Глава 9
— Не может быть... — в стороне заставы, на вышке, всегда горела дежурная лампа, но сейчас там ничего не светилось. Что в купе с внезапно появившимися звездами не могло не наводить на определенные мысли.
— Думаешь это ТАК работает? — с нажимом, выделил мой товарищ.
— Не знаю. Надо проверить. — ответил я, и первым делом бросился в дом, смотреть что с тваренышем.
— Да где же он? — домик наш небольшой, две комнатки и кухня, спрятаться негде, но Анин питомец исчез, как и не было. Окна закрыты, более того, заклеены, дверь одна, но через неё он пройти не мог, мы бы заметили.
— Ладно, бросай, нет его. — Леонид встал в дверях, не давая мне навернуть ещё один круг по дому. — Пошли к заставе сходим, а то может у них просто лампочка сгорела, а мы тут нагнетаем.
Но, нагнетай не нагнетай, а исчезновение облаков, сам по себе сигнал тревожный, можно предположить что их сдуло, но в это не верится, слишком уж быстро, и в абсолютное безветрие.
Поэтому долго не думая, мы прикрыли за собой дверь, вооружились какими-то палками, и быстрыми шагами двинулись в ночь.
Шли достаточно долго. Расстояние здесь небольшое, и я уже преодолевал его пешком. А сейчас мы прошли как минимум вдвое больше, но никаких следов заставы не обнаружили.
— Ну всё. — остановился и так отстававший Леонид, — дальше можно не идти, нет тут никого...
С дороги мы сошли, а может она просто кончилась, но луна поднялась достаточно высоко, и вполне терпимо освещала окрестности. Это если со свету, в темноту, может и не увидишь, а когда глаза привыкают, видно прекрасно.
Так что, постояли мы ещё сколько-то, покрутили головами, да и пошли обратно.
Шли молча. Говорить не хотелось.
Ладно застава, хрен бы с ней. Но вот остаться без самолета было очень обидно. Я ещё хотел перегнать его поближе к посёлку, но всё как-то откладывал, да и вояки не дали бы, наверное.
Они вообще относились к кукурузнику как к своему, охрану выставили, заправили до краёв баки, с движком поковырялись, почистили там что-то. Готовились, да только не вышло, твареныш помешал.
Конечно, пока темно, ещё остаётся какая-то надежда, но весьма и весьма призрачная, заставы нет, а значит нет и самолета. И, как бы не было прискорбно, это уже состоявшийся факт.
А мы-то всё думали-гадали, как будет выглядеть переход. Порталы всякие нафантазировали, окна межпространственные... Тоннели... А тут бац, и приехали. Оно, конечно, очень хорошо что мы наконец дома, но мысль о том, что кукурузник, наша главная выручалочка, пропал, — никак не укладывалась в голове.
— Так сколько, говоришь, до станицы? — спросил Леонид, когда мы были уже на краю посёлка.
— Двести. Плюс-минус. — на автомате ответил я.
— По прямой? — уточнил Леонид, напоминая мне о необходимости теперь считать расстояния не по «воздушному», а ориентируясь на рельеф.
— Вот-вот, так и получится все триста, если не больше... — получив утвердительный ответ, пришёл он к такому же неутешительному выводу.
Я не знаю есть ли подходящая техника в посёлке, наверное должно что-то быть, но даже на какой-нибудь ниве, или уазике, дорога займёт не один день. Да ещё и с местными договариваться придётся. Я даже поёжился, представляя через что нам придётся пройти. Это ладно когда оно само выкинуло всю станицу непонятно куда, никто никого не обвинял. А тут, в этом случае, виновники на лицо, есть с кого спросить. И ведь спросят, можно не сомневаться.
— И непонятно сколько народа в посёлке... Много? Как думаешь? — скорее всего подумавший о том же, снова остановился Леонид.
Но я лишь пожал плечами. За всё время что мы проторчали здесь, я видел только несколько человек, и судить о количестве жителей, понятное дело, не мог.
Дойдя до нашего «лежбища», мы решили пройти дальше, посмотреть что там в «доме офицеров» происходит. Мы не знали кто именно приехал вчера, но в любом случае это был кто-то из наших собутыльников. Естественно шли мы не поболтать и выпить, а с целями с самыми что ни на есть корыстными. Оружие, вот что сейчас было важнее всего.
