Прежде зрения вернулись звуки хаоса. Перед глазами плыла сонная муть, но сквозь нее Адиландра различила клетку с шипастыми прутьями. Клетку, в которой ее везли по самому огромному городу темнорожденных, что она видела в жизни.

Вокруг шумел, орал и торговался за зверей и рабов гигантский рынок. Обоняние вернулось, и ее затошнило от смеси звериной и человеческой вони.

Обернувшись, она попыталась сквозь облака пыли, поднятые конскими копытами, разглядеть своих товарищей. Фаллон лежал без сознания в похожей клетке позади, Эдерона и Лорваны нигде не было видно.

– Фаллон! – позвала она, но крик потонул в реве толпы.

Клетка подпрыгнула на камне, и Адиландру швырнуло на шипы прутьев. Она инстинктивно выставила руку и поморщилась от боли: оцарапанная ладонь кровоточила.

Сверху полетели плевки: с десяток людей забрались на клетку, кричали от ненависти и похоти, пытались достать ее руками.

Щелчок кнута отогнал ревущую толпу, кто-то упал, заливая землю кровью из рассеченной спины и головы.

Здоровяк-темнорожденный выехал вперед на огромном ящере, раза в два превосходящем размерами любую лошадь. Темное лицо было наполовину закрыто чьим-то черепом, щеки расписаны белыми узорами, в кожу вшиты маленькие клыки. Из безгубого, изуродованного рта, едва прикрывавшего окровавленные десны, выдавались острые зубы. Деревянный доспех на мощном теле был украшен звериными рогами и клыками, торчащими из меховых наплечников. Дубина на спине казалась бурой от засохшей эльфийской крови.

При виде воина люди поспешно разбежались к своим прилавкам, не сводя глаз с процессии.

Клетка была так мала, что стоять в ней было невозможно, и, чтобы сохранить равновесие, Адиландра уперлась было в пол и потолок, не обращая внимания на темнорожденных… но вдруг тень накрыла ее, заставив поднять голову, – тень гигантской пирамиды.

Все ее инстинкты, интуиция кричали об одном: нельзя туда заходить! От пирамиды так и разило темной магией и жертвоприношениями. На столбах у входа и вокруг пирамиды гнили трупы, старые и свежие.

Здоровяк-темнорожденный рявкнул что-то на своем языке, и воин, ехавший рядом, наставил на Адиландру тонкую трубочку, дунул…

Игла больно впилась ей в шею, яд побежал по венам. Не обращая внимания на боль, Адиландра попыталась выдернуть иглу, но рука безвольно повисла.

И снова тот же воин мелькнул перед ее угасающим взором, прежде чем наступила тьма.

– Адиландра… – испуганно позвал знакомый голос.

Она открыла глаза и поняла, что стоит на коленях, удерживаемая за плечо разрисованной рукой. Рядом, так же под стражей темнорожденных, замерли ее товарищи. Стоило Фаллону заговорить, как он тут же схлопотал по лицу. Охранник что-то буркнул ему. Адиландра не знала языка местных, но угроза понятна была без слов.

Эдерон стоял последним. Его одежда задубела от крови, он был бледнее остальных, но синяков и ссадин на нем оказалось меньше.

Адиландра зажмурилась, пытаясь стряхнуть муть и как следует оглядеться. Справа тянулось нечто вроде длинного балкона, оттуда веяло прохладным ветром. Значит, они довольно высоко. Зала, в которую их привели, была уставлена низкими столами и кушетками, с потолка свисали темные драпировки. На кушетках и подушках возлежали мужчины и женщины. Они бесстыдно выставляли напоказ прекрасные, практически нагие тела, угощаясь мясом и фруктами. Перед ними замерли двумя шеренгами стражники, охраняющие путь к трону.

– Я хочу, чтобы договор наш был скреплен кровью, Алидир.

На костяном троне сидела женщина. Она была красива – для человека. Ее черная коса спускалась до пояса, глаза накрашены были алым, губы – черным, ярко контрастируя с оливковой кожей и татуировками, покрывающими все тело и руки до самых заостренных ногтей.

– Слова моего господина должно быть достаточно, Богиня.

