Глава 29
Мечты о будущем
Вечерний парк был почти пуст. Только изредка проходили запоздалые прохожие, спешащие домой. Никитин и Варвара сидели на скамейке под старым дубом, наблюдая, как последние лучи солнца пробиваются сквозь голые ветки.
— Аркаша, — тихо сказала Варвара, прижимаясь к его плечу, — ты помнишь свое обещание?
— Какое?
— Что уволишься из милиции и мы уедем вместе.
Никитин молчал, поглаживая ее руку.
— Помню. Но дело еще не закрыто…
— А когда закроешь? Через месяц? Через год? А может, никогда?
— Варенька, я понимаю твои чувства. Но не могу бросить все на полпути.
— Хорошо, — вздохнула она. — Но обещай, что, когда закончишь, мы действительно уедем.
— Обещаю. А куда хочешь?
— В Ленинград. Он такой красивый, романтичный.
— Ты там была?
— Нет, но читала, видела фотографии. Мечтаю походить по Невскому проспекту, посмотреть на дворцы…
Никитин улыбнулся.
— Будем гулять по Невскому, любоваться Софийским собором…
— Аркаша, — рассмеялась Варвара, — Софийский собор в Новгороде, а не в Ленинграде.
— Да? — удивился он. — А я думал…
— В Ленинграде Исаакиевский собор, Казанский. А Софийский — в Великом Новгороде. Причем с Невского проспекта любоваться можно только Казанским, потому что Исаакиевский в другом месте.
Никитин посмотрел на нее внимательно.
— Откуда ты так хорошо знаешь Ленинград? А говоришь, ты там не была.
Варвара смутилась.
— Из книг. Я же библиотекарша, много читаю.
— Понятно.
Они помолчали, глядя на садящееся солнце.
— А работать кем будешь? — спросила Варвара.
— Не знаю. Может быть, учителем. У меня есть техническое образование, могу преподавать математику или физику.
— А я пойду учиться на парфюмера.
— На кого? — не понял Никитин.
— На парфюмера. Это человек, который создает духи, одеколоны. Очень интересная профессия.
— Первый раз слышу о такой.
— В Париже много парфюмерных домов. Там это очень развито.
— В Париже? — нахмурился Никитин. — Зачем тебе Париж?
— Просто интересно было бы посмотреть. Говорят, очень красивый город.
— Там одни капиталисты и неприличные женщины вульгарного поведения.
— Аркаша, не все же такие. Там есть музеи, театры, красивая архитектура…
— Может быть. Но нам туда дороги нет.
Варвара вздохнула.
— Да, наверное, ты прав.
Наступила тишина. Где-то вдали играл патефон, доносились звуки вальса.
— Варя, — сказал Никитин вдруг, — а про орден… Ты все-таки можешь рассказать правду?
Варвара напряглась:
— Аркаша, я же говорила — купила на барахолке…
— Варенька, мы же близкие люди. Зачем между нами тайны?
Она отвернулась, глядя в сторону.
— Когда-нибудь ты узнаешь правду. Но не сейчас. Пожалуйста, не настаивай.
— Почему не сейчас?
— Потому что… потому что некоторые вещи должны остаться в прошлом.
— Варя, если ты мне не доверяешь…
— Доверяю! — быстро сказала она. — Очень доверяю. Просто это больно вспоминать.
— Больно?
— Да. Этот орден связан с очень тяжелыми воспоминаниями.
— О твоем женихе?
— Аркаша, давай не будем об этом. Прошу тебя.
Никитин видел, что она искренне переживает. Настаивать дальше не хотелось.
— Хорошо. Но когда будешь готова — расскажи.
— Расскажу. Обязательно расскажу.
Она прижалась к нему крепче, и он почувствовал, как дрожат ее плечи.
— Аркаша, а ты меня любишь?
— Люблю, Варенька. Очень люблю.
— Несмотря на все мои тайны?
— Несмотря ни на что.
— А если узнаешь что-то плохое обо мне?
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего конкретного. Просто… просто иногда кажется, что я тебя обманываю.
— В чем?
— Не знаю. Во всем понемножку.
Никитин повернул ее лицо к себе.
— Варя, какие бы секреты у тебя ни были — ты хороший человек. Я это чувствую.
— Откуда такая уверенность?
— Интуиция. За годы следственной работы научился понимать людей.
— А если интуиция подведет?
— Не подведет.
Он поцеловал ее, и она на время забыла о своих страхах. Но в глубине души тревога не покидала ее.
Слишком много лжи было между ними. И рано или поздно правда всплывет наружу.
И что тогда станет с их любовью?
