Натаниэль взбежал по ступенькам и окунулся в ставший привычным гомон «Кирки», оставив Рейну и Фэйлен медитировать в тишине. Им требовалось время, чтобы наполнить магической энергией кристаллы, украденные из башни Гадаванса. Ограбление получилось громче, чем планировалось, – весь город слышал, как рушится башня. К счастью, им удалось сбежать раньше, чем прибыла городская стража.

Он и прежде слышал о магическом культе Черной руки, но никогда не сталкивался с его адептами, и, судя по рассказу Фэйлен, к лучшему.

К полудню в таверну уже набились и завсегдатаи, и путешественники, пришедшие издалека. Доран и Глэйд, заняв самый дальний стол, рассказывали изумленным выпивохам байки о своих совместных приключениях. Натаниэль огляделся, ища знакомые лица, но после кражи Хадавад и Атария куда-то исчезли – возможно, обсуждали Черную руку. Эшер рассказал, что они предложили помочь добыть кристалл Палдоры и победить Валаниса. Предложение было безрассудное, но Натаниэль не отказался бы от помощи магов. Если только эти маги вернутся…

– Господин Голфри. – Расселл Мэйбери поставил на стойку кружку эля, сверкнув желтыми глазами.

Натаниэль благодарно кивнул и, сев рядом с Эшером, осторожно потянул к себе пенящуюся кружку.

– Для меня пока рановато.

Расселл ничего не сказал и отошел к дальнему концу стойки, обслуживать другого посетителя. Путешествуя, Натаниэль сталкивался с настоящими чудовищами, но от взгляда странных желтых глаз Расселла у него волоски на затылке дыбом вставали.

– Не переживай, – усмехнулся Эшер. – Он так на всех действует.

– Что он такое? – тихо спросил Натаниэль. Он был не новичок – почувствовал странную ауру вокруг Расселла.

– А ты не догадался? – фыркнул Эшер, с трудом сдерживая смех. – Чему они вас там, в Западном Феллионе, учат?

Натаниэль решил не вестись.

– Есть у меня подозрения…

Эшер допил эль и подтащил к себе кружку Натаниэля.

– Расселл, что ты такое? – прошептал он.

Не успел Натаниэль спросить, зачем шептаться, как Расселл Мэйбери вернулся, буравя его взглядом желтых глаз.

– Я – волк, – бросил он и, забрав пустую кружку Эшера, ушел.

Натаниэль попытался удержать лицо, но почувствовал, как безудержно краснеет. Раньше он встречал волков-оборотней только в качестве цели. На три ночи в месяц они становились самыми опасными существами в округе. Да и в человеческой форме страдающие ликантропией отличались склонностью к насилию и вспышкам дикой ярости.

– У него хороший слух… – похвалил Натаниэль, не зная, что еще сказать. – Но как у него получается быть таким…

– Человечным? – помог Эшер. – Несколько лет назад я взял работенку в Келпе. Обычное дело: волк-оборотень утащил тамошнего мясника в лес. Пока шел по следу, полнолуние кончилось, и никакого зверя я не увидел, только Расселла. Он был весь в крови и повеситься пытался. Я тогда подумал: «Ну и отлично, мне-то все равно заплатят». Вот только за ним еще кое-кто охотился. – Эшер посмотрел на Расселла, занятого на другом конце стойки. – Небольшая такая толпа горожан. Решили, что это для него слишком легкая смерть. Рас пытался с ними договориться, умолял позволить ему уйти… Но когда они напали, взыграли волчьи инстинкты. Он их голыми руками раскидал. Остался только я.

– И ты не стал его убивать, – заключил Натаниэль.

– Подумал, что такую бы силищу да на хорошее дело… – Эшер кивнул на кирку с зарубками, висящую на стене. – Пришлось попотеть, но мы все же нашли способы держать его ярость в узде.

– А в полнолуние?

Эшер слизнул пену с верхней губы.

– С полнолунием ничего не поделаешь.

– Вы путешествовали вместе? – удивленно спросил Натаниэль.

– Было дело. Я тут со всеми успел постранствовать. – Эшер оглянулся на Глэйда и Дорана.

– Могу поспорить, у тебя накопилось много баек, – заметил Натаниэль, подумав, что с удовольствием послушал бы.

– Ага… – рассеянно ответил Эшер, поднимаясь со стула. Проследив за его взглядом, Натаниэль заметил Салима Аль-Анана, прихлебывающего чай в углу таверны.

– Что такое?

– В тех местах неплохо иметь товарища из местных, особенно такого, который умеет обращаться с мечом.

– То есть хочешь позвать его с нами? – Натаниэль по-новому взглянул на таинственного воина в черном.

– Хотя бы попытаюсь, – сказал Эшер, но уверенности в его голосе не было.

