Гром прокатился по ночному небу, словно божественная колесница прогрохотала среди облаков. Молнии сверкали над Драгорном, ударяли в высокие башни и шпили. Галанор чувствовал, как воздух набух влагой: еще минута – и начнется дождь.

Он сидел на краю крыши напротив борделя Тригорнов. На высоте ему всегда было удобнее и безопаснее, к тому же эльфийское зрение и слух были отличным преимуществом в слежке за недоразвитым человеческим родом.

Навалившись на парапет, он вгляделся в переулок у борделя. Телега, которую приготовил Айлас, стояла на месте.

Элион вчера смог под чарами скрытности пробраться в заведение и подробно описал его обстановку. Под борделем располагались обширные бани для самых богатых клиентов. Номера встречали гостей дорогим убранством и не менее дорогими проститутками обоих полов, у каждой двери стояла охрана.

– Мы готовы, – сказал подошедший сзади Адамар.

Галанор бросил на бордель последний взгляд. Вот он, поворотный момент. Ему пришлось убивать людей ради миссии, но теперь по его приказу должна пролиться кровь невинных. Только дурак поверит, что дети переживут ужасы, что уготованы им морским народом.

Еще мгновение он боролся с собой, но все же собрался и обернулся к отряду. Все они были в плащах с капюшонами, скрывающими лица, на поясах – мечи. Внутренний голос подсказывал ему, что можно уйти, что он имеет право, все как-нибудь устроится само собой… Но решительные лица товарищей напоминали, что все не так просто. Он дал клятву королю, дал отцу обещание. Права на ошибку не было.

– Вы знаете, что делать. – Отряд одновременно кивнул. Поднимающийся ветер рвал полы плащей, трепал капюшоны. – Встречаемся на берегу.

Молчаливые, как тени, они спрыгнули с крыши, отправляясь на свои посты. Только Лайра задержалась.

– Береги себя, – прошептала она и исчезла.

Галанор вернулся на свой наблюдательный пост. Улица внизу кишела пьяницами и попрошайками, никого из отряда не было видно, но он знал: Адамар, Элион и Айлас сейчас под мостовой, крадутся по сточным трубам к баням, где держат детей. Найвин и Лайра пробираются на задний двор борделя. Их цель – третий этаж, где, по словам Элиона, обитают самые красивые женщины. А что до его собственной задачи…

Галанор отошел к другому краю крыши и спрыгнул в переулок, мягко отталкиваясь от стен. Отпихнув зазевавшегося пьянчужку, он решительно направился к трем вышибалам у борделя. Они, конечно, сразу же заметили и его, и скимитар у него на поясе. Обхватив рукояти мечей, они подозрительно оглядывали Галанора, пытаясь угадать, клиент он или неприятностей ищет, и понять, как им себя с ним вести.

Галанор не дал им времени на раздумья.

Прежде чем они успели вытащить мечи, скимитар свистнул в воздухе, вспоров сразу оба горла. Галанор перешагнул через порог, за спиной два тела повалились мешками.

Кровь капала с его клинка, безнадежно портя плетеные ковры. Вокруг поднялся гам: визжали проститутки, орали их покупатели. Охранник, держа в руках топор, выбежал из-за угла, но Галанору человек казался до ужаса медлительным: всего-то и потребовалось, что отступить на шаг, пропуская его мимо, и выпотрошить как рыбу, забрызгав кровью застывших рядом женщин.

По лестнице загрохотали сапоги, и наемники Тригорнов ворвались в зал через двойные двери.

– Семья Фенриг передает привет! – крикнул им Галанор.

– Фенриговская мразь! – заорали они в ответ.

Над головой затопали, но Галанор не стал дожидаться: выбежал из борделя, как договорились, уводя за собой отряд.

Он бежал быстро, но по-человечески быстро, чтобы охранники, не дай боги, его не потеряли. Дорогу до ближайшего заведения Фенригов, под завязку набитого их людьми, он запомнил хорошо. Весь город знал, что Фенриги и Тригорны все никак не могут поделить территорию и их альянс держится на честном слове.

Впереди показался храм Эмиса, бога морей. Посреди лестницы стояла статуя: как все людские изображения богов, этот Эмис был атлетически сложен и почти обнажен.

Галанор, как на тренировках, свернул в переулок слева от храма и еще раз налево – на Пуговичную улицу. Разозленные охранники догоняли, не забывая на бегу орать, что они с ним сделают, когда поймают.

Выбежав из переулка, Галанор перескочил через прихожанку, выходящую из храма. За его спиной послышалась ругань и звук пощечины – преследователи его не были так же ловки. Погоня привлекла внимание прохожих, даже двое стражников сразу же развернулись и пошли в обратную сторону как ни в чем не бывало.

Еще один поворот – и покажется игорный дом Фенригов. Галанор знал, что остальные наверняка выполнили свою часть плана: он сделал все, чтобы они не встретили сопротивления.

Он забежал за угол на такой скорости, что едва не врезался в соседнюю стену. Двое фенриговских вышибал скучали у дверей, но появившийся из темноты Галанор живо развеял их скуку, двумя мощными ударами отправив их внутрь игорного дома. Затрещали сорвавшиеся с петель двери – отлично, он как раз хотел наделать шума.

Уставленный игорными столами зал утопал в дыму множества трубок: каких только трав и смесей тут не курили! Галанор постарался не вдыхать глубоко – ему нужен был ясный разум. Несколько игроков убежало с его пути, остальные прилипли к столам – видно, боялись упустить выигрыш.

