Глава 18
Мусульманский чудотворец
– Много лет назад, прямо в этой самой комнате, где ты теперь поселился, мусульманский чудотворец на моих глазах совершил четыре чуда!
Шри Юктешвар сделал это удивительное заявление во время своего первого визита в мое новое жилище. Сразу после поступления в колледж в Серампуре я снял комнату в соседнем пансионе под названием Пантхи. Это был старомодный кирпичный особняк с видом на Ганг.
– Учитель, какое совпадение! Неужели эти свежевыкрашенные стены наполнены многолетними воспоминаниями? – я с оживленным интересом оглядел свою просто обставленную комнату.
– Это долгая история, – мой гуру улыбнулся воспоминаниям. – Факира звали Афзал Кхан. Он приобрел свои экстраординарные способности благодаря случайной встрече с индуистским йогом.
– Сынок, я хочу пить, принеси мне воды! – с такой просьбой когда-то обратился к юному Афзалу, жившему в маленькой деревне в Восточной Бенгалии, покрытый пылью санньяси.
– Мастер, я мусульманин. Как можете вы, индус, принять воду из моих рук?
– Твоя правдивость радует меня, дитя мое. Я не соблюдаю правила остракизма безбожного сектантства. Иди, принеси мне воды поскорее.
Благоговейное послушание Афзала было вознаграждено любящим взглядом йога.
Великие силы, которые ты обретешь, ты должен использовать для достойных целей.
– У тебя хорошая карма из прошлых жизней, – торжественно заметил йог. – Я научу тебя определенному методу йоги, который даст тебе власть над одним из невидимых миров. Великие силы, которые ты обретешь, ты должен использовать для достойных целей. Никогда не используй их эгоистично! Я понимаю, – увы! – что ты принес из прошлого некоторые семена деструктивных тенденций. Не позволяй им прорасти, поливая их свежими злыми действиями. Сложность твоей предыдущей кармы такова, что ты должен использовать эту жизнь, чтобы согласовать свои йогические достижения с высшими целями во благо человечества.
Обучив изумленного мальчика сложной технике, мастер исчез.
Афзал добросовестно практиковал йогу в течение двадцати лет. Его чудесные подвиги начали привлекать широкое внимание. Похоже, что его всегда сопровождал бестелесный дух, которого он называл «Хазрат». Эта невидимая сущность была способна исполнить малейшее желание факира.
Проигнорировав предупреждение мудрого йога, Афзал начал злоупотреблять своими удивительными возможностями. Если он брал какой-либо предмет в руки, а затем ставил его на место, этот предмет вскоре исчезал без следа. Люди начали замечать эту странность и стали считать мусульманина нежелательным гостем!
Время от времени он посещал крупные ювелирные магазины в Калькутте, притворяясь потенциальным покупателем. Все драгоценные камни, к которым Афзал прикасался, исчезали вскоре после того, как он покидал магазин.
Афзала часто окружали сотни учеников, привлеченных надеждой узнать его секреты. Факир иногда приглашал их путешествовать с ним. На железнодорожном вокзале он ухитрялся дотронуться до пачки билетов, а затем возвращал их продавцу со словами: «Я передумал и не буду покупать их сейчас». Но когда он садился в поезд со своей свитой, у Афзала были при себе необходимые билеты.
Его уловки вызвали взрыв негодования у общественности, бенгальские ювелиры и продавцы билетов были доведены до нервного срыва! Полиция, пытавшаяся арестовать Афзала, оказалась беспомощной: факир мог избавиться от улик, просто сказав: «Хазрат, убери это».
Поведав мне это, Шри Юктешвар поднялся со своего места и вышел на балкон моей комнаты, с которого открывался вид на Ганг. Я последовал за ним, горя желанием услышать продолжение истории о загадочных аферах мусульманина.
