Король Меркарис вышел из темного лабиринта, на котором стояла его крепость. Эту сложную систему ходов построил его предок, Гал Тион, первый человек, ставший королем Иллиана. Она служила последним рубежом обороны: противнику пришлось бы преследовать защитников крепости по полным ловушек подземельям, которые армия Тиона знала как свои пять пальцев и в которых могла устраивать засады где угодно. Бо́льшая часть туннелей была заброшена, а стены кое-где снесены, чтобы вместить архив Намдора.

У высоких дверей спиной к королю стояли двое стражников. Он чувствовал их страх перед черными дверями напротив. Им приказано было следить, чтобы Валаниса никто не беспокоил, но, судя по новостям, это Валанис беспокоил их.

Меркарис подошел бесшумно, прислушиваясь к звукам, доносившимся из архива. Что-то грохотало внутри, будто нынешний хозяин комнаты расшвыривал столы и ломал стулья. Рев, такой жуткий, что испугал бы любого храбреца, донесся из-за дверей.

– Вон.

Стражники подпрыгнули, услышав внезапный приказ, и, быстро поклонившись, ушли – им хватило ума не оспаривать приказ своего короля.

Коснувшись дверных ручек, Меркарис помедлил. Раньше он видел Валаниса лишь в подземельях Калибана. Узреть его в собственных покоях было невероятно, опьяняюще… ужасно. Пусть Меркарис был человеком, но даже он чувствовал магическую ауру, окружающую Валаниса, окутывающую силой. Слушая, как гневается повелитель, Меркарис чувствовал себя просто насекомым.

И все же он вошел в архив. Ряды книжных стеллажей, вздымавшиеся выше иных крыш, тянулись метров на пятьдесят вдаль. В центральном проходе раньше стояли стулья и длинные столы, над каждым из которых свисал канделябр. Теперь же в зале царил хаос: пол усыпали свитки, обгоревшие, изорванные, даже замороженные и разбитые. Столы и стулья превратились в груды деревяшек, обломки торчали даже из стеллажей. Три больших книжных шкафа на другом конце зала повалились друг на друга, будто костяшки домино.

– ГДЕ ОН?! – прорычал странный, нездешний голос.

Меркарис осторожно двинулся вперед, переступая через мусор. Он пытался отыскать повелителя, но Валанис вдруг появился словно из ниоткуда и стиснул его горло железной хваткой, поднял над полом. Из-под угрожающей маски на короля уставились сиреневые глаза. Меркарису начало казаться, что дыхание повелителя заглушает все звуки вокруг, перекрывает его собственные отчаянные хрипы…

Но вот Валанис выдохнул в очередной раз и, разжав пальцы, уронил Меркариса на пол, в кучу свитков. Тому только и оставалось, что хватать ртом воздух, массируя горло.

– Прошу прощения, Меркарис. – Повелитель отошел на пару шагов, снял капюшон и шлем.

Меркарис немедленно забыл о своих неудобствах, завороженный его красотой. Валанис поистине был божеством: длинные светлые волосы ниспадали на спину, сквозь пряди проглядывали кончики острых ушей. Черты его лица были прекрасны и мужественны, сиреневые глаза сверкали. Он буквально освещал собой комнату – его кожа так и источала свет, вены, проявившиеся на лице и шее, сияли как солнце.

– Не стоит мне наказывать верного слугу богов, – продолжил он.

– Каждый мой вдох ради моих божеств, повелитель. И… ради вас, – добавил Меркарис настолько решительно, насколько позволяло болевшее горло.

– После Темной войны… очнувшись от Янтарных чар, я узнал, что мир прекрасно жил и без меня. Эльфы уступили дорогу людям, а те вошли в силу и объявили войну драконам. Больше того – победили драконов. Сорок лет я наверстывал знания об истории, которая должна была пойти совсем иначе!

– Милорд? – Меркарис понимал, что недостаточно мудр, чтобы понять ход мыслей своего господина.

Валанис отвернулся, будто увидел или услышал что-то недоступное Меркарису. На мгновение он отвлекся, выглядя так, будто захвачен другим разговором.

– Историки заставляют вас верить, будто я начал гражданскую войну просто ради обретения силы. Правда все же такая трудноуловимая вещь… А я-то всего лишь желал объединить эльфов, чтобы пойти войной на драконов! – Это «всего лишь» применительно к власти над миром насмешило его самого. – Но оказалось, что это было вовсе не обязательно! Человечество справилось само. Похоже, твой вид нельзя недооценивать.

