Часть 4

На следующую ночь решили разбить лагерь на восточном берегу Унмара, оттуда до Западного Феллиона был всего день пути. Чтобы не попадаться на глаза путешественникам, пересекающим реку, остановились на милю севернее моста.

Эшер старался не выводить их на проезжие дороги и тракты, прокладывая путь по диким пустошам. Они забрались достаточно далеко на юг, чтобы не сталкиваться с дровосеками Вековечной чащи, но не настолько, чтобы выбраться на просторы Лунных пустошей, которые населяли стада кентавров и прочие разумные существа, недолюбливавшие людей.

К удивлению Эшера, Дариус Деваль не спорил с его решениями, позволяя вести отряд, куда рейнджер сочтет нужным. Дариус видел его в бою и знал, на что он способен, а остальных рыцарей впечатлила резня в темнице. Видно, они все разом думали, что Эшер приведет их домой, и уж там-то они будут в безопасности.

Большая ошибка.

Эшер бросил взгляд на юг, где скрывалась Полночь. Что Отец планирует дальше? Первые две попытки провалились, хотя вторая подозрительно отличалась от предыдущей: Ро Досарн пытался забрать не только его жизнь, но и кольцо. Целью были эльфы, но аракеша почему-то послали именно за ним. На миг он подумал, что зря, очень зря согласился участвовать во всем этом. Четырнадцать лет он избегал аракешей, а теперь снова привлек их внимание. Но один взгляд на Натаниэля с Рейной – и все сомнения развеивались.

За свою новую жизнь рейнджера он извел множество чудовищ и тварей, но всегда брал за это плату. В конце концов, это была его работа, позволяющая жить, не нарушая закон. Но в том и дело, что чувствовал он себя работягой и дельцом, а не героем, творящим добрые дела. Помогать эльфам не из нужды, а по доброй воле, было приятно. Но расплатиться за все содеянное и снять тяжесть с души не помогало. И ничто бы не помогло.

Усевшись на бревно, он подпер щеку ладонью и понял, что его щетина стала бородкой. Новая одежда и доспехи в грязи, длинный зеленый плащ тоже. Жизнь в дороге диктует свои правила, но эльфы и в этом были удивительны: на них не было ни пятнышка, будто они только-только выехали за ворота Велии.

Серые плащи удивленно смотрели, как Фэйлен вытаскивает из мешка большой тяжелый сундук и заготовки для шатров. Рыцари, в отличие от Эшера, не привыкли к магии и никогда не видели карманных измерений вроде тех, где хранил зелья и тренировочные принадлежности его наставник Алидир.

Сам же Эшер смотрел только на Фэйлен, самую красивую женщину, какую только видел в жизни. Она была с ним холодна: очевидно, ее нелюбовь к скитальцам распространялась и на него. Эшер ее не винил: он не помнил жизни в Диких пустошах, но встречал достаточно тамошних жителей. Скитальцам, конечно, далеко до темнорожденных, но даже по сравнению с прочими иллианцами они были дикарями.

Фэйлен заметила, что он смотрит, и Эшер тут же отвернулся к закатному солнцу. Ему стало неловко: он нечасто беседовал с женщинами. Будучи аракешем, он, пользуясь богатствами ордена, переспал со многими, но став рейнджером – обращался к ним только по пьяному делу. Да и этим женщинам от него было нужно малое. С Фэйлен у них и этого получиться не могло, и он понятия не имел, как с ней разговаривать. Она была, очевидно, умна, к тому же куда старше него – успела повидать столько, сколько ему за всю жизнь не светит.

Эшер засунул эту мысль подальше, решив сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас. Черный кристалл высунулся из-под перчатки, напоминая, что неприятности далеко не окончены. Да, он снова стал целью. Вместе с эльфами.

Безопасно ли в Западном Феллионе? Если аракеши захотят туда проникнуть – проникнут, но что будут делать дальше?

Подошла Элайт.

– Натаниэль сказал, мне надо тренироваться. – Она постучала по рукояти меча.