– Этот дом-пансион раньше принадлежал моему другу. Он познакомился с Афзалом и пригласил его сюда. Мой друг также пригласил около двадцати соседей, включая меня. Я был тогда еще юношей и с любопытством смотрел на скандально известного факира, – Учитель рассмеялся. – Я принял меры предосторожности и не надел ничего ценного! Афзал с любопытством оглядел меня, затем заметил: «У тебя сильные руки. Спустись вниз в сад, возьми гладкий камень и напиши на нем мелом свое имя. Затем брось камень как можно дальше в Ганг». Я подчинился. Как только камень скрылся в далеких волнах, мусульманин снова обратился ко мне: «Наполни горшок водой из Ганга, спустившись на берег возле дома». После того как я вернулся с сосудом, наполненным водой, факир крикнул: «Хазрат, положи камень в горшок!» Камень тут же появился. Я вытащил его из сосуда и обнаружил, что моя подпись такая же разборчивая, как и тогда, когда я ее писал. У Бабу, одного из моих друзей, были тяжелые старинные золотые часы с цепочкой. Факир разглядывал их со зловещим восхищением. Вскоре они пропали без следа! «Афзал, пожалуйста, верни мою драгоценную семейную реликвию!» Бабу был почти в слезах. Мусульманин некоторое время стоически молчал, затем сказал: «Ты хранишь пятьсот рупий в железном сейфе. Принеси их мне, и я скажу, где найти часы». Обезумевший от горя Бабу немедленно отправился к себе домой. Вскоре он вернулся и вручил Афзалу требуемую сумму. «Иди к маленькому мосту, расположенному рядом с твоим домом, – сказал ему факир. – Позови Хазрата, чтобы он отдал тебе часы и цепочку». Бабу бросился прочь. Когда он вернулся, на его лице играла улыбка облегчения, но никаких украшений при нем не было. «Когда я приказал Хазрату, – объяснил он, – мои часы упали с воздуха мне в правую руку! Самой собой, я запер семейную реликвию в сейфе, прежде чем вернуться сюда!» Друзья Бабу, свидетели этой комедийной драмы о выкупе часов, с негодованием посмотрели на Афзала. Он поспешил их умилостивить: «Пожалуйста, назовите любой напиток, который вы хотите. Хазрат приготовит его». Некоторые попросили молоко, другие – фруктовые соки. Я не слишком удивился, когда расстроенный Бабу попросил виски! Мусульманин отдал приказ, услужливый Хазрат прислал запечатанные емкости, которые пролетели по воздуху и с глухим стуком упали на пол. Каждый человек получил заказанный им напиток. Обещание четвертого впечатляющего подвига за день, несомненно, порадовало нашего хозяина: Афзал предложил мгновенно подать обед! «Давайте закажем самые дорогие блюда, – мрачно предложил Бабу. – Я хочу изысканную еду за свои пятьсот рупий! Все должно подаваться на золотых тарелках!» Как только все присутствующие высказали свои предпочтения, факир обратился к неутомимому Хазрату. Последовал оглушительный грохот: золотые блюда, наполненные изысканно приготовленными карри, горячими лучи и множеством фруктов не по сезону, откуда ни возьмись приземлились к нашим ногам. Вся еда была восхитительной. После часового пиршества мы собрались выйти из комнаты. Оглушительный грохот посуды заставил нас обернуться. О чудо! Сверкающие тарелки и остатки еды бесследно исчезли!
– Гуруджи, – перебил я, – если Афзал мог легко заполучить такие вещи, как золотая посуда, почему он жаждал чужой собственности?
– Факир не был высокоразвит духовно, – объяснил Шри Юктешвар. – Его мастерство в определенной технике йоги дало ему доступ к астральному уровню, где любое желание немедленно материализуется. С помощью астрального существа, Хазрата, мусульманин мог вызвать атомы любого объекта из эфирной энергии актом мощной воли. Но такие астрально созданные объекты структурно недолговечны, они не могут долго сохраняться. Афзал стремился к мирскому богатству, которое, хотя и достигается большим трудом, обладает более надежной долговечностью.
