Им предстояло пересечь весь центр Мюнхена — в плотном потоке утренних пробок дело мучительно небыстрое. Раз за разом такси замирало на месте на долгие минуты, чтобы затем проползти пятьдесят или сто метров шагом — и снова остановиться.

С каждой минутой нервозность Сибиллы нарастала. У неё не было даже мобильного телефона, чтобы попытаться связаться с Виттшореком. Оставалась лишь надежда, что Кристиан к этому времени уже нашёл её записку. Если только…

— Простите, — обратилась она к водителю, — у меня просьба. Мне очень нужно позвонить другу, но я, к сожалению, забыла свой телефон. Вы не одолжите мне свой для одного звонка? Я заплачу десять евро.

Водитель сначала удивлённо посмотрел на неё в зеркало заднего вида, но десять евро, по-видимому, стали достаточно убедительным аргументом.

— Конечно, — сказал он, — если звонок по Германии и недолгий.

Он достал телефон из центральной консоли и передал его назад через плечо. Сибилла поблагодарила и извернулась на сиденье, чтобы выудить из заднего кармана бумажку с номером телефона.

Две минуты спустя она с досадой вернула телефон вместе с мятой десятиевровой купюрой: комиссар до сих пор не появился на службе.

 

После почти получаса езды такси наконец свернуло к въезду на парковку — мимо тёмно-синей таблички с надписью «CerebMed Microsystems». Сибилла расплатилась и вышла с бешено колотящимся сердцем.

Здание представляло собой вытянутый трёхэтажный корпус, фасад которого, за вычетом нескольких глухих простенков, был полностью остеклён. Небо по-прежнему затягивали облака, и за стёклами лишь кое-где виднелись наполовину опущенные цветные жалюзи — оранжевые и синие.

Строение производило внушительное, но на какой-то подспудный лад пугающее впечатление. Вход представлял собой широкую автоматическую стеклянную дверь — ту самую, которую Сибилла уже видела в телерепортаже. В эту секунду створки как раз разъехались посередине, словно растянулись в широкую ухмылку, выпуская двух оживлённо беседующих женщин.

Странное чувство разлилось внутри — что-то сбивающее с толку, словно тонкий клочок тумана проплыл сквозь её ощущения.

Как вчера… как — возвращение домой.

Она почти ожидала, что вот-вот из дверей выйдет кто-то знакомый. Эльке, может быть? Или даже Ханнес? Неужели между Ханнесом и CerebMed есть какая-то связь?

Бред! Не сходи с ума окончательно.

Она обернулась и успела увидеть через парковку, как корма такси исчезла за поворотом подъездной дороги. Мелькнула безумная надежда, что на его месте тут же появится другое — и в нём будет сидеть Кристиан.

Подождать его?

Но откуда мне знать, что он вообще приедет? Что, если пройдут ещё часы, прежде чем он вернётся в отель и найдёт мою записку?

Нет. Нет, так долго я ждать не могу. Я иду туда без тебя, Кристиан Рёсслер.

 

Фойе оказалось просторным, но — странное дело — нисколько её не удивило. Хотя снаружи было не разглядеть, что это залитое золотисто-жёлтым мрамором пространство площадью не менее двухсот квадратных метров простирается до самой крыши, Сибилла приняла это как должное.

Два верхних этажа завершались галереями, выходящими в фойе. На обшитых деревом стенах этих галерей в замысловатом порядке были закреплены бесчисленные большие зеркальные панели, многократно преломлявшие дневной свет, падающий сверху, и наполнявшие огромное помещение мягким приятным сиянием — несмотря на пасмурное небо.

Деревянная обшивка ниже нижней галереи плавно переходила в стеновые панели первого этажа, в которые были врезаны две двери.

Пять-три-семь-девять-восемь, — подумала она и в следующее мгновение спросила себя, не рассыпается ли окончательно её рассудок. Пять-три-семь-девять-восемь?

Она отвернулась и заметила, что мужчина за просторной стойкой ресепшен наблюдает за ней, не прерывая телефонного разговора. На вид ему было лет сорок пять — пятьдесят, одет в белую рубашку с галстуком того же синего оттенка, что красовался на фирменных вывесках CerebMed. Желтовато-светлые волосы торчали с его узкой головы короткими иголками, как у ежа.