Натаниэль остался у стойки, поправляя длинный плащ в попытке устроиться поудобнее. Как Эшер умудрялся носить такой, да еще и сражаться? «Нужно будет избавиться от этой тряпки – чем скорее, тем лучше», – подумал он и, убедив Расселла принести воды, оглядел зал. Был один рейнджер, с которым ему хотелось поговорить.

– Расселл! – позвал он. – Где Калеб Йорден?

– В такой час? – Расселл окинул взглядом зал. – Если не валяется в канаве, значит, потеет в кладовке.

– В кладовке?

– Она внизу, в конце коридора, – отозвался Расселл, протирая кружку за кружкой. Мускулы так и ходили ходуном на его сильных руках.

– Не понимаю… – пробормотал Натаниэль.

Расселл засмеялся было, но его смех быстро оборвался: приметный кабан с торжествующим визгом ворвался в таверну и, свалив зазевавшегося посетителя, сунул пятак в его кружку.

– Доран! – заорал оборотень.

Натаниэль ускользнул, пользуясь хаосом, и спустился в потайную комнату под «Киркой». Вспомнив указания Расселла, он прошел мимо жилых комнат до конца коридора. Окон не было, подвал освещали только факелы на стенах и маленькие жаровни.

Приоткрытая дверь в комнату, которой он раньше не видел, привлекла внимание Натаниэля. Он помедлил, но, ощутив непреодолимое любопытство, открыл дверь пошире и заглянул внутрь.

В комнате не было ничего, кроме клетки в центре. Толстые прутья решетки и каменный пол покрывали царапины, кое-где прутья погнулись, будто кто-то пытался сквозь них протиснуться.

Нетрудно было догадаться, для чего эта комната: именно в этой клетке Расселл Мэйбери проводил по три ночи каждого месяца. Натаниэль прикрыл за собой дверь и постарался не думать больше об оборотне и подсознательном желании убить чудовище.

Уже на подходе к так называемой кладовке послышался ритмичный свист меча. Натаниэль тихонько отворил новую дверь…

Одного взгляда на «кладовку» хватило, чтобы понять: это одна из лучших оружейных, которую он видел, а ведь он вырос в Западном Феллионе! Все четыре стены были увешаны мечами всех размеров, топорами, секирами, палицами, копьями, кинжалами, посохами и щитами. Одни казались древними, другие – новыми, отполированными, будто только что из кузни. Пол устилали мягкие маты, по углам стояли мощные деревянные чучела в боевых шрамах.

Калеб Йорден выглядел как обычно: обтрепанный плащ, собранный с миру по нитке доспех, на щеках щетина, грозящая вот-вот стать бородой под стать кустистым белым усам. В воздухе повисло облако перегара пополам с потом. Калеб раз за разом прогонял привычные приемы. Бо́льшую часть Натаниэль знал, но некоторые движения явно были подогнаны под возрастного бойца.

– Пришел поглядеть, какое тебя будущее ждет, паренек? – спросил рейнджер, не останавливаясь.

– Вообще-то нет… – Натаниэль прошелся по оружейной и заметил небольшое углубление в стене. В нише хранились разнообразные доспехи и одежда. Он с трудом подавил желание порыться и повернулся к рейнджеру. Калеб как раз закончил разминку мощным ударом по чучелу и, оставив меч глубоко в деревянном боку, сделал несколько глотков из маленькой фляжки на поясе.

– Думаешь, на нашей работе часто до старости доживают? – Он развел руками. – Если у тебя нет моих умений, парень, значит, нужна вот такенная удача!

– Ты и правда в хорошей форме, – кивнул Натаниэль, решив, что спорить с ворчливым рейнджером себе дороже. – И удар у тебя мощный.

И вправду: меч Калеба, вонзенный в чучело, до сих пор вибрировал.

– Вынь язык из моей задницы, рыцарь! – Калеб потряс фляжку. – Да, я неплох, но у тебя все на морде высокомерной написано. Думаешь, что сможешь меня побить… Ну давай!

Он издевательски поманил, приглашая нападать, но Натаниэль не повелся, поднял руки, признавая поражение.

– Я пришел не ради драки и в умениях твоих не сомневаюсь. Я-то знаю, где ты тренировался.

– Хочешь сказать: «с кем» я тренировался, – понимающе отозвался Калеб.

Натаниэль подумал, что так они с отцом и познакомились. Будь отец жив, был бы сейчас примерно такого же возраста. Правду сказать, Натаниэль даже завидовал немного людям вроде Калеба, хорошо помнившим его. Потому что детские воспоминания с каждым днем лишь меркли.

– Ну, так зачем ты сюда пожаловал? – Калеб выдернул меч и, сев на одну из низких скамеек, принялся протирать клинок.