– Город принадлежит Тригорнам! – закричал Галанор бегущим на него охранникам.

И, как по команде, бойцы Тригорнов ворвались сквозь выбитые двери, налетели на подбежавших фенриговцев. Две толпы сшиблись друг с другом, лязгнули мечи и топоры.

Галанор ловко увернулся, перепрыгнул с одного стола на другой, уложив по дороге парочку охранников. Его путь лежал к черному ходу, который он заметил во время разведки, – через него очень удачно можно было исчезнуть из погрузившегося в кровавую резню игорного дома.

Оказавшись в переулке, Галанор, по балкончикам и щелям кирпичной кладки, взобрался на ближайший дом. Молнии расчертили небо, высветив турели по обе стороны от северных ворот. До ворот было не больше полумили.

Прыгать по крышам было так же просто, как по ветвям великих лесов Эландрила. Галанор любил бегать, любил ощущать свободу движения и силу своего тела. Ему не пришлось тащиться по узким, петляющим улочкам, поэтому до ферм в городской черте он добрался в мгновение ока.

Спрыгнув на землю, он натянул капюшон повыше и прошел мимо караульного на воротах. Скоро вид и вонь ужасного города останутся лишь воспоминанием, которое нужно будет побыстрее забыть. Даже оглядываться ему совершенно не хотелось.

Он вышел на берег и через час пути увидел брошенную телегу и сорванную рогожу, которой она была накрыта. За камнями, среди мерного шума волн, слышались знакомые голоса.

Отряд стоял у входа в пещеру, уходящую под Драгорн, каждый держал по пленнику. Детям ледяная вода доходила до плеч.

Галанор попытался скрыть беспокойство, шевелившееся в его душе от этого зрелища, но Адамар заметил.

– Что остановился? Не нравится вид? – спросил он.

Галанор почувствовал, как внутри зреет раздражение.

– Подумал, не оставить ли кого-нибудь замести следы. – Подействовало. Адамар поморщился. Галанор подался ближе и прошептал: – Портал до Айды нелегко будет открыть…

Хотел бы Галанор посмотреть на то, как Адамар вываливается из портала где-нибудь между Драгорном и Айдой прямо к акулам в пасть, слишком слабый, чтобы создать еще один.

Женщины, которых удерживали Элион и Найвин, закричали от ужаса, забились, глядя на что-то позади Галанора. Ему даже не надо было оборачиваться, чтобы понять: морской народ явился, и быстро – наверное, услыхали детские крики.

Даже эльфы замерли, ошеломленно глядя на дюжину величественных русалов, поднявшихся над волнами.

– Ты выполнил обещание, эльфенок, – сказал их глава, скользнув ближе. Волны вновь утихли, остался полный штиль да шум дождя.

– Выполнил, – ответил Галанор, пытаясь понять, тот ли это русал, с которым он говорил в прошлый раз. Для него они все были на одно лицо. – А вы готовы исполнить свою часть сделки?

– Если думаете, что сможете пережить это путешествие, мы доставим вас в Корканат.

Русал мотнул головой в сторону детей, и трое его сородичей скрылись под водой. В мгновение ока они вынырнули возле эльфов, схватили добычу и без единого всплеска ушли на глубину. Детские крики оборвались.

Галанор закрыл глаза, надеясь, что не запомнит это зрелище.

Двое других русалов выплыли на мелководье, помогая себе мощными хвостами, и взвыли вдруг от боли: их тела начали содрогаться от спазмов, треснула чешуя на хвостах, кожа начала лопаться посередине. Пальцы их начали уменьшаться, исчезли перепонки и заостренные когти, растительность на голове, напоминавшая водоросли, превратилась в длинные темные волосы.

Новый крик боли – и чешуйчатые хвосты распались, обнажив покрытые слизью ноги, и отвалились, став похожими на мертвых рыбин. Отвращение пересилило любопытство: Галанор отвернулся от русалов, опорожняющих желудки прямо в воду, шатающихся, как пьяные матросы.

Их тела, впрочем, сделали бы честь даже статуям богов. На еще непослушных ногах эти новоиспеченные люди подошли к плачущим, вырывающимся женщинам, не понимающим, что происходит, заглянули им в глаза… и женщины успокоились вдруг. Элион и Найвин отошли, позволив русалам взять пленниц за руки и увести в пещеру. Галанор наблюдал, как они уходят, до тех пор, пока пещера не поглотила звук шагов.

– Готовы? – спросил глава русалов.

Галанор обернулся к товарищам, все еще пытавшимся разглядеть во тьме пещеры создание гибрида, и откашлялся.

– Что вы там не видели! Глотайте мактач.

Они скривились, но послушно проглотили шарики липких зеленых водорослей, которые Лайра зачаровывала несколько дней.

Магия заработала быстро – Галанор почувствовал, как накрывает тошнота, как шея вспыхивает огнем. Боль прервала его концентрацию, и человеческий образ, который он носил неделю, разрушился: волосы снова стали прямыми и блестящими, обрели каштановый оттенок, исчезла щетина с точеной челюсти, глаза вновь засияли ярко-голубым цветом.

Жар спал, но кожа как будто натянулась на суставах, дышать стало тяжелее, голова пошла кругом… Его товарищи уже зашли в воду, им тоже явно приходилось несладко.

Галанор обернулся к ним.

– Освободим же… дракона… – прохрипел он на последнем дыхании.

Что-то дернуло его вниз, и, словно давешние дети, все шестеро исчезли в ледяных глубинах Эдейского океана.