Глава 10
Собирались мы быстро, ни на что не отвлекаясь. Какие-то шмотки из располаги пацанов, свёрнутый в рулон, и закрепленный на броне брезент, неполная канистра бензина для нивы. Сколько было в баке, мы не знали, датчик не работал, а сунуть прутик, как на уазе, не давала изогнутая горловина. Да и не до того сейчас было, так или иначе, а у людей появятся вопросы, и бог знает чем всё это кончится. Поэтому надо уезжать, и чем скорее, тем лучше.
Не единожды пролетая на этой местностью, потеряться мы не боялись. Тем более что пока торчали здесь, разжились у погранцов картой, и уже по ней определили своё местоположение более детально. Километров семь до реки, вдоль которой проходит весь основной путь, на большом изгибе брод как-то переехать, и там по прямой до самой станицы. Главное, никуда не отклоняться.
С топливом тоже решили просто. Отъедем от посёлка, ниву за танк зацепим, и потащим, пока соляра не кончится. Ну а потом пересядем, и добравшись до дома, вернёмся за танком.
Я вообще где-то читал что танки имеют очень ограниченный ресурс, и рассчитаны на совсем короткие «перебежки», причем это касалось даже новых, только выпущенных заводом. А наш новым был лет сорок назад, поэтому преодоление им трёхсоткилометрового участка выглядело для меня не совсем реально.
«Не развалится?» — спросил я у нашего, «без году неделя» мехвода Витька, и получив ответ типа — «да куда он денется?», успокоился, решив положиться на «авторитетное» мнение.
В общем, закинув ещё одну канистру с водой в багажник нивы, мы построились в колонну — два транспортных средства, хоть и маленькая, но уже колонна, и закоптив небо чёрным дымом, с рёвом выехали из посёлка. К танку-землепашцу тут уже привыкли, поэтому наш отъезд особого интереса не вызвал.
До реки доехали быстро. Там тормознули, зацепили ниву за танк, и поменялись местами. Я занял место командира, а Саня составил компанию Леониду.
Не то чтобы мы не доверяли пацанам, но так было всё же спокойней. Мало ли, — от греха, как говорится.
Пока ехал в ниве, успел натрястись на кочках, но всё было привычно, — езда по целине не может быть комфортной в принципе. И пересаживаясь в танк предполагал что будет слегка пожёстче, но не ожидал что настолько. Теперь мне стала понятна доброта Леонида, который так любезно уступил место в башне. Наверняка он уже имел подобный опыт, и знал что это за «удовольствие».
Шлемофонов нет, рёв стоит такой, что мыслей своих не слышно. Пылища, вонь солярки и выхлопа, да ещё и трясёт немилосердно.
А мне, с моими габаритами, вообще тяжко, как бы не я усаживался, что-нибудь, да мешало. Ладно хоть кресло оказалось достаточно мягкое. Но, в то же время, при всей своей неудобности, монотонный гул двигателя и неутихащее бренчание, оказывали успокаивающее действие, и я даже не понял как в какой-то момент заснул. Вроде, только что, всё было так неудобно, жёстко, а тут на тебе, укачало. Не знаю, но наверное после этого я стал иначе воспринимать эту машину. Свыкся с рёвом двигателя, лязгом гусениц и бренчанием железа. Перестал обращать внимания на постоянную вибрацию, и вырывающую ноздри вонь солярки.
Но всё равно, когда остановились, и я выполз из башни наружу, в голове ещё какое-то время шумело, и хотелось прилечь.
****
— И как тебе аппарат? — широко раскрыв дверь нивы, Леонид вышел, потянулся, и тут же сел обратно, с кряхтением хватаясь за спину.
— Лучше всех! Непередаваемое удовольствие! — бодро ответил я, с удовлетворением заметив промелькнувшее на его лице удивление. Он явно не ожидал такого ответа, наверняка рассчитывая что я буду жаловаться и проситься обратно.
— А у меня что-то спину щемит... — он снова встал, на этот раз уже аккуратнее, и делая вращательные движения тазом, будто крутит обруч, подошёл ближе, поставил ногу на верхнюю часть гусеницы, добавляя к разминке ещё одно движение.
— Так давай махнёмся, тут комфортненько... — спрыгивая на землю, я едва не упал, ноги подогнулись, и меня повело в сторону.
— Не... Ты уж сам, как-нибудь, осваивайся, а я стар для таких приключений... — заметив мою оплошность, усмехнулся он.
Глотать пыль с кочками, следуя в кильватере танка, наверняка то ещё удовольствие, но Леонид бодрился, так же как и я, делая вид что всё идет по плану.