– Я даже не очень понимаю, куда это – сюда. Сперва я думал, что это таверна, потом оказалось, что в таверне еще таверна, теперь выясняется, что здесь еще и оружейная…

– Остальные зовут ее кладовкой. Я тогда в «Кирке» еще не бывал, но, похоже, раньше Расселл разрешал Эшеру хранить тут оружие и вещи, а потом пошло-поехало – и другие рейнджеры тоже начали сюда притаскивать всякое.

Натаниэль кивнул и, вновь взглянув на стену с нишей, заметил, что висят на ней сплошь двуручники с шипастым яблоком, как две капли воды похожие на тот, что Эшер потерял в битве за Западный Феллион. Рядом с ними стояла вешалка с темно-зелеными плащами. Похоже, Эшер был человеком привычки.

– Ну, так это… – начал Калеб, продолжая полировать меч. – Чего тебе, парень?

Натаниэль бросил ему мешочек монет, взятый из банковского кошеля Эшера. Калеб поймал мешочек в полете, взглянул удивленно.

– Я пришел напомнить тебе о старых рыцарских клятвах. И предложить работу.

Кабан с победным визгом пронесся мимо, размахивая болтающейся на клыке пустой кружкой. Расселл изрыгал ему вслед проклятия, но Эшеру было не до того: он подсел к Салиму и выложил ему все свои соображения. А теперь наблюдал за тем, как лицо южанина становится все мрачнее.

– Ты помог мне, когда я больше всего в этом нуждался, Эшер, и показал, что моя жизнь не бесцельна, когда я видел лишь отчаяние. За это я всегда готов помочь тебе мечом… но в Иссушенные земли мне хода нет, ты же знаешь. Я изгнанник.

– Я не прошу тебя там поселиться и найти работу в Амираске. Нам нужен знающий человек, который проведет нас мимо каратских стражников и поможет запастись всем необходимым, не поднимая шума. – Эшер не любил просить о помощи, занятие это для него было новое и чужое, но чем больше он думал о лежащих впереди опасностях, тем увереннее становился в одном: чтобы выжить, им понадобится отряд побольше.

Салима его слова не убедили.

– Ты знаешь все наречия юга и куда лучше умеешь… – он помедлил, пытаясь подобрать слово на незнакомом языке, – прокрадываться.

Эшер оглянулся по сторонам и склонился к Салиму.

– Слухи ходят давно, но, похоже, за последнюю пару месяцев они сделались правдой. Восстание переросло в войну против рабства.

– К чему ты клонишь, Эшер?

– По стране, охваченной войной, пробираться нелегко. На всех каратских воротах путников будут трясти, все напряжены и чуть что за меч хватаются, а на иноземцев смотрят как на помеху. Бывший императорский гвардеец нам бы с этим здорово помог…

Услышав свое бывшее звание, Салим отвернулся.

– Меня изгнали за дело, Эшер. Императора и императрицу убили, когда я был на посту. Я был не просто наказан – меня осудил сам Карат. В столице нет людей, которым я мог бы… как вы выражаетесь… дать на лапу, чтобы провести вас мимо стражи. Да и в городе вам со мной будет небезопасно.

– Тогда, возможно, сын бывшего командира гвардии поможет? Заместитель командующего каратской армии. – Эшер заметил, как брови Салима поднимаются все выше от удивления. – Не притворяйся, будто ничего не знаешь. Может, тебя и изгнали, но будь я проклят, если ты не присматриваешь за сыном. Как там Халион?

Удивление Салима развеялось.

– Похоже, ты никогда не теряешь бдительности, старый друг. – Он помрачнел. – Халион один в гнезде гадюк, и сердце его не на месте, я знаю. Он такой же, как я: рабство ему всегда претило, но он чувствовал, что служить императору и защищать народ – его долг. Честно говоря, не могу и представить, как он выносит то, что там сейчас творится. Не могу представить его на стороне рабовладельцев, но и против старших по званию он не пойдет, я уверен. Впрочем… сколько воды утекло с тех пор, как я обнял его в последний раз! Возможно, он стал совсем другим человеком… Прости, старый друг. Я мечтаю о том, чтобы вновь ступить на родную землю и поговорить с сыном на языке отцов. Но меня изгнали.

Эшер хотел возразить, уговорить его наконец, но чувствовал, что это бесполезно. Старый гвардеец все уже решил, и переубедить его было невозможно.

– Если увижу Халиона, скажу, что ты жив и здоров. Расскажу про тебя пару баек. – Эшер похлопал Салима по плечу тяжелой рукой и ушел.

Услышав предложение Натаниэля, Калеб Йорден откинулся назад и захохотал так, что под конец закашлялся от смеха.