Меркарис все еще не понимал, к чему он клонит.

– Почему вам захотелось воевать с драконами, милорд? – спросил он, все так же стоя на коленях.

– Правильнее будет спросить, почему боги захотели, чтобы я воевал с драконами, мой дорогой король. Увы, пути богов и их нужды выше твоего понимания. Тебя должны заботить лишь мои желания.

Меркарис поклонился, прекрасно осознавая, что во все детали этого плана его никогда не посвятят. Главное – где он окажется потом. Когда война закончится, люди склонятся перед ним: Валанис сделает его повелителем всего человечества.

– Скажи-ка… – нежно, нараспев спросил Валанис, – кто еще участвовал в набеге на Мертвые острова, кроме твоих предков?

О Войне драконов повествовало много картин и гобеленов. На архипелаге, отколовшемся когда-то от острова драгорнов, тысячелетиями жили драконы. Когда король Тион наконец высадился на те берега и уничтожил великих змеев, его собственное государство уже дало трещину, и в конце концов оно раскололось на шесть королевств. Меркарис прекрасно знал потомков тех шестерых, что захватили себе власть: теперь они делят землю с ним.

– Участвовал в этой войне весь Иллиан, но секреты островов хранят правящие семьи Драгорна: Фенриги, Ярлы, Данаторы и Тригорны. Эти сокровища и дали им власть. Мой предок, Гал Тион, думал, что война с драконами объединит человечество, но люди лишь взбунтовались еще яростнее. – Меркарис пристально взглянул на повелителя. Какое же сокровище могли прятать драконы? Наверняка что-то невероятно ценное, раз Валанис ищет это в древних архивах.

– Я слышал о них. – Валанис вновь надел шлем и капюшон, скрывая магический свет. – Некоронованные короли и королевы Драгорна.

Он обернулся к Меркарису. Под шлемом невозможно было разобрать выражения его лица.

– Ты бывал на Драгорне?

Меркарис кивнул.

– Видел этих так называемых правителей?

Снова кивок.

– Представь их владения так, будто стоишь прямо там…

Валанис медленно приблизился, коснулся его щеки затянутой в перчатку ладонью.

Меркарис послушно представил роскошный особняк и цветущие сады могущественного дома Тригорнов. Стоило Валанису коснуться его, как он почувствовал вторжение в разум – Алидир когда-то научил его замечать такие вещи. Но разве мог он изгнать Валаниса? Повелитель вошел в его разум и овладел всем, чем хотел, забрал все звуки и образы, которые Меркарис смог выудить из памяти. Его присутствие все разрасталось, и вот уже Меркарис перестал видеть, перестал понимать, где находится…

Все прекратилось так же быстро, как началось.

Он обнаружил себя лежащим в куче свитков. Больше в архиве никого не было. Валанис исчез.

Валанис шагнул через портал, оставив полуобморочного короля в пыльном архиве, и вышел навстречу закатным лучам солнца, садящегося над Драгорном. Первый же шаг дался ему нелегко, он запнулся от навалившейся тяжести: тысяча миль одним махом и без использования кристалла… Найюс даровал ему невероятную мощь, но цена становилась все выше. Валанис почувствовал приближение судорог: левая рука дернулась сама собой, сильный, неприятный кисловатый привкус наполнил рот…

Осколок кристалла Палдоры давал ему сил, но этого было недостаточно, даже чтобы удержаться на ногах. Поэтому он и выбрал для телепортации крышу соседнего с особняком Тригорнов дома. Никто не видел, как он упал на колени и стиснул кулаки, пытаясь справиться с собой. Ему пришлось напрячь все силы, чтобы сдержать судороги, – но тысячу лет назад, без осколка, он не мог и этого.

СОБЕРИСЬ. ТЕРПИ.

Голос наполнил его разум, заглушил шум крови в ушах. Икалдир, бог охоты… И снова боги помогают ему – не только силой, но и мудростью. Валанис доверился кристаллу Палдоры, сел, скрестив ноги, расслабленный.

Пока луна не сменит солнце, он будет медитировать.

Потом придет время охоты.

Стоило звездной ночи укрыть город, как Валанис вновь открыл глаза. Месяц, поднявшийся высоко в небо, заливал улицы бледным светом. Валанис встал, вдохнул глубоко, убеждаясь, что исчезли последние отголоски судорог.