— Видали, зверья здесь сколько? — выполз со своего места Витек, чумазый, но явно довольный. Мне даже казалось, что, несмотря на всю серьезность ситуации, он воспринимал происходящее как какую-то игру, словно имея под рукой позволяющую вернуться в реальность кнопку.
— Да уж видали... — протянул Леонид. — Тут это нормальное явление...
Я же промолчал, ибо из люка почти не высовывался, и кроме пыли, да ковыля, вообще ничего не видел. Обзор из башни так себе, и при движении не «по-боевому», командир обычно торчит в люке, но я не настоящий командир, поэтому продрых полдороги.
— Поохотится бы... Может попробуем? — мечтательно закатил глаза Витёк.
— Не... — поджал губы Леонид. — Шуму много от нас, а зверьё тут пугливое, близко не подойдём. Вот на ночлег остановимся, тогда вдоль реки и прогуляемся, разомнёмся хоть...
— Было бы неплохо. — согласился я, стараясь не обращать внимания на заурчавший желудок. Вот, что ни говори, а без мяса никак нельзя. Человек хоть и всеяден, но белок, причём именно животного происхождения, всё-таки должен быть основой рациона.
— А какие тут звери водятся? — спросил Саня. Сидя на пассажирском в ниве, он, также как и я, почти весь путь проспал, и сейчас сонно хлопал глазами.
— Всякие. — коротко ответил Леонид.
— И волки есть?
— А куда же без них? И волки, и медведи, и много ещё кто, всех и не перечислишь... — под всеми Леонид явно имел ввиду тварей, но говорить о них сейчас не стал, видимо решив не портить впечатления парней от знакомства с миром.
— Ну что, точно поменяться не хочешь? — спросил я его, перед тем как забраться обратно в башню.
— Не... — отмахнулся он, мне лучше за баранкой, привычнее...
До следующего привала мы успели проехать ещё порядка ста километров, и посчитав что в темноте рискуем потеряться — время шло к вечеру, остановились на ночлег.
До темноты успели подстрелить трёх уток, плотно поужинать, и распределив дежурства, завалились спать.
А ближе к утру, часа в четыре, меня разбудил Саня, и буквально вытащил из нагретого за ночь кресла.
— Что, уже? — продрав глаза, спросил я.
— Угу. — подтвердил он, занимая моё место.
Дежурили мы по очереди, моя была последней, почти перед рассветом, как раз тогда когда сон самый сладкий, и просыпаться совсем не хочется.
— Автомат у костра. — добавил Саня, громко хлопая дверью.
Я отошёл от машины. Снаружи было холодно и сыро. Костёр, возле которого лежал калаш, практически догорел, а кучка заготовленных с вечера дров, почти иссякла.
Выбрав пару хворостин, я поломал их на части. Большой огонь мне не нужен, рассвет и так скоро, руки бы погреть. Поэтому кидать буду по кусочку, глядишь и не придётся по ночуге бродить.
Поежившись от этой мысли, я пошурудил угли, и протянув руки к огню, зажмурился. Хоть и маленькое, но живое тепло приятно разливалось по телу.
Сразу захотелось спать, есть, и в туалет. И если со сном и голодом можно было побороться, то физиологические позывы игнорировать не получалось. И я, собрав волю в кулак, всё же покинул территорию лагеря.
Далеко отходить не планировал, но и не пришлось. Едва успел сделать пару шагов, как в спину уперлось что-то твёрдое, и кто-то тихо, но вполне разборчиво, скомандовал,
— Хенде хох!
Первой мыслью было что это шутка, но голос был не знаком, а значит всё вполне серьёзно.
Я замер, пытаясь сообразить что же мне делать — и уже перенес вес на правую ногу, чтобы развернуться и стукнуть ночного гостя, но тут впереди зашевелился ещё один.
— Дёрнешься, пристрелю. — сказал он.
Сразу после этого зашуршало и завошкалось со всех сторон. Гостей было много, и они уже не таились.
Что-то звякнуло, хлопнула дверь, потом кто-то, скорее всего Саня, ойкнул и грязно выматерился.
— Вышли с поднятыми руками! Или щас гранату брошу! — прозвучало одновременно с лязгом открываемых люков.
— Давай к костру! — меня больно толкнули в плечо, заставляя развернуться. Лиц я не видел, только силуэты. Трое стояли почти вплотную, и ещё кто-то шевелился на заднем фоне. Значит у меня как минимум четверо, двое возле нивы, плюс сколько-то на броне.
— Шустрее! — последовал ещё один толчок, и я, сделав несколько шагов, остановился.
У костра, лицом вниз, лежал Саня.
— Лёг! Руки за голову! — тут же последовала команда.
Я подчинился. Геройствовать желания не было, как, собственно, не было и возможности. Происходящее воспринималось как сон, хотя сном, определенно, не было.