Эшер обернулся к ее товарищам. Как они примут, что Элайт решила тренироваться с ним? Но большие карие глаза смотрели на него умоляюще, девочка просто жаждала научиться у человека, которого уважала больше рыцарей. Их связь получилась еще страннее, чем его внезапная дружба с Натаниэлем. Новая привязанность…

– Попробуй хоть в этот раз не умереть. – Он поднялся, встал напротив удивленной Элайт, сбросив плащ и перевязь. – Аракеши сражаются короткими мечами. – Он потянул из-за спины сильвировый клинок, раскрутил в руке. – Твое преимущество в дистанции и силе удара, но скорости и ловкости тебе не хватает, поэтому аракеш легко подойдет вплотную.

Эшер скользнул к ней одним широким шагом и, легко отбросив ее клинок, приставил сильвировое лезвие к горлу. «Убив» Элайт, он отвернулся, прекрасно зная, что она нападет. Техника ее была предсказуема – все тот же удар сверху вниз по широкой дуге. Эшер, повидавший сотни таких, не задумываясь отступил в сторону и прижал острие к ее ребрам.

– Любители коротких мечей удары редко блокируют. Обычно уворачиваются. – Эшер отошел подальше, стараясь не смеяться, – такое у Элайт было обиженное лицо.

Серые плащи оставили свои дела и подошли ближе. Эшер бросил взгляд на Натаниэля, который смотрел на их тренировку напряженно, явно готовый разнимать драку, если другие рыцари захотят вмешаться. Рейна тоже с интересом наблюдала за происходящим, и только Фэйлен ни на что не обращала внимания, занимаясь лагерем.

Элайт напала снова, и на этот раз Эшер позволил ей немного спустить пар. Одни атаки он парировал, от других уворачивался, а она все не унималась. Порой он переходил в контратаку, чтобы девчонка задумалась о шагах и заметила, как может атаковать короткий меч. Скорость, с которой Элайт училась новому, подстраиваясь под его боевой стиль, впечатляла: она раскусила его технику и начала использовать ее против него, держа меч ближе к телу. Эшер знал, что не имеет права ею гордиться, не он ее учил. Но сердцу не прикажешь.

Он решил преподать не-ученице последний урок: пригнулся и, проскочив под ее мечом, загреб пригоршню земли. Стоило Элайт снова атаковать, как он швырнул землю ей в лицо и ударил мечом плашмя по костяшкам так, что она, ослепленная и сбитая с толку, выронила меч.

Элайт взвыла от боли и принялась тереть глаза.

– Нечестно! Ты жульничал!

– Настоящий бой – не дуэль, где все по правилам. Это схватка не на жизнь, а на смерть. Аракешей учат выживать…

– Их учат убивать, – неприязненно бросил Серый плащ, которого звали Орвином.

Натаниэль встал было, но Эшер только поднял руку – мол, сам разберусь. Эта вражда назревала с тех пор, как они покинули Велию, и даже Дариус не пытался предотвратить неизбежное. Эшер подумал, что командир, должно быть, хочет повнимательнее присмотреться к его стилю боя, изучить его. Да вот только это ничего не дало бы ему в настоящей схватке.

– А вас тогда чему учат? – спросил Эшер, отходя подальше от Элайт.

– Защищать других! – отрезал второй Серый плащ по имени Тик, положив ладонь на рукоять меча.

– С оружием в руках, – прибавил Эшер, выразительно глянув на их мечи.

– Что смотришь? Хочешь познакомиться с ним поближе, рейнджер? – Орвин потянул клинок из ножен, Тик тут же присоединился к нему.

Эшер заметил, что Натаниэль забеспокоился – не за его жизнь, конечно, а за своих товарищей и будущее. К нему подошла Рейна, молча встала рядом, крепко сжав рукоять своего великолепного скимитара. Фэйлен будто и не заметила: все так же сновала по лагерю. Эшер двинулся в сторону рыцарей. Пропустят – хорошо, нет – придется драться. Выбор в любом случае был за ними.