– Ну и зачем мне это делать? – выдавил он наконец.

– Ты давал присягу…

От попыток воззвать к его чести Калеб отмахнулся.

– Серые плащи меня уже заклеймили клятвопреступником, когда из ордена выгоняли!

– Потому я и принес деньги. – Натаниэль кивнул на мешочек у рейнджера в руках.

– Деньги – это конечно, хорошо, – задумчиво проговорил старый рыцарь, – но мешочек так себе.

Натаниэль моргнул. Начало закрадываться подозрение, что он совершил ошибку.

– Я отдам остальное, когда победим.

Калеб снова рассмеялся.

– Может, я и выпил тогда лишку, но ваш мутный план слышал. Это путешествие в один конец! Не увижу я от тебя никого «остального», если только не решу за твоим трупом сходить.

Натаниэль вздохнул, убеждаясь в своей ошибке, и направился к двери.

– Подожди… – позвал Калеб. – Ты знаешь, почему мне наплевать. Но сам-то чего за них впрягаешься?

Натаниэль задумался.

– Мне так спокойнее.

Калеб хохотнул.

– Спокойнее? А о чем тебе волноваться? Да, Западный Феллион потрепало, но сотни Плащей укрылись в Дарквелле. Думаешь, аракеши снова на них нападут?

– Я просто хочу, чтобы ты за ними присмотрел, вот и все. У меня плохое предчувствие насчет Меркариса и его приглашения. Солдаты, атаковавшие нас в Велии, сопровождали его из Намдора. Заплатить я тебе хотел за то, чтобы ты поехал в Дарквелл и убедился, что там нет заговора и все чисто. Серые плащи лишний раз нарываться не будут, а вот ты можешь. Если что-то вызнаешь, предупреди их.

– Но зачем тебе это? – снова спросил Калеб.

Натаниэль взглянул на меч, притороченный к его поясу. Часть души старого рейнджера все же прикипела к ордену, как ни крути.

– Может быть, мы с тобой больше не Серые плащи, но среди них много хороших людей, которые стремятся защищать не королевства, а их жителей. И я не хочу, чтобы Иллиан лишился таких людей.

При этих словах лицо Калеба смягчилось.

– Это будут для тебя самые легкие деньги, обещаю, – добавил Натаниэль.

– Знаешь, сколько раз я это слышал? – Калеб поднялся, сунул руку в мешочек, пересчитывая монеты. – Ладно. Беру заказ. Но еще мешочек отдашь, когда вновь свидимся.

Выбора не было, так что Натаниэль решил просто принять условия, а об остальной сумме позаботиться как-нибудь потом. Если, конечно, доживет.

Они пожали друг другу руки в знак состоявшейся сделки.

– Отправлюсь прямо сейчас. – Калеб пошел к двери, но задержался, чтобы снять со стены новенький изогнутый кинжал и осмотреть лезвие. – Вот этот подойдет.

Натаниэль почел за лучшее не спрашивать, для чего именно подойдет. Бросив последний взгляд на нишу, он поднялся наверх, в таверну.

День тянулся так долго, что Натаниэль весь извелся. Ему хотелось проведать Фэйлен и Рейну, но он решил их не беспокоить: Фэйлен убедительно объяснила, как много энергии потребуется, чтобы доставить их всех через один портал на такое огромное расстояние. Глядя на юное лицо эльфийки, он забывал, сколько ей лет на самом деле и какая мудрость свойственна этому возрасту. Поэтому Натаниэль, доверяя ее суждениям, решил не мешать им медитировать.

Эшер весь день просидел с Глэйдом, вспоминая, как они когда-то путешествовали вместе. Чуть позже к ним присоединились и Доран с Салимом. От историй Дорана Натаниэль хохотал до слез, Салим же умел так увлекать рассказом, что слушатели забывали о времени, а южный акцент только добавлял загадочности повествованию. Поделился своими историями и здоровяк Бэйл, и Натаниэль быстро понял, что не может есть и слушать о кровавых подробностях одновременно.

Когда на Лириан опустились сумерки и закат окрасил сень Вековечной чащи в рыжий, вернулись Хадавад с Атарией. Натаниэль взял кружку и пересел к ним.

– Рад снова встретиться…

– Господин Голфри. – Хадавад кивнул, тепло улыбнувшись. Атария, как всегда, осталась равнодушна.

– Вас сегодня не хватало, – заметил Натаниэль.

– Простите, что вот так исчезли, – ответил Хадавад, прислонив посох к стене. – Мы были на совете у королевы Изабеллы. Я решил поступить порядочно и предупредить ее о Черной руке. А также извиниться за несвоевременное разрушение башни.

– Ты советник королевы? – обеспокоенно спросил Натаниэль.