Драгорн и отколовшиеся от него в незапамятные времена Мертвые острова были средоточием древней, чистой магии. Тысячи драконов когда-то звали это место домом, и эхо их магических аур до сих пор витало над архипелагом. На мгновение Валанис застыл, купаясь в этих отголосках, набираясь сил.

Он запомнил этот город совсем другим. Конечно, больше тысячелетия прошло с тех пор, как в последний раз ступал на этот берег. Им с сестрой было лет по десять, когда отец привез их сюда попрощаться с матерью, избранной драгорном. Ей предстояло остаток жизни провести на острове среди обожаемых драконов и соратников-миротворцев.

Мать погибла во время Темной войны, но Валанис плохо помнил день ее смерти. Увидев ее тело среди других трупов, разбросанных по полю боя, он не почувствовал ничего. Куда труднее было убить отца и сестру, после того как он нашел источники Найюса и боги потребовали принести жертву и доказать свою преданность.

По крайней мере, отец с сестрой погибли не зря. В отличие от матери.

Теперь же Драгорн сделался огромным городом, насквозь провонявшим кишащими в нем людьми. Невозможно было спрятаться от этой вони: теплый ветер разносил ее, сдувая в Эдейский океан.

Глянув вниз, Валанис оценил территорию: десятифутовая стена окружала особняк, сады и бассейны. По сравнению с соседскими владениями дом Тригорнов выглядел настоящим дворцом. С крыши Валанису открывался вид на патрульных за стеной. Отряд был разношерстный: и воины, и маги. Первые вооружены были копьями, мечами и топорами, вторые разгуливали с посохами и волшебными палочками.

ИЩИ!

Невозможно было игнорировать приказ Атилана, повелителя богов. Могучий глас наполнил разум Валаниса, напоминая о силе, дарованной богами, об их благословении. Он бросил последний взгляд на особняк и шагнул с крыши.

Там, где он приземлился, потрескалась земля – такова была сила Крайта, бога войны, наполнявшая его мышцы. Простолюдины и пьяницы, запрудившие улицу, сломя головы бросились в ближайший переулок, только бы сбежать от жуткого чудовища в развевающемся черном плаще.

Трое часовых, стоявших у больших крепких ворот тригорновских владений, тоже заметили незнакомца, идущего к ним широким шагом. Пусть они понятия не имели, кто он такой, степень опасности, судя по выражению лиц, они оценили верно.

Часовые быстро выстроились клином, командир встал впереди с копьем-спетумом наперевес, готовый нанести удар.

Валанис напал первым.

Он выбросил руку вперед, посылая ударную волну такой силы, что всех троих швырнуло во двор вместе с обломками ворот. Тела так и остались лежать среди щепок и гнутого железа. Грохот наверняка привлек внимание тригорновских солдат, но теперь это было неважно.

НАСЛАЖДАЙСЯ.

Голос бога войны всегда был для него сладчайшим из всех. Валанис без помех добрался до особняка, но где-то уже вовсю звонил колокол, и охранники посыпались отовсюду, даже из соседних зданий.

Увы, взять его числом они не смогли. Первыми атаковали двое магов: они пытались что-то там колдовать, вскинув посохи, но от первого заклинания Валанис заслонился магическим щитом, мерцающим голубым светом, а второе просто отбросил взмахом руки. Оно улетело в сад и взорвалось, убив троих бегущих мечников.

Первого мага он насадил на ледяное копье, второго поджег огненным шаром.

Поднимаясь по ступеням веранды, он заметил охранника, несущегося к нему с явным намерением рассечь череп надвое. Валанис поймал его клинок и мгновенно заморозил так, что сталь раскололась. Охранник уставился на клинок, на жуткую маску…

Валанис ударил его в грудь раскрытой ладонью, и заклинание взрыва вынесло несчастного с веранды прямо сквозь решетчатый цветочный трельяж. Эльфийский слух Валаниса подтвердил, что каждая косточка в летящем теле сломалась.

Огненный шар сорвал двери особняка с петель, разрушил защитные чары вместе с дверным проемом. Из коридора выскочил очередной маг, прицельно выпустив из палочки заклинание. Валанис просто отвел плечо, уходя с линии атаки. А появившийся за его спиной охранник с топором увернуться не успел. Его разорвало, словно переполненный винный бурдюк.