Орвин напал первым, руки у него были достаточно мощные для широкого замаха, способного разрубить человека пополам. Чтобы никого не убить ненароком, рейнджер швырнул меч так, что он вонзился в землю точно перед рыцарем. Бросок дал достаточно времени, чтобы подскочить вплотную и ударить рыцаря прямо в горло открытой ладонью. Здоровяк зашатался и выронил меч, хватаясь за шею.

Не успел он упасть на колени, как слева напал Тик. Эшер, не тратя сил, скупыми движениями увернулся от трех последовательных атак. Гибкий и стройный Тик был осторожнее Орвина. Он прекратил атаковать и принялся кружить вокруг противника, выставив меч. Эшер повторил его движения, наблюдая вполглаза. Его больше заботил посиневший Орвин – как бы не помер.

Натаниэля явно подмывало вмешаться, но, как остановить их, он, видимо, не знал.

Тик снова бросился в атаку, намереваясь насадить голову Эшера на меч, как на булавку. Большого труда стоило побороть мышечную память, подсказывавшую, как лучше убить рыцаря.

– Дариус! – крикнул Натаниэль, надеясь, что командир это прекратит, но тот лишь пожал плечами.

Тик сделал пируэт, выделывая мечом какие-то церемониальные па, совершенно непригодные в настоящем бою. Пожалуй, они сработали бы против скитальцев, бандитов, сбили бы с толку чудовищ, но не действовали против убийцы из Полночи.

На самом красивом пируэте Эшер подловил его, в два шага сократив расстояние, и выкрутил запястье рыцаря так, что тот выпустил меч. Не успел клинок долететь до земли, как Эшер врезал Тику в нос с такой силой, что рыцарь отлетел, заливаясь кровью.

В этой суете Эшер упустил из виду пришедшего в себя Орвина, и тот ударил, намереваясь снести рейнджеру голову. Эшер успел отругать себя за это лишь потому, что эльфийский скимитар остановил меч в паре дюймов от его шеи. Удивительнее всего было то, что принадлежал этот скимитар Фэйлен.

Эльфийка была так быстра, что, едва парировав удар, свободной рукой врезала Орвину в плечо, отправив на землю.

Окинув взглядом рыцарей, корчащихся от боли в траве, она спрятала меч в ножны и бросила на Дариуса взгляд, ранящий сильнее любого меча.

– Люди… – Фэйлен покачала головой и вернулась к разбору сундука. – Нужны дрова, для костра.

Она посмотрела на Эшера в упор, и он обернулся к Натаниэлю, плохо понимая, что делать дальше. Эшер не привык благодарить, к тому же был слишком занят, мысленно ругая себя за бездействие. Он должен был заметить Орвина! И вообще, уйти на покой.

– Дрова для костра, – повторил он и, снова надев перевязь и плащ, побрел к лесочку. Сильвировый клинок он тоже подобрал мимоходом. Как-никак, самая ценная его вещь после кольца.

– Я с тобой, – сказал Натаниэль, но Фэйлен преградила ему путь.

– Нет. Вы готовите ужин, – отрезала она не терпящим возражений тоном.

Много часов спустя, когда луна встала в зенит, Эшер устроился на валуне подальше от шумного Унмара. Рев воды мог скрыть шаги нападающего.

Ужинали они в молчании: Тик – прижимая тряпицу к сломанному носу, Орвин – то и дело щупая плечо и горло. Оба рыцаря усиленно не смотрели Эшеру в глаза, сосредоточенно глядели в огонь. Похоже, гордость их пострадала больше остального. Они даже пытались поворчать, но Фэйлен пресекла это одним взглядом. Эшер усмехнулся себе под нос: от такого взгляда и горный тролль задрожал бы!

– Ты явно не душа компании, скиталец. – Фэйлен появилась рядом с ним на камнях словно из ниоткуда. И вновь Эшер отругал себя: пусть к нему подкралась эльфийка, а не увалень Орвин, все равно – старость!

– То же самое могу сказать о вас, – ответил Эшер, пристально глядя во тьму.

– Я здесь не для того, чтобы заводить друзей.

– Тогда у вас отлично получается, – сухо отозвался Эшер.

– Я здесь, чтобы защищать Рейну. – Эльфийка села рядом, сладкий аромат ее духов кружил ему голову.

