О чёрт. Чёрт. ЧЁРТ!

Мне позарез нужна была хотя бы полминуты, чтобы собраться с мыслями. Мне не досталось и полсекунды.

— Юлиус?! — проорал организатор моего мальчишника с таким ликованием, словно только что угадал ответ на главный вопрос телевикторины — тот самый, за сто тысяч евро. — Увидел тебя через витрину и думаю: о, а ты тут что делаешь?

Я разинул рот, лихорадочно соображая, как объяснить другу эту запредельно абсурдную ситуацию, в которую я угодил более-менее против собственной воли.

И — надо же! — объяснять предстояло именно ему. Человеку, который однажды на полном серьёзе поинтересовался, почему австралийцы не способны предсказывать будущее, раз уж живут на целых десять часов впереди нас. Его космическая наивность в сочетании с инфантильным чувством юмора превращала любое общение с ним в марафон на выносливость.

Почему я всё-таки с ним дружил?

Превосходный вопрос. Уверен, вам это тоже знакомо: дружба по инерции. Люди, которых из года в год приглашаешь на день рождения лишь потому, что они маячили на горизонте всю твою сознательную жизнь.

Тридцать два года назад достаточно было того, что Ансельм явился на утренник детского сада в костюме Человека-паука, — и я торжественно провозгласил его лучшим другом.

На первый взгляд ведь совершенно невозможно было заподозрить, что интеллектуально он застрял где-то на полпути между пубертатом и экзаменом на водительские права. Зато стоило ему открыть рот — и всё становилось кристально ясно.

Как сейчас, например.

— Юлиус, ты перекрученная кошачья мошонка! — рявкнул он. — Вот так совпадение! Знаешь, откуда я иду?

Явно не с курсов этикета, — подумал я, — иначе он для начала представился бы Нале.

Впрочем, я был даже благодарен, что он этого не сделал: у меня пока не созрело ни единого объяснения тому, почему накануне собственной свадьбы я сижу при свечах в дальнем углу ресторана, держа за руку совершенно незнакомую женщину. По крайней мере, ни одного такого объяснения, которое можно было бы озвучить в присутствии Налы, не прослыв при этом у обоих окончательным безумцем.

«Разрешите представить: Ансельм, это Нала, она же Экзюперия, мы познакомились через TWD — ну да, тот самый сайт знакомств для тех, кому осталось недолго. Как, я тебе не рассказывал? Извини, дел было невпроворот, вылетело из головы. Но да — я скоро отдам концы».

К моему счастью, Ансельм был настолько взбудоражен, что не стал дожидаться ответа.

К моему несчастью, при нём была сумка, молнию которой он тут же расстегнул — и извлёк на свет божий футболку.

— Я из копировального салона! Он принадлежит моему кузену, тот недавно открылся и сделал мне цену по дружбе. Вот, гляди. Это я подготовил для нашего мальчишника. Ну, как тебе?

О господи.

Даже при иных обстоятельствах я не смог бы ответить ничего, кроме «чудовищно и безвкусно». Но в эту минуту вид свежеотпечатанной футболки оказался больше, чем я мог вынести.

— Ой, блин, а мне вообще можно было тебе это показывать?

«Нет! Нельзя было!!!» — хотел я заорать на этого болвана.

Я отвернулся — в том числе чтобы не видеть потрясённого лица Налы. Непроизвольно запустил пальцы в волосы. Слишком взвинченный, чтобы хоть сколько-нибудь связно мыслить, я тратил все оставшиеся силы на то, чтобы подавить единственный порыв: вскочить и выбежать из ресторана.

Ладно, игра окончена. Стыдно, но, по сути, и к лучшему — тебе здесь не место.

Так я думал, и всё равно меня накрывало жгучим стыдом. Рафаэль попросил меня об одном-единственном одолжении, суть которого сводилась к простому: подарить умирающей женщине красивый вечер. Приятный ужин и разговор, который хотя бы ненадолго отвлечёт её от болезни.

А я всё испортил.

Она почувствует себя обманутой и преданной — и будет абсолютно права. Замысел переключить её на светлые мысли, оставить ей хорошее воспоминание — провалился по всем фронтам. Хуже того: воспоминание об этом вечере, скорее всего, ударит по ней самым скверным образом.

Господи!

Я не решался взглянуть ни на Налу, ни на Ансельма, не говоря уже о том, чтобы хоть секунду дольше смотреть на злосчастную футболку.

За меня это сделала Нала.

С огромным вопросительным знаком в голосе она прочитала вслух заглавные буквы, отпечатанные на хлопке. Буквы обрамляли рисунок: женщина выгуливала молодого мужчину на собачьем поводке.

— МДС?

Что ж, каждому было известно: аббревиатура расшифровывалась как «мальчишник до свадьбы».

— Круто, да? — сиял Ансельм. — Мы все будем в таких футболках! Хотя… ох, чёрт. Блин. — Он хлопнул себя по лбу. — Я забыл дату!

Если Бог существовал, то это именно он сперва заставил Ансельмов телефон зазвонить, а затем милосердно придушил мобильную связь в ресторане.

— Что? Алло? Не слышу! — завопил Ансельм в свой мобильник, вызвав новую волну хихиканья у девчонок за соседним столиком. Те давно уже позабыли про собственные смартфоны, поскольку за нашим столом шоу было куда увлекательнее.

— Кто это? Подождите, попробую выйти на улицу! — Он кивнул мне. — Сорян, это важное, — бросил он и оставил меня наедине с Налой и футболкой для мальчишника, которая теперь очутилась у неё в руках.

И Нала, разумеется, задала единственный уместный в этой ситуации вопрос:

— Ты женишься?

---

 

Отправить