре он и слышать ничего не хотел. Шлюхой меня называл, неверной потаскухой, и снова бил. Я была в бешенстве от его несправедливости и не могла защититься.

И в какой-то момент, когда он просто не останавливался, мне захотелось лишь одного — сделать ему больно. Я посмотрела в его опухшую, пропитую физиономию и сказала: да, он прав, я спала с целой оравой мужиков, пока он ночами горланил по кабакам, — с таким количеством, что уже и не помню, кто из них может быть отцом.

Рози на несколько секунд закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Тогда он ударил меня ногой в живот. Не один раз — несколько, когда я уже лежала на полу. Он вышиб из меня то, что только-только начинало становиться нашим ребёнком.

Она запнулась и опустила голову.

— О боже, — прошептала Сибилла, и в этот миг она совершенно забыла о собственной беде. О боже.

— В больнице мне сказали, что детей у меня больше быть не может. Когда спросили, что случилось, я рассказала то же самое, что до меня рассказывали, наверное, тысячи женщин: историю про лестницу, с которой я упала.

— Но почему? Почему ты не заявила на эту скотину?

Сибилла видела слёзы, стоявшие в глазах Рози. Было потрясением видеть эту женщину такой.

— Потому что это была моя вина, — произнесла она надломленным голосом. — Если бы я не наплела эту чушь про множество мужчин, этого бы никогда не случилось. Я легкомысленно поставила на кон жизнь своего ребёнка. И проиграла.

— Но ведь это же… — Сибилла поняла по её лицу, что возражать бесполезно. — И… ты осталась с ним?

Рози кивнула.

— Да. Ещё двадцать три долгих года.

— И он тебя… снова бил?

— Да. Двадцать три долгих года. Столько я искупала смерть своего ребёнка. Пока он не угробил себе печень и не подох.

Сибилла не знала, что ещё сказать.

Она вздрогнула, когда Рози хлопнула себя по бёдрам и поднялась.

— Ну, хватит об этом. Теперь ты хотя бы знаешь одну из причин, почему я с самого начала хотела помочь тебе найти твоего ребёнка. А сейчас нам нужно решить, что делать.

Один вариант — передать этого типа полиции и рассказать им всю историю. В том числе про коррумпированного комиссара Виссо… как его там?

— Мартин Виттшорек, — сказала Сибилла. — Не знаю, Рози. Что мы скажем полиции? Что меня похитили в Регенсбурге, где от меня отвернулись все до единого? Где полиция сама ищет меня как возможную сообщницу похитителей? А эта история с Виттшореком — как её доказать? Мне и так уже никто ни в чём не верит. Потом этот лже-доктор Мюльхаус. Даже если я найду его среди сотрудников — как доказать, что он сделал? Нет, Рози, я думаю, это бесполезно.

Джейн Доу — так назвал её Роберт. Разве он был не прав? Разве я не всё равно что мертва? Джейн Доу. Неопознанный труп, женского пола.

— Хорошо, что ты так на это смотришь, — сказала Рози, — я, в общем-то, тоже так думаю. Полиция, скорее всего, мало что сможет сделать, а этот тип с хорошим адвокатом через два часа окажется на свободе. По-моему, у нас только один выход: мы должны сами выяснить, что за фирма за всем этим стоит.

Она положила руку Сибилле на плечо.

— Что скажешь?

Когда Сибилла не ответила сразу, Рози хлопнула в ладоши.

— Ну же! Эти люди похитили тебя и издевались над тобой, они отняли у тебя всю жизнь, Сибилла! Неужели им всё сойдёт с рук? И со следующей женщиной они, может, проделают то же самое? Сибилла?

Сибилла смотрела на эту женщину, которая сама пережила столько ужасного. Столько боли — телесной и прежде всего душевной.

Которая потеряла своего ребёнка.

Которая потеряла своего ребёнка…

— Хорошо, — сказала она и почувствовала, что это правильно.

— Тогда вперёд. В конце концов, за стенкой у нас сидит кое-кто, кого мы, может, используем как козырь. Давай-ка навестим эту каналью.

Она отвернулась и вышла из ванной. Сибилла последовала за ней.

Роберт по-прежнему сидел на стуле с руками за спиной, но Рози всё равно обошла его кругом и проверила, держится ли верёвка. Сибилла села на край кровати и посмотрела на него.

— Объясни мне: зачем вы разрушили мою жизнь? Что я вам сделала? Ведь вы не просто внушили мне воспоминания о Лукасе. Что за история с Йоханнесом и Эльке? Почему я выгляжу по-другому? Я вообще… я вообще Сибилла Аурих?

Он мотнул головой и засмеялся блеющим смехом. В его положении это выглядело безумным и пробрало Сибиллу ледяным ознобом до костей. В следующий миг наваждение схлынуло, и он уставился на неё с ухмылкой.

— Если бы ты знала. Я бы с удовольствием рассказал, но, к сожалению… — он причмокнул языком, как делают, когда подзывают собаку, — к сожалению, не могу.

— Забудь о нём, Сибилла, — вмешалась Рози. — Я и так не верю, что господин Дерьмо много знает. Он мелкий подручный, которому выдают ровно столько информации, сколько необходимо. Его интеллекта хватает ровно на то, чтобы врать женщинам. Ты разве не видишь, какая это тряпка?

Ухмылка исчезла с лица Роберта. Он рванулся так яростно, что едва не опрокинулся вместе со стулом.

— Тобой я займусь лично, когда придёт время, рыжая ведьма, — прошипел он и дёрнул путы ещё пару раз, прежде чем, тяжело дыша, снова затих.

Рози посмотрела на Сибиллу.

— Что я говорила.

Она в последний раз проверила верёвку, а затем, словно киношный убийца, выхватила пистолет из-за пояса. Взяла его за ствол и протянула Сибилле.

— Держи и следи, чтобы он не натворил глупостей. А я спущусь в холл, покопаюсь в интернете и посмотрю, что можно узнать об этой странной фирме.

Сибилла уже потянулась за пистолетом, когда Рози отдёрнула руку и сказала:

— Кстати, если будет хамить — его легко утихомирить. Стрелять для этого не обязательно. Смотри, вот так…

Она коротко замахнулась и обрушила рукоятку пистолета ему на затылок. Со стоном его голова мотнулась назад, потом вбок и замерла — ухом на плече. Сибилла невольно вскрикнула, а Рози театрально прижала ладонь ко рту.

— Ой, — сказала она. — Я хотела легонько… Вышло, пожалуй, чуть сильнее, чем я думала.

Она потянулась к месту удара, но прежде чем коснулась его, он застонал и уже открыл глаза. Помотал головой, скривился.

— Мразь.

Рози вложила пистолет в руку Сибиллы.

— Делай, как я показала. Только чуть покрепче.

---

 

Отправить