– Я видел ее в бою, этой девочке нянька не нужна, – неприязненно усмехнулся Эшер.

– И все же я должна защищать ее. – Фэйлен дернула плечом в сторону спящего Натаниэля.

Эшер тихо рассмеялся.

– Ну, удачи. Неважно, человек ты, эльф или гном, – природа всегда возьмет свое.

– Какие философские рассуждения для наемного убийцы. – Фэйлен удивленно приподняла бровь.

– Что, уже не «скиталец»? – Эшер покосился в ответ.

По лицу Фэйлен скользнула едва заметная тень улыбки.

– Тебе не повезло оказаться обоими.

Эшер снова отвернулся. Какое-то время они сидели в молчании, глядя на залитые луной поля и леса. Плотные тучи наползали с востока, грозя закрыть звезды. В конце концов буря их настигнет. Как и аракеши.

– Как ты так легко опознал эльфа? – тихо спросила Фэйлен.

Эшер задумался. Слова Натаниэля вновь зазвучали в голове. Он был прав: что секретничай, что не секретничай – кто-нибудь все равно погибнет. От прошлого не убежишь: аракеши придут не только за эльфами, но и за ним, так есть ли смысл хранить секреты? Как это их защитит?

– Меня тренировал эльф, – Эшер отметил удивление на лице Фэйлен. – В Полночи много хороших наставников, но лучший – Алидир Ялатанил.

Эльфийка отвернулась, пытаясь скрыть, что удивление переросло в беспокойство.

– Что такое?

– Ты много знаешь о Темной войне, рейнджер? – мрачно спросила Фэйлен.

– Не то что бы. Нас учили истории, но скорее в разрезе стратегии и тактики.

– Тебя тренировал сам глава Длани, сильнейший генерал Валаниса. – Фэйлен встала и принялась взволнованно ходить из стороны в сторону.

– Валаниса? – Это имя мелькало в исторических лекциях Алидира, но теперь оно прозвучало иначе, напомнило о чем-то… Но о чем, он не мог вспомнить.

– Это безумный эльф, начавший гражданскую войну. Он… – Фэйлен взглянула на поднявшегося вместе с ней Эшера и умолкла. Он чувствовал, что она скрывает что-то, не говорит ему всей правды. Их миссия якобы состояла в том, чтобы начать дипломатические отношения между Иллианом и Айдой, но слишком уж легко они покинули Велию. Теперь же выяснилось, что его наставник – один из самых знаменитых эльфов в мире. Дело точно было не в простом контракте на убийство.

– В руинах на нас напал не Алидир, – сказал Эшер. – Он сражается…

– Короткими двойными мечами, – закончила Фэйлен. – Эти мечи и его магия – подарок Валаниса. В Длани пять генералов, каждому было даровано особое оружие по выбору. Оружие, способное толпы людей уничтожать на поле боя… Не из-за Алидира ли аракеши сражаются двумя клинками?

– Возможно. Говорят, Алидир начал эту традицию несколько веков назад, но старейшие записи утеряны. Если на нас напал не Алидир, то кто?

– Один меч… – Фэйлен потерла подбородок. – Возможно, Таллан Тассарион, другой член Длани. Я изучала их… – Она сжала кулаки. – Поверить не могу, что они пережили чистку.

Эшер вопросительно поднял бровь. Он слегка потерялся в потоке новых имен и событий.

– Прежде чем покинуть эти берега, мой народ избавил Иллиан от последователей Валаниса. То, что кто-то из них выжил, непростительно.

– Так вот почему аракеши на вас охотятся. – Правда начала вырисовываться. – Нет у них никакого контракта, они работают на Алидира.

– На Валаниса, – поправила Фэйлен. – Алидир, должно быть, исполняет последнюю волю господина. И знает, что мы…

Плечи ее опустились, словно на них легло бремя всего мира.

– Знает, что вы?.. – надавил Эшер.

Фэйлен обернулась, окинула его внимательным взглядом. Желание облегчить душу в ней явно боролось с желанием сохранить тайну.

– Что о вас знает Алидир? – снова спросил он.