– Я всегда считал Вековечную чащу домом и потому пятьсот лет помогал королям и королевам Фелгарна. Не тревожьтесь, господин Голфри, ни вас, ни ваших спутников я не упоминал.

Эшер рассказывал Натаниэлю о тайне возраста Хадавада и о том, что разгадка никому не известна. Впрочем, подумал Натаниэль, главное, что маг так же надежно хранил их тайну.

– Рейна и Фэйлен весь день запасают магию. Скоро придут.

– Мы готовы к путешествию. – Хадавад вопросительно кивнул на Атарию, та кивнула.

– Мы благодарны за помощь. Без магов нам в Иссушенных землях не выжить, не то что проникнуть в Полночь. – О последней части Натаниэль даже думать не хотел.

– Участие в такой миссии – это честь для нас. – Хадавад подозвал подавальщицу и заказал ужин.

– Ешьте спокойно, я пойду, – поднялся было Натаниэль, но Хадавад его остановил.

– Прошу, останьтесь. Мы рады будем послушать о приключениях Серых плащей. Калеб Йорден, увы, склонен забывать детали.

Натаниэль лишь молча понадеялся, что рейнджер дотерпит до Дарквелла и нигде не макнет нос в эль.

Когда показались звезды, из подвала поднялись изможденные эльфийки. Им требовался отдых, поэтому отправляться решили на рассвете. В глубине души Натаниэль был рад еще одной ночи в удобной постели и вечеру с новыми друзьями. Он увидел отблеск другой жизни, в которой ему не надо было месяцами патрулировать земли Иллиана в поисках монстров и бандитов. Жизни, в которой у него мог бы появиться свой дом, жена и дети, которых он бы любил… в которой не нужно постоянно ждать нападения.

На рассвете он проснулся в нижней таверне, сидя в потертом кресле, заботливо укрытый плащом. Натаниэль огляделся и заметил Эшера, Глэйда и Дорана – они также уснули у камина, окруженные пустыми кружками. На столе, свесив мясистые руки и ноги, храпел Бэйл.

Натаниэль сел и потер глаза, жалея, что поддался на уговоры гнома и пил, пока тот наливал. Никто о путешествии даже не думал – все засиделись за полночь, накидываясь элем. Рейнджеры, по крайней мере, могли проспаться, а вот им с Эшером еще тащиться по Иссушенным землям, если портал сработает…

– Кажется, мы вчера перебрали… – пробормотал Натаниэль.

– Не спеши, – хитро усмехнулся Салим.

Не успел Натаниэль спросить, что это значит, как дверь распахнулась с таким душераздирающим треском, что у него чуть голова не лопнула. Эшер и Глэйд подскочили в креслах, Бэйл с грохотом свалился со стола. Лишь Доран продолжал храпеть.

– Проснитесь и пойте! – провозгласил Расселл Мэй-бери с подносом рюмок, наполненных какой-то желтой жидкостью.

Глэйд толкнул гнома тяжелым локтем в плечо.

– Доран!

– Какого хрена надо?! – встрепенулся тот.

– Просыпайся, Сталебрюх. – Расселл поставил поднос на маленький столик у камина. – Подлечись.

Натаниэль взял рюмку, разглядывая прозрачную искрящуюся жидкость.

– Что это?

– Лучше не спрашивай. – Эшер залпом опрокинул свою рюмку и поморщился.

Остальные пили с такими же лицами, даже стоический Бэйл явно страдал.

– Тьфу! – сплюнул Доран. – На вкус как свинячья моча. Ни хрена не меняется.

– Выпей, если не хочешь весь день с больной головой ходить. – Эшер кивнул на рюмку Натаниэля.

Натаниэль осушил рюмку одним глотком, и его едва не вывернуло – настолько отвратительный был вкус. Но тошнота исчезла так же быстро, как появилась, а с ней и головная боль.

– Отвратительно. – Натаниэль вытер нос и поставил рюмку обратно.

– Люди… – осуждающе вздохнула Фэйлен, пришедшая вслед за Расселлом.

Рейна, встретившись с Натаниэлем глазами, улыбнулась: видно, ее такие страдания только смешили. Обе эльфийки выглядели отдохнувшими, будто и не заряжали весь день магические кристаллы.

– Пора в путь, – бросила Фэйлен с обычным своим тактом.

Расселл поднял руку.

– Нет, просто так я вас не отпущу, дело слишком важное! Может, деньги у вас и есть, но я отдам кое-что, чего на рынке не купишь.

Расселл провел их до конца коридора, в уже знакомую Натаниэлю оружейную. Бэйлу пришлось пригнуться, чтобы протиснуться в дверь, но содержимое ни его, ни других рейнджеров не удивило.