Плохо покрашены.

Его взгляд не имел ничего общего с типичным приветливым «чем-могу-помочь?» — это было оценивающее, изучающее разглядывание, от которого Сибилле стало не по себе. И всё же она решительно направилась к нему, стараясь приветливо улыбаться.

Незадолго до того как она подошла, он закончил разговор. Теперь, стоя прямо перед ним и отчётливо различая каждую черту его лица, она встретила его выжидающий взгляд.

Или как будто он не уверен, знает ли он меня, — и ждёт, узна́ю ли я его.

— Могу я вам помочь? — спросил он — сдержанно, но вежливо.

— Возможно, — ответила она, надеясь, что он не замечает её напряжения. — Я случайно в телерепортаже о CerebMed увидела человека, который когда-то очень помог мне в одной неприятной ситуации. У меня так и не было возможности его поблагодарить, и я бы очень хотела это исправить. К сожалению, я не знаю его имени. Ему около пятидесяти, чёрные волосы, скорее всего — ваш сотрудник.

Она задумалась, что ещё запомнилось ей в том типе.

— Ах да, и он очень… хрупкого сложения.

— Хм, — протянул блондин. — Это непросто. У нас работает очень много людей, да и он мог быть посети…

Он осёкся, глядя мимо неё в сторону входа. Она ещё не успела обернуться, чтобы увидеть, что его отвлекло, как за спиной кто-то окликнул её по имени.

Знакомый голос. Сибилла резко развернулась и едва сдержала крик облегчения: Кристиан быстрым шагом направлялся к ней.

— Слава богу, как я рада, что ты здесь! Но где ты был?

Кристиан перевёл взгляд с неё на мужчину за стойкой и обратно, положил ей обе руки на плечи и сказал:

— Мы, видимо, разминулись на несколько минут. Давай выйдем.

— Но… — начала она и осеклась, наткнувшись на его настойчивый, почти умоляющий взгляд.

Он кивнул мужчине за стойкой, бросил «Простите, пожалуйста» — и потянул Сибиллу за собой.

Ей пришлось собрать всю волю, чтобы сохранять спокойствие.

 

Раздвижные двери распахнулись, когда до них оставалось ещё несколько метров, — сработал датчик перед молодой женщиной, шедшей навстречу. Увидев Сибиллу, та замерла.

— Дэнни? Дэнни, это ты?

Сибилла растерялась. Она не знала эту женщину. И почему она называет меня Дэнни?

— Нет, меня зовут Сибилла. Сибилла Аурих. Простите, наверное, вы путаете…

— Совершенно верно, вы кого-то перепутали, — нетерпеливо перебил Кристиан и подтолкнул Сибиллу ладонью в спину, заставляя идти дальше.

— Извините, — успела сказать Сибилла молодой женщине и увидела её совершенно ошеломлённое лицо.

Не говоря больше ни слова, они с Кристианом покинули здание, но едва входная дверь закрылась за ними с тихим всасывающим звуком, Сибиллу прорвало:

— Господи, где тебя носило сегодня утром? Этот тип здесь работает, я уверена. Я узнала его в репортаже! Нам нужно вернуться внутрь. Хорошо, что ты приехал, — одна я бы точно ничего не добилась. Ты уже связался со своим коллегой? Я пыталась по дороге, но его ещё не было на месте. Позвони ему сейчас, пожалуйста! Кристиан?

— Сейчас. Давай пройдём ещё немного.

 

Нетерпеливо она двинулась за ним — сначала через парковку, потом он повёл её вдоль бокового фасада здания.

— Хочу посмотреть, как выглядит задняя сторона, — объяснил он. — На всякий случай.

Задняя сторона? С каждым шагом ситуация казалась ей всё более странной.

— Кристиан, ты можешь наконец сказать, где ты был сегодня утром?

Лицо Кристиана изменилось — мгновенно, пугающе. Губы растянулись в наглую ухмылку.

— Я встречался с одним человеком, который скоро решит все твои проблемы.

Сибилла не понимала ни слова, но откуда-то из глубины поднялось тёмное предчувствие, от которого стало по-настоящему страшно.

