Глава 7
Засада
Понедельник начался с просмотра архивных дел. Никитин сидел в подвале отделения, где хранились материалы нераскрытых преступлений за последние годы. Пыльные папки громоздились на полках, каждая из них — чья-то нераскрытая трагедия.
Он в который раз просматривал дела об убийствах, которые были связаны с его нынешним расследованием. Почерк преступлений оставался прежним, а такой профессионализм не возникает на пустом месте. Убийство совершалось обычно в квартире жертвы. Все деньги и драгоценности оставались нетронутыми. Свидетелей нет, зацепок нет. Дела переходили от одного следователя к другому и в итоге заняли свое место в пыльном архиве.
Схема повторяется, думал Никитин. Значит, состав банды принципиально не изменился.
Он принес папки в свой кабинет и начал составлять хронологию. Получалась любопытная картина: с марта 1947 по сентябрь 1949 года бандой было совершено четыре убийства. А этим мартом — сразу два. Резкое увеличение активности.
Что могло стать причиной такого всплеска? Может быть, банда получила новую информацию о богатых спекулянтах? Или изменился состав группы?
В дверь постучали. Вошел Орлов с довольным видом.
— Аркадий Петрович, нашел я этого Жигана, — доложил он. — Сидит в притоне, пьет уже третий день.
— Отлично. Взяли?
— Взяли. Сейчас в камере протрезвляется.
— Хорошо. А что насчет утечки информации?
— Провел небольшую проверку. Рассказал трем разным людям три разные версии о том, куда мы движемся в расследовании. Посмотрим, что из этого получится.
— Умно. Кому что говорил?
— Рюмину сказал, что мы проверяем версию о банде дезертиров. Гойдову — что подозреваем цыганскую группировку. А Зоренко из соседнего отдела — что следы ведут к воровскому сообществу.
— И чего ты этим хочешь добиться, великий комбинатор?
— Если кто-то из них связан с преступниками, они должны как-то отреагировать на эту информацию.
— Это так не делается, юноша. Но твои слова назад уже не вернешь.
В это время зазвонил телефон. Никитин снял трубку.
— Товарищ следователь, — услышал он взволнованный голос, — это Левин. Помните, я к вам приходил, рассказывал про выстрел?
— Помню, Семен Маркович. Что случилось?
— Они опять стреляли! Вчера вечером! Я решил съездить на дачу, проверить, как там после дождя. И снова — выстрел из леса! Я в это время колол дрова во дворе.
— Вы опять пострадали?
— Нет, в этот раз он промазал. Но пуля прошла совсем рядом. Я теперь боюсь туда ездить.
Никитин задумался. Две попытки запугивания — это уже система. Значит, банда действительно хочет заставить Левина прекратить продажу товара налево.
— Семен Маркович, приезжайте ко мне. Есть предложение.
— С величайшим удовольствием! Только заеду в поликлинику на перевязку, и оттуда сразу к вам!
Час спустя Левин сидел в кабинете Никитина, нервно теребя край свежего бинта на запястье.
— Семен Маркович, — сказал следователь, — у меня есть план. Но он требует от вас мужества.
— Какой план?
— Вы должны вернуться на дачу и вести себя как обычно. Готовить ужин, стоять у окна. А мы с товарищем Орловым организуем засаду в лесу.
Левин побледнел.
— Вы хотите сделать из меня приманку?
— Именно. Это наш шанс поймать преступников.
— А если они меня убьют?
— Мы не дадим. Будем рядом, в лесу. Как только они появятся, мы их возьмем.
Левин молчал, обдумывая предложение.
— А гарантии какие?
— Гарантий нет, — честно ответил Никитин. — Но это наш единственный шанс выйти на банду.
— И что мне за это будет?
— Забудем ваши делишки с продажей дефицитных продуктов. Плюс грамота от милиции.
Левин еще немного поколебался, но согласился.
— Ладно, попробуем. Но если что — я на вас в суд подам.
— Не подадите. Мы их поймаем.
Вечером того же дня небольшая группа выехала на дачу Левина. Кроме Никитина и Орлова с ними был еще сержант Кочкин — опытный оперативник, который должен был прикрывать коллег со стороны.
Дача располагалась в небольшом поселке под Сокольниками. Деревянный домик с огородом, окруженный забором. С одной стороны — соседские участки, с другой — густой лес.
Шел мокрый снег, переходящий в дождь. Сумерки наступили рано, и к семи вечера было уже совсем темно.
— Семен Маркович, — инструктировал Никитин, — действуйте как обычно. Готовьте ужин, стойте у окна. Но при первых признаках опасности — падайте на пол и не поднимайтесь.
— Понял, — кивнул Левин, хотя было видно, что он сильно нервничает.
— Свет в доме должен гореть ярко, чтобы вас было хорошо видно. И двигайтесь естественно — не оглядывайтесь, не прячьтесь.
Никитин и Орлов заняли позицию в лесу, метрах в тридцати от дома. Нашли густые кусты, из-за которых хорошо просматривалась кухня дачи. Кочкин устроился с другой стороны, контролируя возможные пути отхода банды.
Начали ждать.
Дождь моросил, промачивая одежду. Никитин лежал на мокрой земле. Раненая нога ныла от сырости, но он терпел. Орлов лежал рядом, поглядывая на часы.
В доме горел свет. Левин готовил ужин, время от времени подходя к окну. Выглядел он естественно — видно было, что старается следовать инструкциям.
— Сколько времени? — шепотом спросил Никитин.
— Половина девятого, — ответил Орлов.
— В прошлые разы стреляли между одиннадцатью и полуночью.
— Товарищ майор, я столько не выдержу ждать…
Время тянулось медленно. Дождь усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Никитин чувствовал, как холод проникает через одежду, как начинает ломить кости. Но он не двигался, не меняя позицию.
В доме Левин зажег еще одну лампу. Теперь кухня освещалась ярко, и силуэт был хорошо виден из леса.
— Хорошая мишень, — прошептал Орлов.
— Слишком хорошая, — ответил Никитин. — Если они профессионалы, то заметят, что все подстроено.
Около десяти вечера в лесу послышались осторожные шаги. Никитин насторожился, сжимая пистолет. Орлов тоже замер.
Шаги приближались. Кто-то осторожно пробирался через заросли, стараясь не шуметь. Профессиональная походка — человек знал, как двигаться в темноте.
Никитин медленно повернул голову, пытаясь разглядеть в темноте фигуру. Дождь мешал видеть, но он различил темный силуэт между деревьями. Человек двигался в их сторону. Один или двое?
Еще несколько минут, и они увидели его отчетливо. Мужчина в темной одежде, с пистолетом в руках. Двигался уверенно, явно знал местность.
С другой стороны во тьме треснула ветка.
Никитин показал Орлову знак — готовиться. Еще немного, и они возьмут стрелка.
В этот момент с третьей стороны послышались отчетливые шаги. Никитин замер — идет еще кто-то. Их двое? Трое? Или еще больше?
Игра становилась опасной.