– Увы, с вами я пойти не могу, но взамен берите что хотите. Надеюсь, эти игрушки вам послужат верой и правдой. Помогут вернуться в «Кирку».

Эшер приподнял бровь.

– «Берите что хотите»? Это, вообще-то, и так моя кладовка…

Глэйд похлопал его по спине.

– Ты сюда столько всего натаскал! Так что я… мы подумали, не сгодится ли она еще для чего-нибудь.

– Спорю, непривычно, когда перевязь ничего не оттягивает. – Расселл кивнул на левое бедро Эшера и повел его к стене с нишей и мечами-близнецами.

Рейна оглядела ряды мечей и зеленых плащей.

– Это точно твоя кладовка…

– Люблю знакомые вещи, а знакомо мне то, что люблю, – ответил Эшер, выбирая новый плащ и меч.

– А вам что-нибудь приглянулось, госпожа Фэйлен? – Расселл обвел комнату широким жестом.

– Благодарю, у меня есть все, что нужно. – Фэйлен похлопала по небольшому заплечному мешку.

В зачарованном мешке хранился целый сундук со всем необходимым, но единственное, чем Фэйлен пользовалась в бою, – скимитар, всегда висевший у нее на поясе.

Натаниэль, дорвавшийся до ниши, сбросил наконец дурацкий длинный плащ и выбрал плотный дублет из коричневой кожи с вырезами на плечах и локтях – самое то для лучника. По краям вился тисненый узор, подходящий больше для эльфа, чем для человека.

– Хороший выбор, – заметил Глэйд. – Такой дублет и меч остановит.

– Но не стрелу, – добавил Эшер, вкладывая новенький меч в ножны на бедре.

Натаниэль надел дублет и прибавил к нему пару усиленных наручей для защиты в ближнем бою.

– Без рыцарского плаща тебе тяжеловато придется. – Рейнджер передал ему пару ремней с висящими на них кинжалами. – Вот, пригодятся, если в переплет попадешь.

Найдя наручи и новый колчан, Натаниэль окончательно почувствовал себя своим среди рейнджеров.

Рейна вместе с Фэйлен осталась стоять у двери: им вполне хватало своего эльфийского снаряжения и оружия. Натаниэль их понимал: в походе успел налюбоваться на работу заморских оружейников и подивиться крепости изысканно украшенных кожаных доспехов.

– Внушительный лук, – кивнул Глэйд Рейне.

– И наделенный мощью… – Хадавад склонил голову набок, рассматривая оружие.

– Я убила из него Аделлума Бово, потому и присвоила. – Рейна покосилась на плечо лука. – Да, он довольно мощен.

К ним присоединился Эшер. Рука его лежала на гарде двуручника с шипастым яблоком, с плеч свисал новенький зеленый плащ. Два коротких меча завершали образ человека, с которым лучше не связываться. А уж если помнить, что других подобных мечей не сыскать во всем Иллиане…

– Ну? Все готовы? – нетерпеливо спросила Фэйлен. – Поедем верхом, поэтому надо найти какое-нибудь неприметное место в лесу.

Она смотрела на Эшера, видно, ожидая его предложений, но вмешался Глэйд.

– Мы вам покажем подходящее местечко, – сказал он с улыбкой. – Мы тут знаем все хорошие места.

К удивлению Натаниэля, провожать их в лес отправились все рейнджеры, даже Бэйл. Лирианцы глазели на них по пути, но Натаниэль заметил, что привлекал их внимание ездовой кабан Дорана.

Когда город остался позади и деревья со всех сторон обступили отряд, Натаниэль вздохнул с облегчением и снова вспомнил о Калебе. Где он? На пути к Дарквеллу? Или лежит где-нибудь в канаве, мертвецки пьяный?

Нет, лучше отодвинуть эти мысли и сосредоточиться на путешествии. Он сделал для Серых плащей все, что мог, пришло время заняться своими проблемами.

– Вот подходящее место, – объявила Фэйлен через полчаса, когда они вышли на полянку, заваленную покрытыми мхом валунами размером с человека. Вокруг бесконечным дождем опадала листва, напоминая, что зима близко. Впрочем, через пару дней в Иссушенных землях иллианская зима грозила стать лишь воспоминанием.

– Открывай портал пошире, эльфийка, чтобы мой вепрь пролез! – широко ухмыльнулся Доран.

– Что, простите? – Фэйлен обернулась к Эшеру.

Глэйд откашлялся.

– Доран пытается сказать, что мы решили вас сопровождать. Все мы.

Эшер удивленно воззрился на Салима.

– Я не хочу, чтобы вы рассказывали моему сыну, как я пропустил главное приключение в истории. – Салим тепло улыбнулся Рейне.