– Нужно им сказать. – Рейна вышла из-за камня, за ней – Натаниэль. – Мы должны им сказать.

– Рейна! – прикрикнула Фэйлен, но негромко, чтобы не слышно было за плеском реки.

– Мы выживем, только если будем действовать вместе! – запротестовала Рейна.

Фэйлен вздохнула и отвернулась, молчаливо соглашаясь.

Натаниэль бросил на Эшера любопытный взгляд.

– Что тут происходит?

– Мы здесь для того, чтобы… – начала принцесса. – Мы хотим…

– Уничтожить Валаниса раз и навсегда, – перебила ее Фэйлен.

Эшер, в бытность аракешем, научился не только лгать, но и распознавать ложь. Эльфийка не лгала, но и всей правды не говорила: выражение лица Рейны подтверждало его подозрения. Впрочем, удивление на ее лице сменилось внезапным стыдом.

– В конце Темной войны, – продолжила Фэйлен, – Валанис осадил Элетию, нашу столицу. Он узнал, что леди Сайла, великая героиня того времени, отыскала кристалл Палдоры и передала королевской семье.

– Постойте! – Натаниэль поднял руку. – Что такое кристалл Палдоры?

– Камень, отколовшийся от звезды Палдоры, – пояснила Рейна. – Валанис верил, что Палдора, богиня звезд, послала ему камень, чтобы он смог обуздать свои силы.

Судя по выражению лица, Натаниэль понял… что ничего не понял.

– Валанис начал Темную войну после того, как нашел скрытое озеро Найюса, бога магии, и обрел больше силы, чем положено эльфу. Ему трудно было держать эту мощь в узде, разум его помутился. Валанис поверил, что боги хотят прийти на Верду, а Найюс и Палдора избрали его своим служителем, который должен все подготовить к их приходу. Говорят, кристалл Палдоры должен был дать ему способность идеально управлять магией.

– Однако, – подхватила Фэйлен, – леди Сайла первой отыскала кристалл. А потом и драконы пришли на помощь, чтобы положить конец тирании Валаниса. Гарганафан, старейший и величайший из них, вместе с нашими старейшинами наложил на город Янтарные чары, отдал жизненную силу, чтобы запечатать Валаниса и всю Элетию во времени. После этого на город были наложены защитные чары, чтобы никто не мог туда попасть.

– То есть Валанис до сих пор там? – уточнил Натаниэль. – И вы вернулись… добить замороженного эльфа?

Эшер снова ощутил, как что-то шевелится в памяти, но не смог ухватиться за воспоминание. Ноздри наполнил запах серы, в ушах загудело от рева гигантского зверя… Что-то в словах Фэйлен было знакомое, но где он слышал их раньше? От Алидира?

– Мы чувствовали, что должны избавиться от этой угрозы раз и навсегда. – Фэйлен взглянула на Рейну, будто предупреждая ее о чем-то без слов. – Люди далеко продвинулись в искусстве магии. Наш король опасается, что однажды они разрушат защиту Элетии и освободят Валаниса.

– Так вот почему вы так легко приняли предложение отправиться в Западный Феллион. – Эшер теперь был весь внимание. – Он на полпути между Велией и Элетией.

– Мы тщательно изучали ваши карты, – с усмешкой признала Фэйлен.

– Серые плащи вам помогут. – Натаниэль расправил плечи. Рейна нежно сжала его руку, но улыбка у нее вышла натянутая.

– Это слишком опасно, Натаниэль. Чары, защищающие Элетию, очень сильны, войти туда поможет только эльфийская магия.

– Если туда вообще можно пройти, – добавил Эшер.

– Это оставь нам, рейнджер. – Фэйлен отвернулась к лагерю, давая понять, что разговор окончен.

– По-моему, мы самую малость забегаем вперед, – заметил Натаниэль. – Вы говорите о походе в Элетию, но на вас все еще охотятся аракеши. Не думаю, что Западный Феллион надолго их сдержит.

Фэйлен остановилась. Члены отряда переглянулись, будто лишь сейчас осознав тяжесть положения.

– Будите остальных, – велел Эшер. – Не будем ждать рассвета.