Не знаю как — уговорами ли, угрозами, или тихонечко, под покровом ночи, но автоматы, или что там у них, нужно было изъять. Ведь одно дело встречать рассвирепевшую толпу с голыми руками, и совсем другое с автоматом Калашникова.
В дальнейшем оказалось что я сильно сгустил краски, рисуя последствия, но в тот момент мне именно так всё и представлялось.
Осторожно, чтобы никого не разбудить, мы вошли в знакомый дом, и дождавшись когда глаза привыкнут к темноте, — а снаружи уже серело, прокрались в комнату из которой доносился храп и какое-то бормотание.
Остановившись на пороге, я заглянул внутрь. Три кровати, три человека. Все спят, оружие здесь же, пара автоматов стоят возле стены.
Ухватив за ремень сначала один, я передал его Леониду, — тот нависал позади меня, заглядывая через плечо, потом подцепил второй.
— Пистолет... Пистолет возьми, вон, на стуле лежит... — прошептал Леонид, забирая у меня автомат.
Осторожно ступая, так чтобы не скрипеть половицами, я забрал ещё и пистолет.
Затем, так же тихонько отступив, вышел из комнаты, и прикрыл за собой дверь.
Оружие было не новым, но ухоженным. Единственно, патронов маловато, два рожка на двоих. В пистолете так же одна обойма.
Будить вояк не стали, не хотелось заранее поднимать шум, да и не проснулись бы они, на столе стояли две пустые бутылки, видать знатно они вчера посидели, от души.
И так же тихонечко как пришли, мы, сделав своё чёрное дело, где напрямки, а где и огородами, вернулись в своё убежище, надеясь до утра отсидеться, а там может чего и придумается.
Спать, естественно, не ложились, поэтому время до начала «кипиша» провели за самоваром, не столько пили, сколько мучились с растопкой. Горит, — но не греет, дымит, — но не горит — два состояния заслуженного агрегата. Небольшой, литра на три, весь в печатях с орлами, и первыми, раннесоветскими гербами, за свою долгую жизнь он много чего повидал, о чём свидетельствовали многочисленные заплатки, но таких как мы с Леонидом «поджигателей», наверное ещё не видел.
Но как ни крепились, под утро всё же задремали слегка, и поднялись только когда прибежали Витёк с Саней, взъерошенные, с выпученными глазами и ошалелыми физиономиями.
— Там это! Застава пропала! — едва появившись в дверях, затараторили, перебивая друг друга они, искренне считая что нам ещё ничего неизвестно.
Я отвернулся, не зная как реагировать, уж слишком эмоционально они подпрыгивали. Зато Леонид подскочил, и всплеснув руками, принялся поддакивать.
— Да ты что?! Да не может быть! — издевался он.
Самое интересное что парни были настолько потрясены, что не связали исчезновение заставы с нами, как будто не я им миллион раз говорил про перемещение в параллельный мир.
— Там люди на краю посёлка собираются! — выговорившись, сообщил Витёк.
— Ага! — подтвердил Саня.
И мы, долго не рассусоливая, пошли к месту сбора.
Автоматы не брали, не хватало ещё с вояками из-за этого сцепиться, Леонид только Макарова за пояс сунул, на всякий случай, чтобы был.
До точки дошли быстро. Селяне, а на вскидку здесь было человек тридцать, оживленно размахивали руками, громко обсуждая невероятное происшествие.
Мы подошли ближе, и остановившись с краешку, так чтобы не выделяться, стали слушать о чём говорят. Мне, да и Леониду, было весьма любопытно как люди объяснят происшествие.
— Да испытания какие-то проводят!
— Чертовщина!
— Нашли небось, лазейку-то, и убёгли!
— Дурдом!
— А я тебе говорю, нечистый тут погулял! Погляди-ка, пропали они со своими танками, и солнце вылезло!
И это только несколько, из целой прорвы выдвинутых народом версий. Я даже растерялся, понимая что доказать им, объяснить, — что произошло на самом деле, будет ой как непросто.
