Галанор заморгал, отгоняя сон. Он не спал уже два дня и был даже благодарен ледяному ветру – тот прекрасно бодрил. Стоит только задремать – и свалишься с драконьей спины, разобьешься об океанскую гладь.

Опершись спиной о самый крупный шип драконьего гребня, он вгляделся в горизонт и отметил, что солнце перевалило за полдень. Теплее от этого, впрочем, не стало.

Утром Маллиат сменил курс и взял на юго-восток. Причин Галанор не знал и все еще понятия не имел, куда дракон летит, почему терпит случайных седоков. А мог бы просто кувыркнуться в воздухе и стряхнуть их!

Вспомнив о своем спутнике, Галанор осторожно обернулся. Юный маг все так же болтался на хвосте, цепляясь за драконий шип.

Его выносливость и сила внушали уважение. Впрочем, возможно, он держался на ярости и желании убить эльфа – в конце концов, его горе от потери подруги было так сильно, что он не побоялся даже бросить родной дом и запрыгнуть на дракона. Сердце его разбилось, когда Лайра хладнокрово убила…

Лайра.

Галанор знал, что лицо Лайры будет всегда преследовать его, но не так, как лица других погибших. Она предала его… нет, всех эльфов Айды. И заговор, которым она хвасталась, серьезно беспокоил Галанора.

Он, привыкший к бьющему в лицо воздуху, сел поудобнее, и принялся перебирать в уме все их с Лайрой разговоры. Не пропустил ли он чего-то очевидного? Он мысленно вернулся к тому дню, когда выбрал ее в отряд, и понял, что никакого обмана не было: Лайра действительно оказалась лучшей. Не тренировал ли ее кто-то втайне?

Адамара ему подсунули, чтобы отвлечь от настоящей предательницы. И каждый раз, ложась с ней, обнажая душу, признаваясь в своих страхах и желаниях… Да как она могла примкнуть к Валанису?! Его заточили в Элетии еще до ее рождения. И тревожно было думать, сколько еще его сторонников затаилось в Эландриле…

Он обернулся к северу, туда, где, по его расчетам, среди лесов Амары раскинулся Эландрил. Каждый взмах драконьих крыльев уносил его дальше и дальше от дома. Никак не предупредить… а надо, немедленно! Лайра сама сказала, что план Валаниса куда древнее королевского…

Нет. Невозможно. Валанис в заточении не способен даже думать, не то что строить козни против родичей.

Как жаль, что не удалось как следует допросить Лайру, вытянуть из нее больше! Кто стоит во главе этого заговора, кто претворяет планы Валаниса в жизнь? Галанор мысленно поклялся найти этого эльфа и покарать собственноручно.

Снова в нем заговорило чувство долга.

Чтобы защитить свой народ, он готов и дальше убивать столько, сколько потребуется. Но где провести черту? Как понять, на что не готов идти ради своего народа?

Нет, убить сторонников Валаниса – значит послужить на благо всего мира, ведь если тиран вновь восстанет, Верда погрузится в хаос войны.

Еще недавно, глядя на пролетающие мимо облака, он чувствовал себя свободным. И лишь теперь осознал, что это иллюзия. Каждое мгновение он связан долгом и обязан защищать не только эльфов – всех существ на землях Верды. Пока тень Валаниса нависает на миром, он будет сражаться.

И все же тихий голосок в глубине души нашептывал ему, что даже победив величайшее зло на земле, он не смоет грех убийства невинных.

Но нельзя не попытаться.

Маллиат вдруг резко свернул влево и нырнул вниз. Галанор изо всех сил обхватил ногами драконий хребет, вжался в торчащий впереди шип. Сзади послышался громкий вскрик – значит, маг тоже почувствовал… Галанору хотелось обернуться, убедиться, что человек все еще держится, но он не посмел и шевельнуться.

Дракон так же внезапно выровнял полет. Впереди показалась полоска земли. Острое эльфийское зрение помогло Галанору различить леса на горизонте и линию берега. Опалового берега Айды. Выходит, Маллиат покинул Иллиан и пересек Эдейский океан, чтобы оказаться на самой южной оконечности Айды, у неизведанных земель.

Но зачем?

Солнце садилось, окрашивая поля Алборна оранжевым. Свернув с Селкского тракта, отряд устремился в дикие травянистые пустоши. Алборн был сравнительно цивилизованной частью Иллиана: среди заливных лугов и полей рассыпаны лесочки и рощицы, полные дичи. Ехать среди них было сплошное удовольствие. Казалось, в таком месте не может случиться ничего плохого.

Рейна счастливо улыбнулась теплым солнечным лучам, ласкающим лицо. Впервые с их приезда тучи разошлись и теперь следовали за ними в отдалении. Повернув на запад, отряд обогнул лесок и двинулся вдоль опушки. Олли, счастливый, сразу же нырнул в самую гущу деревьев – охотиться, но Рейна знала, что он непременно вернется.

К Эшеру, ведущему отряд, подъехали тащившиеся в хвосте Серые плащи, и кислый вид Дариуса Деваля немного подпортил ей настроение.

– Отдохнем здесь. Разобьем лагерь пока не стемнело, – донесся до Рейны голос Дариуса Деваля. – Мои люди прочешут окрестности.

Эшер явно настроен был ехать дальше. Он не боялся темноты и всей душой хотел побыстрее доставить их в безопасное место, за стены Западного Феллиона.

Рейнджер начал ей нравиться. К тому же Натаниэль сказал, что теперь он помогает бесплатно. Рейна и хотела бы его поблагодарить от всего сердца, но чувствовала, что вряд ли он это оценит.