— Но как… Я хочу сказать, кто может решить мои проблемы? И откуда…

— Он был у меня, — прозвучал за спиной голос, от которого по телу пробежала ледяная дрожь.

Она развернулась рывком — и окаменела, встретив бесчувственные глаза, напугавшие её ещё вчера в электричке. Между ними было от силы метр. Он лишь на несколько сантиметров был выше неё и смотрел ей прямо в глаза с абсолютно неподвижным лицом.

Сибилла хотела закричать, но не смогла даже разомкнуть губы. Желание бежать от этого страшного человека стало невыносимым, но связь между мозгом и мышцами словно оборвалась.

Узкие губы на жёстком лице шевельнулись:

— Добрый день. Меня зовут Ганс. Сейчас мы войдём внутрь — тебя кое-кто ждёт. И будет лучше, если ты не станешь создавать трудностей.

В подтверждение своих слов он поднял правую руку, и в ней блеснул нож с устрашающе длинным лезвием.

Вид оружия наконец разбил её оцепенение. Она отступила на шаг — и наткнулась спиной на Кристиана. Рывком обернулась к нему. Он всё ещё ухмылялся.

— Кристиан, — выдохнула она, и лишь в тот миг, когда его имя слетело с губ, страшный смысл происходящего обрушился на неё всей своей тяжестью.

— Ты?..

Ноги подкосились. Ей было всё равно.

Он подхватил её под руки, не дав упасть. Голос того жуткого типа за спиной произнёс что-то — она не разобрала. Это тоже было всё равно. Всё было всё равно.

Словно сквозь пелену она почувствовала, как мужчины взяли её с двух сторон и повели за собой.

Будто я просто наблюдаю со стороны и не имею к этой сцене никакого отношения.

В какой-то момент они остановились. Она закрыла глаза. Чья-то рука легла ей под подбородок и приподняла голову.

— Сейчас мы тебя отпустим, — произнёс голос, в котором она, кажется, узнала Кристиана.

Она открыла глаза. Это действительно было его лицо.

— Ты меня целовал, — сказала она. — Дважды. Зачем ты так со мной? Как ты мог?

— Я бы сделал и кое-что побольше, чем просто поцелуй, — ответил он, — если бы ты не была такой недотрогой.

Его это, похоже, забавляло.

— Я… замужем, — произнесла она так, будто в этот момент, в этой чудовищной ситуации ей зачем-то нужно было оправдываться перед этим негодяем.

— Чушь! — рассмеялся он.

Тело Сибиллы напряглось.

— Чушь? Что это значит, Кристиан?

— Доктор ждёт, — раздался за спиной голос человека с мёртвыми глазами. Он сжал её плечо — не больно, но цепко. Сибилла почувствовала, что силы вернулись, и попыталась вырваться, но когда Кристиан тоже потянул её, сопротивляться стало бессмысленно. Она сдалась.

Они завернули за угол здания и пошли вдоль задней стены. Миновали ворота, достаточно широкие, чтобы проехал грузовик, и остановились перед узкой дверью. Кристиан вставил ключ в замок — и замер. Наклонился к двери ближе, покрутил ключ так и эдак. Отпустил. Попробовал снова — дверь не поддавалась.

— Что за чёрт?! — рявкнул он и несколько раз ударил ладонью по двери. — Какой идиот оставил ключ изнутри?! Проклятье, где их всех носит?

Он повернулся к человеку с мёртвыми глазами:

— Тебе придётся обойти через главный вход и открыть изнутри.

— Почему я? Иди сам, а я пока присмотрю за Джейн.

— Джейн? — переспросила Сибилла, чувствуя, что безумие ещё никогда не было так близко. — Почему Джейн? Дэнни… Джейн?

Никто не обратил на неё внимания.

— Я буду за ней присматривать! — огрызнулся Кристиан. — Я не хочу, чтобы она опять незаметно устроила маленькую прогулку — как сегодня утром.

Его голос звенел от раздражения, но Ганс ответил всё так же невозмутимо:

— Ты ведь был с ней на одном этаже.

— Но я должен был только наблюдать за ней, а ты отвечал за то, чтобы она не натворила глупостей! Или нет?!

Лицо Кристиана побагровело. Лихорадочным движением он выхватил из-за спины пистолет.

Сибилла вскрикнула, когда ствол уставился ей в живот.