– Мое имя в историю должно войти. – Разобрать тяжелый акцент Бэйла удавалось не сразу, но намерения варвара были вполне понятны.

– Клинок слишком чистенький у меня стал, вот что! – расхохотался Доран, гремя черно-золотым доспехом.

Только Глэйд не стал ничего объяснять – лишь кивнул Эшеру. Видимо, с ним бывший аракеш сошелся ближе всех.

Не успела Фэйлен запротестовать, как Рейна вышла вперед.

– Пока мой народ не знает, кого нужно благодарить, но, когда мы принесем мир в Верду, ваши имена будут прославлены в веках! – Она просияла. – Ибо кто способен нам противостоять?

Натаниэль мысленно с ней согласился. Даже без Расселла их отряд состоял теперь из самых умелых и грозных бойцов Иллиана. Может, они даже пройдут через Иссушенные земли и переживут встречу с аракешами… Но вот об ужасных существах из Эшеровой Ямы все равно даже думать не хотелось.

– Я не смогу перенести нас всех в Карат за один заход! – запротестовала Фэйлен. – Слишком большая нагрузка на портал! А второй за день мне не хватит сил открыть.

– Попробуем вместе! – уверенно ответила Рейна.

– У тебя никогда не получалось открывать порталы… куда нужно.

– Тогда помогу хотя бы магической силой! – Возражений принцесса и слышать не хотела.

– Ну хорошо. Все готовы?

Хадавад подъехал поближе на своем вороном коне. Лицо его выражало нетерпение.

Расселл Мэйбери отошел подальше.

– У меня для вас припасено по кружке доброго эля. Возвращайтесь и угощайтесь.

Эшер бросил на него сумрачный взгляд, который на его языке означал благодарность.

– Нужно спешить. – Фэйлен вытащила из поясной сумки кристалл, и тот засиял в ее кулаке, словно звезда, лучи света прорвались сквозь сомкнутые пальцы.

Она бросила кристалл вперед, и тот, вспыхнув всеми цветами радуги, с оглушительным треском взорвался, прорвав в ткани реальности угольно-черную дыру, искрящуюся по краям молниями. Хадавад первым поскакал в портал, устремляясь навстречу новой для него магии, остальные, пришпорив коней – и одного боевого кабана, – последовали за ним. Для Натаниэля это был не первый переход, но тошнота все равно накрыла его, когда мир вновь соткался вокруг его несущегося галопом коня.

Опустившаяся на мгновение тьма превратилась в ярко-голубое небо, потоки солнечного света залили все вокруг. Натаниэль моргнул, давая глазам привыкнуть, и натянул поводья, останавливаясь рядом с остальными. Глядя на вытянувшиеся лица товарищей, он почувствовал, как сердце проваливается куда-то в желудок. Натаниэль обернулся в седле и увидел бесконечные зеленые просторы Лунных пустошей.

Портал закрылся. Зато открылся вид на банду кентавров в ста ярдах.

– Мы определенно не в Иссушенных землях, – заметил Глэйд, не сводя глаз с кентавров, так же пристально наблюдающих в ответ.

– Мы на Лунных пустошах, – отозвался Натаниэль, пытаясь сосчитать все новых и новых кентавров, выходящих на равнину.

– Я не смогла… – Фэйлен, бледная и измученная, бессильно соскользнула с седла, но Эшер успел ее подхватить.

Кентавры решили, что это сигнал. В мгновение ока толпа сорвалась с места, вскинув луки и снятые с убитых мечи. От их нечеловеческого воя и улюлюканья у Натаниэля мурашки побежали по спине.

– На юг! – крикнул Глэйд.

Эшер перекинул обмякшую Фэйлен к себе на седло, а вожжи ее лошади бросил Атарии. С двойным грузом Гектор стал отставать от остальных, но в лице Эшера не было страха – только решимость.

Засвистели стрелы. Вепрь Дорана припустил так быстро и ловко, что Натаниэль поразился. Рейна скакала впереди, ее светлые волосы развевались по ветру, лук Аделлума сверкал на солнце. Натаниэлю хотелось догнать ее, защитить – и с падением Фэйлен в обморок это желание только усиливалось.

Под копытами кентавров дрожала земля. Каждый раз, когда Натаниэль оглядывался, казалось, их становилось еще больше. Пустоши были плоскими как блин, не считая россыпи рощ и древних валунов, но кентавры появлялись будто из-под земли, нападая со всех сторон. Одна стрела, пролетев между Эшером и Натаниэлем, задела край новенького дублета.

– Пригнитесь! – скомандовал Эшер. – По лошадям стрелять не будут!

– А по кабанам?! – крикнул в ответ Доран, пока его вепрь уворачивался от стрел.