– Хорошо. – Эшер развернул Гектора, своего славного умного жеребца, и обратился к отряду: – Здесь заночуем, на рассвете поедем дальше. Западный Феллион в трех днях пути.

Дариус велел своим людям прочесать местность, проверить, не водятся ли тут волки. Элайт и Фэйлен занялись лагерем – король Ренгар пожаловал им несколько шатров. Эшер отправился за деревом для костра, но прежде чем уйти, обернулся к Рейне и Натаниэлю.

– Вы двое стреляете лучше всех, – просто сказал он. – Найдите нам что-нибудь на ужин.

Рейна заметила тень улыбки, пробежавшую по его лицу, и снова почувствовала благодарность. Хоть и за другую помощь.

– Я с вами, – немедленно сказала Фэйлен, но Рейна остановила ее.

– Не стоит, я сама смогу защитить рыцаря. Не беспокойтесь, господин Голфри, я ни за что не дам вас в обиду.

Она развернулась и ушла, не в силах скрыть улыбку. А ведь она почти никогда не приказывала Фэйлен! Хоть и могла бы – по праву рождения.

Оставив лошадей и недовольную Фэйлен, они с Натаниэлем ушли в травяные пустоши в поисках оленей. Шли в молчании, Рейне приятно было даже просто смотреть на него, живого и здорового.

– Жаль… что так вышло с Мьориганом, – наконец сказал Натаниэль. – Мои соболезнования.

– Только тебе и жаль… – пробормотала Рейна.

– Что-что?

– То есть это огромная потеря для моего народа, и мне жаль, что наш альянс пострадал. Но мы должны сплотиться и бороться.

Фэйлен точно гордилась бы таким дипломатичным ответом, но Рейне тошно было лгать. Невыносимо хотелось рассказать все Натаниэлю и Эшеру!

– Уверен, у тебя все получится. А об аракешах не беспокойся, мы с ними покончим.

Они обменялись теплыми улыбками и как бы невзначай сблизились, чтобы иногда соприкасаться руками.

В траве начали попадаться следы, и вскоре охотники вышли на стадо оленей, мирно пасущихся в высокой траве. Нырнув в заросли, рыцарь и принцесса, довольные, что можно поохотиться вместе, осторожно достали стрелы.

– Где ты научился охотиться? – прошептала Рейна. Ей стало неловко за то, что она так мало знает Натаниэля. Эльфийская сила желания не дала ей с ним даже поболтать тогда, в спальне.

– Ни один ученик не выходит из Западного Феллиона без умения охотиться. Ну… разве что Элайт. – Оба приглушенно фыркнули. – А ты? Не самое привычное занятие для принцессы.

Вопрос Натаниэля напомнил ей, что эльфы для людей загадка. На Иллиане никто и не подозревает, что для ее народа остался лишь один путь – путь воинов.

– Эландрил, мой дом, лежит в самом сердце Амары, бескрайнего леса, больше, чем ты можешь себе представить. Мама и Фэйлен брали меня в поход, чтобы добывать пропитание, мы охотились днями напролет. Я скучаю по лесу… – Рейна вспомнила величественные деревья Красной рощи, огромные, выше самых высоких башен.

– Твоя мама… – Натаниэль бросил наблюдать за оленем и обернулся к ней.

– Она бы тебе понравилась. – Рейна улыбнулась воспоминаниям. – Ее зовут Адиландра. Она такая… сильная, смелая. Неукротимая.

– Прямо как ты. – Натаниэль улыбнулся в ответ.

Они теперь были всего в нескольких дюймах друг от друга, и Рейна не смогла удержаться – юность разжигала в ней желание. Она подалась к Натаниэлю и повалила его в траву. Натаниэль немедленно отбросил лук, взял ее лицо в ладони, и на мгновение Рейна ощутила, как все ее тревоги сгорают в огне страсти.

Всю траву вокруг они безнадежно измяли, целуясь, лаская друг друга, словно весь мир мог подождать. Холодок вечерних сумерек их немного остудил, и долго еще они лежали рядом, рассказывая друг другу о детстве: Рейна – об Амаре, Натаниэль – о Лонгдэйле, до Западного Феллиона. Он стал для нее не просто симпатичным рыцарем – оказалось, что в чем-то они похожи, даже историями из детства. Но все же… все же он был человеком.

Рейна приподнялась посмотреть, куда ушло стадо, и с удивлениям увидела, что олени все так же жуют траву и даже подошли ближе, ничего не замечая. Не сговариваясь, Рейна с Натаниэлем вскочили и двумя точными выстрелами свалили двух ближайших оленей.

– Нужно придумать какое-нибудь оправдание, почему мы так долго, – с усмешкой сказал Натаниэль.

– Мое оправдание: делала со своим телохранителем что хотела. Я же принцесса, помнишь?

Он рассмеялся.

– Ты необыкновенная.

Рейна нахмурилась.

– Женщины Иллиана страдают под гнетом мужчин, я заметила. Но эту несправедливость мы исправим, когда создадим альянс.

Натаниэль искренне улыбнулся.

– Хотел бы я это увидеть. – Он закинул оленью тушу на плечо. – Я думал, эльфы не едят мяса.

Чего эльфы только не делают…

– Мои предки не ели, но многое изменилось. Вот видишь, каждый день ты узнаешь о нас что-то новое!

Так, улыбаясь и подшучивая друг над другом, они и вернулись в лагерь.