Алидир Ялатанил…

Адиландра не могла видеть его лица, но сразу же вспомнила имя. Да и кто из эльфов не узнал бы самого прославленного генерала Валаниса?

Длинные черные волосы ниспадали на спину, два коротких меча висели на поясе, перехватывавшем длинные белые одежды. Легендарные мечи с белыми рукоятями и кристаллами в навершиях забрали много эльфийских жизней во время Темной войны.

Богиня оскалила заостренные зубы.

– Слова – все равно что капли мочи на ветру! Свяжи наши судьбы, древний, или возвращайся к своему господину как побитая псина.

Алидир помедлил.

– Да будет так, – наконец сказал он и достал из складок мантии нечто невидимое Адиландре. – Это прорицатель. Через него я буду доносить до тебя волю моего господина. А пока готовь своих людей.

– Думаешь, мне нужны твои указания? – Богиня подалась вперед плавным движением, словно гадюка, готовая к прыжку. – Мы – сама война, древний. Вся Верда задрожит под нашей поступью.

Она откинулась обратно на спинку трона и обернулась к лысому слуге, стоявшему слева.

– Хайварк поможет с кровавым пактом.

Слуга подвел Алидира к пленникам… и время для Адиландры словно замедлилось. Генерал лучше нее владел собой, но во взгляде его явно читалось удивление. Его идеальное лицо немного портил лишь небольшой шрам, полумесяцем огибавший левый глаз. Всего лишь шрам! За службу в Длани Валаниса ему полагалось наказание куда худшее.

Его взгляд пробрал Адиландру до костей – взгляд создания куда более древнего, чем она сама.

Алидир отвернулся, сверкнули золотом старинные руны на его мечах. Он не стал протестовать или требовать свободы для своих соплеменников – просто ушел вслед за слугой, будто ничего не случилось. Но что Длань Валаниса делает в землях темнорожденных?

Стоило ему уйти, как стражники подняли эльфов на ноги и, подтащив к трону, пинками швырнули на пол.

– Добро пожаловать в Малайсай, – обратилась к ним Богиня. – Веками мы не встречали ваших сородичей, а тут сразу пятеро в один день. Хотя… кое-кто из ваших друзей добрался до моего дворца раньше. – Жестокая улыбка выползла на лицо Богини. Она спустила с трона босые ноги и тихо, как кошка, подкралась к пленникам, обошла их со всех сторон.

– Оказалось, что у вашего вида много талантов, а еще вы такие… – Она соблазнительно скользнула кончиками пальцев по челюсти Фаллона. – …Вкусные.

Эльфы с трудом сохраняли самообладание. Никто не произнес ни слова – о чем разговаривать с людоедами и насильниками?

– Что же вы молчите, древние? Не знаете человеческого языка?

Не дождавшись ответа, Богиня отдала какой-то приказ на языке темнорожденных.

И немедленно здоровяк с маской-черепом впечатал кулак в лицо Эдерона так, что несчастный повалился как камень. Даже человеческого слуха было достаточно, чтобы услышать, как хрустнула, ломаясь, челюсть.

– Нет! – крикнула Лорвана. Стражник дернул ее за волосы.

– Так вы все же говорящие. – Богиня зажала ей рот. – Понимаю, я тоже презираю язык этих жалких существ. Но раз вы не говорите на языке темнорожденных, а я не знаю эльфийского, выбор невелик.

Адиландра сморгнула слезы, навернувшиеся на глаза при виде лежащего на полу Эдерона.

– Вы должны нас отпустить! – взмолилась она. – Наша миссия невероятно важна!

Здоровяк бросился было к ней, занес кулак, чтобы наказать пленницу, болтающую без спросу, но Богиня перехватила его руку и подошла ближе, рассматривая темно-рыжие волосы Адиландры, ее яркие зеленые глаза.

– Говоришь за всех, значит, это ты потащила своих долгожителей в мои земли? – Богиня стерла кровь с рассеченной брови Адиландры и облизнула пальцы.

– Вы должны нас отпустить…

– Зачем? – Богиня склонилась к ней. – Чтобы вы нашли драконов?