В общем, как ни крути, а в сухом остатке у нас даже не ноль, а огромный минус. Вместо перемещения военной части с танками, бэхами и обученными солдатами, мы, кроме того что потеряли самолет, так ещё и притащили с собой деревню закостенелых в своем невежестве колхозников. Причем таких, каких ещё и поискать надо.
И самое страшное здесь, что так или иначе, а без помощи, они все обречены на смерть. Скифы ли, твари, мародёры из города, итог будет примерно одинаков.
Конечно, волосы рвать на себе мы не стали, — чего уж теперь, постояли ещё сколько-то, и выслушав кучу самых разнообразных версий, от нелепых, до более-менее вменяемых, решили действовать, пока они не переключились на нас.
Первое что сейчас необходимо — транспорт. Одна, а лучше пара машин.
— Уазик забрать у вояк. — предложил Леонид, и повернувшись к парням, спросил, — кто там из ваших оставался сегодня?
Витек задумался на секунду, и наморщив лоб, пожал плечами.
— Не знаю, мы на ферме ночевали, там, на краю. — махнул он рукой.
Ферма, — одиноко стоящий дом с пристроенной конюшней и сеновалом, использовалась как стоянка сельхоз техники. Плуги, косилки, трактор гусеничный в полуразобранном состоянии, куча непонятных железных хреновин от чего-то колхозного, ну и прочая подобная дребедень.
— А на уазике кто приехал вчера? Не вы что ли? — спросил я.
— Неа. — мотнул головой Саня, — Мы танк пригнали, пахать хотели сегодня.
При упоминании танка в таком «близком» смысле, у меня на спине зашевелились волосы.
— Танк? — осторожно переспросил, так же ошарашенный Леонид.
— Ну да. — кивнули оба, а Саня ещё и уточнил, — Дальнее поле не паханное, вот нам и поручили...
После такого заявления я не сразу нашелся что сказать, и просто медленно переваривал услышанное.
— А где он, танк? — наконец разродился Леонид.
— Да вон он. — Витек показал рукой куда-то в сторону навозных куч.
Я присмотрелся. Действительно, слева от конюшни, почти напротив сеновала, стоял тот самый Т-72 который мне показывали парни. С плугом, и пулемётом на башне.
Не раздумывая, мы свернули, и едва не перейдя на бег, заторопились к ферме.
— В баках-то что? — деловито поправив кепку, Леонид залез на борт.
— Соляра. — не задумываясь, простодушно ответил Саня.
— Понятно что не бензин, сколько там литров? Полные? — нервно ощерился Леонид.
— Ну... — задумался Саня, — не полные, но прилично, мы ж пахать собирались...
С тяжелой техникой я особо не знаком, да что там особо, вообще, можно сказать, никак. Максимум того с чем приходилось сталкиваться это наша мотолыга, но если хотели пахать, то должны были нормально плеснуть, чего-чего, а уж соляры на заставе было достаточно.
Танк ведь не мотолыга, он и тяжелее в разы, и мотор у него куда мощнее, но наверняка и баки пообъёмнее.
— А расход какой? — продолжил распрос Леонид, чем вызвал еще больший ступор.
— Не могу сказать, тут много всякого... — собравшись с мыслями, неопределенно ответил Витек.
— Ну так, в среднем, по пересеченке?
— Да не знаю я... Может триста. Может больше...
До станицы, как мы уже установили, примерно три сотни вёрст. И если верить Витьку, а он хоть и не танкист, но здесь выполнял функции механика водителя, топлива на такой путь надо как минимум тонну.
— Значит так, бойцы. — прервал я допрос, — готовьте машину к выезду, чем быстрей, тем лучше. Близко никого не подпускайте. Оружие есть?
— Нету. Мы ж пахать собирались...
— А в танке? К пулемёту патроны?
— Неа... — снова помотал головой Витек.
Пистолет у нас был один, автоматы остались в доме, поэтому наказав при любой опасности закрыться в танке, мы поспешили в посёлок.
Взять оружие, налить воды во что-нибудь, и поискать машину. Мало ли, чтобы пешком не идти, если танк не доедет.
Оптимально, конечно, уазик, но, в принципе, пойдет и любой другой внедорожник. Та же нива, ну или что-то иностранное. Главное чтобы по дороге не развалилась.