Несколько секунд мужчины смотрели друг другу в глаза. Потом Ганс произнёс:

— Ты знаешь — она нужна доктору. Если ты причинишь ей вред, я тебя убью.

С этими словами он развернулся и ушёл. Оба смотрели ему вслед. Когда он скрылся за углом здания, Сибилла повернулась к Кристиану и увидела в его лице потрясение. Он явно воспринял угрозу всерьёз.

— Почему он назвал меня Джейн?

— Ну, Джейн Доу, — Кристиан, казалось, уже взял себя в руки: мерзкая ухмылка вернулась в мгновение ока. — Неужели не знаешь? Так в Америке называют неопознанные женские трупы.

Неопознанные женские трупы. Сибилла почувствовала, как колени снова подгибаются, но не стала обращать внимания. Если она упадёт — значит, будет лежать на земле. Ну и что?

— Хоть что-нибудь из того, что ты мне рассказывал, — правда?

Кристиан снова осклабился.

— Что-нибудь правдивое, дай подумать… Ну, скажем, то, что я рассказал тебе о том, что мы с тобой сделали, было чудовищным преуменьшением. Но то, что мы воздействовали на твой мозг, — это правда. А как именно мы…

 

Сбоку метнулась тень и замерла за спиной Кристиана. Он вскрикнул от неожиданности: над его плечом возникла рука, и что-то упёрлось ему в затылок.

— Не двигаться! — отрезал голос. — При малейшем движении я нажму на курок, и мне это ни капельки не будет стоить, мразь.

Знакомый голос. У Сибиллы закружилась голова. Из-за Кристиана она видела лишь часть одежды и краешек зелёного шёлкового платка с белым узором, мелькнувшего у его виска.

Рози!

Кристиан стоял как вкопанный и не шевельнулся даже тогда, когда веснушчатая рука обогнула его и медленно, осторожно забрала пистолет.

Лишь когда ствол перестал быть направлен на Сибиллу, рука стремительно отдёрнулась. Появилась другая — в ней была палка, которую тут же отшвырнули в сторону, а пистолет упёрся Кристиану в висок.

Быстрым движением человек сдёрнул с головы платок. Из-под него хлынули волосы такого красного цвета, какой Сибилла видела лишь у одного человека.

— Рози, — прошептала она. — Как…?

— Деточка, — сказала Рози, — неужели ты правда думала, что я тебя брошу?

— Но…

Рози отмахнулась.

— Потом. Для начала — что с твоим мальчиком?

— С моим… Его не существует, — сказала Сибилла и почувствовала, как мгновенно защипало в глазах.

— Что?! — Рози широко распахнула глаза. — Ты уверена?

Сибилла на секунду замешкалась, но потом кивнула.

— Господи! Ты мне всё расскажешь в подробностях, но сперва давай уберёмся отсюда, пока этот зомби не вернулся. И этого господина мы на всякий случай прихватим с собой.

Она убрала пистолет от головы Кристиана и вдавила ствол ему в спину. Что церемониться она не собирается, Сибилла поняла по его скривившемуся от боли лицу.

— Убери сейчас же оружие, чёрт возьми! Вы не проедете и километра! Ганс с удовольствием перережет тебе глотку.

— Знаешь, что меня удивляет, мразь? — невозмутимо произнесла Рози. — Для человека, который так громко хорохорится, ты здо́рово трясёшься. Замёрз, что ли?

Сибилла всё ещё не могла прийти в себя. Буря в голове не унималась.

— Рози, я думала, ты… О господи. Рози, я… Мне так жаль.

Рози покачала головой, хлопнула Кристиана по плечу свободной рукой и указала на край парковки, где стоял тёмный «Рено Клио».

— Туда! Живо, шевелимся!

Сибилла двинулась следом, как в трансе. Когда они подошли к машине, Рози протянула Кристиану ключ:

— Ты за руль. Я сяду позади тебя и буду держать ствол у твоего затылка. И чтобы было предельно ясно: мне до смерти надоели наглые трусы, которые измываются над женщинами. И у меня не будет ни малейших угрызений совести всадить тебе пулю в голову, потому что ты — жалкий преступник, а если я застрелю жалкого преступника — это самооборона. Всё понятно?

---

 

Отправить