Кровавые брызги ослепили другого стражника, вбежавшего в дом за Валанисом. Воспользовавшись этим, темный эльф закрылся им от следующего заклинания – сосульки, едва не проткнувшей их обоих.

Валанис улыбнулся, выпуская россыпь сиреневых молний. Они волной пронеслись по коридору и, накатив на мага, прикончили его в мгновение ока.

Вестник богов убивал всех, кто попадался ему на пути к хозяйской спальне, не делая различий. Там, где он проходил, ничего не оставалось ни от фресок, ни от роскошного убранства – все было или уничтожено, или залито кровью. В изысканно обставленном фойе занялся пожар: обгоревший труп, упав, поджег диван. По всему поместью раздавались крики, начался хаос. Люди никак не могли понять, кто на них напал и сколько этих нападающих.

Валанис прошел вглубь особняка, чувствуя, что ловушек, расставленных магами Тригорнов, становится вокруг все больше. Значит, он движется в правильном направлении и хозяйская спальня уже неподалеку.

Охранники, сгрудившиеся у последней двери, были явно крупнее обычных, даже их мечи и молоты выглядели тяжелее. Валанис улыбнулся своим мыслям: магия может подождать, этих он убьет голыми руками.

Отряд с ревом бросился на него, надеясь, видимо, затоптать тонкую фигуру.

Валанис шагнул в сторону, развернулся, уходя от первых двух ударов, и оказался среди нападающих. С силой бога войны он пнул бойца слева так, что тот улетел в ночь сквозь ближайшее окно. Мечи и кулаки мелькали вокруг него со всех сторон, хаотично, яростно, и Валанис отвечал с такой же яростью, но куда более смертоносной. Ломая кости и взрывая внутренности, он уничтожил наконец тригорновских людей.

Чары, наложенные на дверь хозяйской спальни, были для Валаниса абсолютно прозрачны: он видел, что те сожгут любого, кто попытается войти без разрешения.

Валанис повел рукой в сторону дверей, призывая силу Найюса, чтобы стереть чары. Вместе с ними стерлось стружкой и дерево. После этого было достаточно щелкнуть пальцами – и дверь слетела с петель. В ответ из спальни послышался женский вскрик.

Войдя в роскошно обставленную комнату, Валанис сразу же заметил голого смуглого юношу, мертвой хваткой вцепившегося в спинку кровати. Татуировка на его руке указывала, что он не из дома Тригорнов, а всего лишь торгует своим телом. Поэтому внимание темного эльфа привлекла обнаженная женщина рядом с ним, смявшая простыни до белых костяшек. На вид Валанис дал бы ей лет сорок, но, впрочем, возраст людей, как и возраст эльфов, он угадывал с трудом. Она не поддалась панике, в отличие от любовника, но страх скрыть не могла. На коже ее не было ни царапинки, черные волосы надушены, шея и руки украшены драгоценностями. Без сомнения – глава семьи Тригорн.

– Что вам нужно? – прошептала она едва слышно.

НАЙДИ ЕГО!

– Сокровища, которые твои предки похитили с этих островов. – Валанис наслаждался тем, как меняется ее лицо при звуках его нездешнего голоса. – Я желаю видеть все имеющиеся у тебя реликвии и записи о тех, что твоя семья раздарила или продала.

– Это… это было тысячу лет назад… – ответила женщина, изо всех сил стараясь сохранить хоть немного спокойствия перед лицом того, кто только что уничтожил ее личную армию.

Валанис вскинул руку и заклинанием сломал шею юноши. Тело дернулось и безвольно сползло с кровати. Женщина вздрогнула.

– Хранилище общее… у всех четырех домов… – Она даже не взглянула на мертвого любовника. – Оно в… в центре. Бордель – прикрытие… Все, что осталось, лежит там… но охраны в десять раз больше, чем у меня… – Она явно пыталась собрать остатки храбрости. – Если ты сейчас же уберешься… я, так и быть… забуду, что ты вообще приходил.

В комнату с мечами наголо вбежали еще пятеро стражников. Валанис резко развернулся и выпустил в них поток пламени, такой сильный, что за пару мгновений они почернели и сморщились, как древесная кора. Все это – под аккомпанемент криков госпожи Тригорн, вжавшейся в кровать.

Валанис медленно обернулся к ней.

– Не беспокойся. Этот день ты никогда не забудешь.

Лишь крик был ему ответом.