Начать решили с Уаза, точнее с «дома офицеров», где мы так удачно разжились пушками. Вообще, конечно, странное у них отношение к оружию, в нашем мире такое и представить нельзя. Если спишь с открытыми дверями, то с автоматом в обнимку, и никак иначе. А лучше вообще не спать в таком случае, целее будешь.
Распустились за полтора года, расслабились. Вот и результат.
Хотя, если посмотреть с другой, с их стороны, всё вполне объяснимо. Здесь нет врагов, ни двуногих, ни четвероногих. Чего им бояться-то? Они и автоматы, по привычке с собой таскают, отсюда и отношение.
Но, как бы там ни было, это ничуть не умаляло неприглядности нашего поступка. Воровство, даже из благих побуждений, дело всегда нехорошее. Другой разговор что у нас и выбора не было, да и, положа руку на сердце, не особенно волновало. Ведь кто они нам? — Да никто. Очередной эпизод в калейдоскопе событий, и ничего более.
Алягер, ком алягер — как говорится.
В общем, забрали мы калаши, прихватили замызганную пятилитровку с водой, остатки вчерашнего ужина, и двинулись добывать машину.
— Наверное заставу поехали искать. — почесав себя за ухом, предположил Леонид, когда мы подошли к нужному дому. Ни уазика, ни вояк на месте не было.
— Тогда куда?
Внаглую заглядывать во дворы не хотелось. Люди и так на взводе, можно и нарваться ненароком. Тем более что нас тут особо и не знает никто.
— Давай на крышу залезем, и сверху посмотрим. За одно, может, интересное что-нибудь увидим.
Предложение было дельным, и не теряя времени мы полезли на «дом офицеров», и уже с его крыши, с самого конька, заметили через три дома желтого цвета ниву.
— Как думаешь, живая? — сощурившись, я пытался разглядеть в каком она состоянии, но машина стояла под таким неудобным углом, что сказать что-то большее, кроме самого факта её наличия, не получилось бы при всём желании.
— Не пойму. — так же прищурился Леонид. — Чистенькая, вроде... Пойдём посмотрим?
Отказываться, я, понятное дело, не стал, всё равно ничего другого, кроме совсем уж проржавевшей газели мы не увидели, поэтому откладывать не стали, и через пару минут уже стучались в массивные двери.
Дом добротный, красного кирпича, с асфальтированной площадкой перед воротами явно был жилым, но открывать хозяева не хотели. Боялись, или их просто не было на месте.
Постояв и потарабанив ещё какое-то время, я нашёл удобный уступочек, встал на него, подтянулся, и, почти без усилий, перелез во двор.
Чистенько, аккуратненько, и ни души.
Разобравшись с засовом, впустил Леонида, и игнорируя дернувшуюся штору, — в доме всё-таки кто-то был, мы прошли дальше, туда где стояла машина.
— Ну вот, что я говорил! — свежие комья грязи на асфальте указывали на «живость» нивы, о чём тут же, радостно сообщил Леонид.
— Заперто. — подёргал я дверь. — Надо хозяев звать.
— Не надо. Это жигули, а не Ламборджини. — отмахнулся мой товарищ, и почти без замаха, одним движением, разбил заднее стекло с пассажирской стороны.
Я хотел сказать что и жигули бывают со всякими блокировками, иммобилайзерами, и прочими противоугонными приблудами, но здесь нам повезло, нива оказалась хоть и ухоженной, но весьма не новой, годов так начала девяностых, скорее всего ещё даже карбюраторная.
В общем, я промолчал, а Леонид, открыв двери, коротко бросил,
— Прикрой. — кивком головы указывая на дом.
Хозяева явно нас видели, видели чем мы занимаемся, но выходить не спешили, наличие автоматов делало любые возражения не только бессмысленными, но ещё и опасными.
Чему и я, и Леонид, конечно же, были несказанно рады.
Усевшись в салон, он сломал ещё что-то, — я чётко услышал хруст, и немного поковырявшись, завёл двигатель.
Дальше единственной сложностью оказались ворота. Запертые на цепь с висячим замком, они, прежде чем сдаться, заставили нас потратить еще несколько минут. Но в итоге мы всё же выехали, и вскоре добрались до скучающих возле танка пацанов.