– Мирское богатство тоже иногда исчезает самым необъяснимым образом! – рассмеялся я.
– Афзал не был человеком, осознавшим Бога, – продолжил Учитель. – Чудеса постоянного и благотворного характера совершаются истинными святыми, потому что они настроились на всемогущего Творца. Афзал был всего лишь обычным человеком, обладавшим необычайной способностью проникать в тонкую сферу, в которую смертные обычно не попадают до самой смерти.
– Теперь я понял, гуруджи. Загробный мир, похоже, обладает некоторыми чарующими особенностями.
Учитель согласился.
– С того дня я больше никогда не видел Афзала, но несколько лет спустя Бабу пришел ко мне домой, чтобы показать газетную статью о публичном раскаянии мусульманина. Из статьи я узнал о том, что свои способности Афзал получил от индуистского гуру. Об этом я только что тебе рассказал.
Суть финальной части опубликованного признания, как вспоминает Шри Юктешвар, заключалась в следующем: «Я, Афзал Кхан, пишу эти слова как акт покаяния и как предупреждение тем, кто хочет обладать сверхъестественными силами. В течение многих лет я злоупотреблял чудесными способностями, дарованными мне по милости Бога и моего учителя. Я опьянел от эгоизма, чувствуя, что надо мной не властны общепринятые законы морали. Но теперь настал мой день расплаты. Недавно я встретил старика на дороге за пределами Калькутты. Он сильно прихрамывал, неся блестящий предмет, похожий на золото. Я обратился к нему с жадностью в сердце: „Я – Афзал Кхан, великий факир. Что у тебя там?“ – „Этот золотой шар – мое единственное материальное богатство, он не может представлять интереса для факира. Я умоляю вас, господин, вылечите мою хромоту“. Я коснулся шара и ушел, не ответив. Старик заковылял за мной. Вскоре он поднял крик: „Мое золото пропало!“ Поскольку я не обратил на это внимания, он внезапно заговорил громким голосом, который казался странным для обладателя такого хрупкого тела: „Разве ты не узнаешь меня?“ Я застыл, потеряв дар речи, ошеломленный запоздалым открытием, что этот неказистый старый калека – не кто иной, как великий святой, который давным-давно посвятил меня в йогу. Он выпрямился, его тело мгновенно стало сильным и молодым. „Итак! – взгляд моего гуру пылал гневом. – Я лично убедился, что ты используешь свои силы не для того, чтобы помочь страдающему человечеству, а для того, чтобы охотиться на него, как обычный вор! Я забираю твои сверхъестественные способности, Хазрат теперь не подчиняется тебе. Ты больше не будешь наводить ужас на Бенгалию!“
Я испуганно воззвал к Хазрату, но впервые он не предстал моему внутреннему взору. Какая-то темная завеса внезапно приподнялась внутри меня, я ясно увидел богохульство своей жизни. „Мой гуру, благодарю за то, что вы явились, чтобы развеять мое долгое заблуждение, – зарыдал я у его ног. – Я обещаю отказаться от своих мирских амбиций. Я удалюсь в горы и буду в одиночестве медитировать и молиться Богу, надеясь искупить свое преступное прошлое“. Мастер посмотрел на меня с молчаливым состраданием. „Я чувствую твою искренность, – проговорил он наконец. – Так как в юные годы ты неустанно практиковал йогу и теперь раскаялся, я дарую тебе одно благо. Твои прочие способности теперь исчезли, но всякий раз, когда тебе понадобятся еда и одежда, ты сможешь получить их от Хазрата. Уединись в горах и всецело посвяти себя пониманию Бога“. Затем мой гуру исчез, и я остался наедине со своими слезами и размышлениями. До свидания, мир! Я отправляюсь искать прощения у Небесного Возлюбленного».