Адиландра замерла, не зная, что сказать. Но как эта женщина узнала…

Богиня неприятно рассмеялась.

– Видела бы ты свое лицо, эльфиечка. Помнишь, среди вас был… как же его звали… Толоварн?

Это имя отозвалось в сердце болью. Толоварн стал вторым пленником темнорожденных. Его продавали из клана в клан, и найти его, спасти все никак не удавалось.

Он был самым юным в отряде, Адиландра обещала его матери, что позаботится о нем. Позаботится, чтобы он вернулся живым и здоровым.

– Я поиграла с ним немного, – продолжила Богиня. – Мы знаем много эликсиров страсти и гипнотических зелий, которые даже эльфа возьмут. Как я могла отказаться от такого редкого угощения? К тому же нечасто один-единственный мужчина способен насытить меня.

Адиландре стало тошно, но Богиня не унималась.

– Когда же он мне надоел, я передала его своим палачам. Он продержался дольше, чем обычный человек, но это лишь значит, что с него пришлось срезать побольше плоти, чтобы начал выбалтывать свои секреты.

Адиландра молчала, глядя, как струйка крови бежит от Эдерона к босым ступням Богини.

– Кренорак… – позвала та. Здоровяк-темнорожденный шагнул вперед. – Покажи эльфа моему народу. Поближе.

Адиландра и остальные забились, пытаясь вырваться из хватки охранников, потому что Кренорак схватил Эдерона за горло и потащил куда-то. Движение заставило его очнуться, и по ужасу на лицах друзей он понял, что его ждет.

– Нет! Умоляю! – закричала Лорвана.

Эдерон лишь застонал, не в силах двигать сломанной челюстью. Кренорак же легко поднял его обеими руками и швырнул с балкона.

На зал опустилась тишина. Не слышно было даже, приземлился он или нет, – лететь было высоко.

Адиландра почувствовала, как слезы катятся по щекам. Слишком много эльфов погибло у нее на глазах с тех пор, как отряд вышел из Эландрила. И за каждую смерть она была в ответе. Тронный зал завертелся перед глазами, и Адиландру вырвало Богине под ноги.

– Мои предки рассказывали истории о великих небесных змеях, – спокойно продолжила Богиня, не обратив внимания ни на это, ни на убийство Эдерона, словно не было ничего естественнее. – В историях говорилось, что это ваш народ изгнал темнорожденных с Иллиана. Похоже, предки мои были слабаками.

Адиландра слышала ее, но не понимала смысла слов. Ей хотелось просто упасть и снова погрузиться во тьму, но стражник держал ее за волосы, заставляя стоять. Лорвана повисла в руках другого стражника, не мигая уставившись на перила, Фаллон же продолжал вырываться, гримаса гнева исказила его лицо.

– Не сомневайся, королева эльфов. – Богиня вернулась на трон. – Темнорожденные не слабаки. Скоро весь мир увидит, на что мы способны…

Она зло усмехнулась.

– Кренорак, ты воистину победитель эльфов. Много лун ты преследовал их и заслужил великую награду. Забирай ее. – Она кивнула на Лорвану.

– Нет! – Фаллон заметался еще сильнее. Кренорак рявкнул, и стражник врезал эльфу по затылку. Не помогло. – Я убью вас всех!

– Этот такой яростный… мне нравится. – Богиня взглянула на Фаллона словно хищная кошка. – Приготовьте его к сегодняшней ночи. И дайте эликсир посильнее, чем прошлому.

Фаллона утащили, Адиландра успела лишь заметить новую кровавую рану на его виске.

Она осталась одна среди врагов. Все расплывалось перед глазами, она едва замечала прижавшийся к горлу клинок, не поняла, как Богиня так быстро оказалась за ее спиной. Когда острый ноготь оцарапал кончик ее остроконечного уха и горячее дыхание обожгло щеку, у нее даже не хватило сил отодвинуться.

– Что же с тобой делать, эльфиечка? В моем королевстве не бывать двум королевам, но ты так долго искала драконов… – Богиня подняла ее подбородок ногтем, как кинжалом. – Почему бы не исполнить твое желание?