Из рощи, к которой они спешили, выскочили десятки кентавров. В мгновение ока отряд был окружен и поневоле остановился. Натаниэль отыскал взглядом Хадавада и Атарию, надеясь, что уж они-то смогут вытащить их из передряги, но они остановились вместе со всеми.

Кентавры теснили так, что пришлось сбиться в кучу. Зеленые пустоши окончательно скрылись за рядами мускулистых тел. Натаниэль, никогда не видевший кентавров так близко, не мог не пялиться. Ниже пупка человеческие тела переходили в лошадиные, мощные торсы были украшены разноцветными племенными татуировками. Головы у кентавров были человеческие, на обветренных скуластых лицах торчали нечесаные бороды, но уши были заостренные, как у эльфов. Длинные волосы, заплетенные в косу, заменяли им гриву.

Кентавр с самой широкой грудью и длинной косой выступил вперед, сжимая лук. Он открыл было рот, но тут взгляд его упал на Рейну. На мгновение Натаниэль растерялся: она была на другой стороне круга – если кентавр нападет, ей никак не помочь!

– Эль’шенэ… – прошептал кентавр и вдруг, встав на одно колено, поклонился. Остальные кентавры тоже попадали на колени, шепча то же самое слово.

– Че? – уголком рта прошипел Доран.

Главный кентавр поднял голову, глядя на Рейну.

– Ты эль’шенэ… эльф.

Доран, сын Дорейна, озадаченно огляделся.

– То есть сегодня мы, выходит, не помрем?

Бездна портала закрылась за ним, и Валанис провалился в тени Калибана. Когда-то он, вестник богов, любил эти пещеры: они были полны чудес, давали силы. Но потом на сорок лет сделались его тюрьмой, единственным местом, где он мог не бояться, что собственная сила поглотит и убьет его.

Источники, полные мягких кристалликов, как всегда, выглядели манящими, от них веяло теплом, но теперь Валанис смотрел на них с растущей ненавистью. Десятилетия прошли, он снова готов выйти в мир, быть свободным, наслаждаться превосходством… и не может!

Он упал на колени у ближайшего пруда, отблески света заиграли на его железной маске. Несколько дней он провел под землей, рыская по тайным хранилищам Золотого форта, обезвреживая магические ловушки, открывая зачарованные двери.

Комната за комнатой – и ничего, кроме безделиц, которыми только люди и могут дорожить! Порой стражники, сидевшие наверху, набирались храбрости и посылали к нему кого-нибудь, но все нашли свой конец там, под землей.

День и ночь боги атаковали его требованиями найти единственное настоящее сокровище. Осколка кристалла было недостаточно, чтобы выдержать их давление и не рассыпаться. Он поднял глаза к мерцающим сталактитам и выругался.

– Алидир! Где он… где кристалл?! – Он сорвал шлем и задрал голову, словно боги стояли прямо над ним. – Без кристалла мне не найти Покров. Я подвел вас…

НАЙДИ ПОКРОВ!

Голос Атилана заглушил Палдору и Найюса. Повелитель богов требовал Покров, и Валанис знал, что должен его найти, но ведь без кристалла магия просто поглотит его!

Найди рейнджера… – нежно прошептала Палдора, и Валанис в который раз проклял скитальца. Почему судьба этого варвара из Диких чащоб так переплетена с его собственной?!

– Господин! – Таллан, владетель клинка, уже бежал к нему через туннель. Изумрудный меч, как всегда, висел у него на бедре.

– Таллан… – Валанис ухватился за руку своего верного генерала и с трудом поднялся. – Отведи меня к источнику…

Таллан помог ему раздеться, и Валанис погрузился в сияющий источник. Облегчение накрыло мгновенно. Он немного задержался под водой, чувствуя, как возвращается сила, как отступают судороги. Когда он вынырнул, обеспокоенный Таллан все еще ждал на берегу.

– От Алидира что-нибудь слышно? – прохрипел Валанис.

– Нет, господин! – радостно отозвался Таллан. – О рейнджере он ничего не знает. Они с Накиром держали совет с Новой зарей в Карате, а теперь готовятся открыть Врата Сайлы.

Валанис вздохнул.

– У них ничего не выйдет. Даже я не смог бы побороть наложенные на Врата чары, теперь я это вижу.

Таллан замешкался.

– Но… как же тогда темнорожденные попадут в Иссушенные земли?

Валанис улыбнулся.

– Боги уже ответили мне на этот вопрос. Твое же дело – просто верить.

Таллан явно жаждал еще ответов, но не стал их просить, выказывая доверие.

Он ушел было, но у выхода из пещеры все же обернулся.

– Господин, но что вы ищете? Я чувствовал вас на Драгорне, потом в Золотом форте…

Валанис позволил воде медленно забрать его на дно.

– Верь, Таллан. Ты должен верить.