Стараясь не делать резких движений, чтобы не нервировать и так нервных гостей, я медленно улёгся на землю. Мне быстро связали за спиной руки.
Холодно и сыро. Роса неприятно «мокрит» лицо, а одежда быстро напитывается влагой.
Тем временем подвели Леонида с Витьком, и так же устроили рядом. Леонид ворчал что-то по поводу недосмотреного сна, а Витек тихо, но зло матерился.
Малейшая попытка перевернуться, или даже просто пошевелиться, тут же пресекалась. Когда словом, а когда и делом. Мне, например, хватило одного пинка под ребра, чтобы успокоиться, а вот Саня почему-то выкобенивался, и в конце концов его нехило так попинали. Леонид, как самый спокойный из нас, вообще уснул. Сначала сопел громко, а потом ещё и захрапел.
Костер потух, стало совсем темно, и я, следуя примеру Леонида, задремал, пытаясь вынести хоть какой-то плюс из сложившейся ситуации.
Сказать что это был полноценный сон — не скажешь, так, где-то на грани. И очнулся я, выйдя из этого пограничного состояния, от шума и резких криков. Солнце уже поднялось, но пока не грело.
Болела голова, затекли руки и ноги, а поясница вообще не чувствовалась.
Чуть повернувшись на бок и не услышав привычного окрика, я приподнял голову, и неподалёку, на спуске к реке, увидел несколько машин. Сколько именно — непонятно, — кучно стояли, но точно не меньше трёх.
Обнадёженный тем что никто на меня не обращает внимания, я покрутился, и посмотрел по сторонам.
Вроде чисто. Во всяком случае рядом никого не видать.
Нормально привстать не вышло, не давали связанные за спиной руки. Пришлось выгибаться так, пытаясь задрать голову как можно выше.
Пока ёрзал, разбудил Леонида. Тот, прежде чем подать голос, долго кряхтел и прокашливался.
— Как же болит всё... — наконец произнес он.
Я хотел было ответить, но не успел, совсем рядом послышались голоса, за нами пришли, и вскоре мы, выстроившись шеренгой, уже топали к машинам.
Небольшой грузовичок, потрёпанный уаз и такой же «несвежий» пикап со станиной для пулемёта. — их я уже видел, а вот ниже на склоне, ровненько в ряд, нашлось ещё с десяток разномастных автомобилей.
Пока мы спали, они уже успели обосноваться.
Поставили большую, армейскую палатку, оборудовали полевую кухню, натаскали огромные кучи хвороста.
— По одному заводи. — скомандовал сидящий на брезентовом, раскладном стуле возле входа в палатку человек. И судя по голосу, это был тот самый тип что повязал меня. Я, конечно, могу ошибаться, но уж больно гхэканье характерное.
— Заходь. — выпала мне «честь» пойти первым.
Откинув полог, я пригнул голову, и прищурившись — с улицы в палатке было темновато, шагнул внутрь, не ожидая ничего хорошего.
— Ба-а!.. Какие люди!.. — раздалось из темноты, и от неожиданности я чуть не подпрыгнул.
— Ты? — глядя на шагнувшего навстречу человека, я не мог поверить глазам. Передо мной, щерясь во всё лицо, стоял наш бывший пленник Раиль.
Он нисколько не изменился, разве что одежду сменил, да щетину сбрил.
— Как видишь! — подойдя вплотную, он широко улыбнулся, достал из ножен на поясе нож, и зайдя мне за спину, ловким движением разрезал верёвки.
— А я всё думаю кого мои парни поймали, да ещё и с танком! Что, махнул не глядя? — пока я растирал затекшие запястья, он поставил на импровизированный стол приличных размеров вещмешок.
— Ага. Махнул... — осторожно ответил я, не зная как реагировать. То что мы попали в плен к Раилю наверняка было лучше каких-то других вариантов, но как он поведёт себя, уверенности у меня не было. Чужая душа — потёмки.
Хотя, чего греха таить, в этот момент я порадовался тому, что когда-то отнесся к нему по-человечески. Мы ещё тогда с ним много общались, и наши отношения, конечно с поправкой на суровую реальность, можно было бы назвать почти дружескими.
Так что переживал я зря. Следом за мной развязали и остальных, вернули оружие и дали переодеться в сухое.
Никаких расспросов, по ходу всех этих процедур, не последовало, но когда закончили, Раиль отозвал меня в сторону, и, фактически, хоть и достаточно вежливо, устроил самый настоящий допрос.
Я вообще не люблю врать, но и правда тоже не всегда полезна, поэтому озвученная мной версия представляла микс из фактов реальных, и тех что никогда не имели места в действительности.
Раиль, будучи человеком настойчивым, постоянно подводил разговор к порталу, так же считая что где-то есть стационарная точка через которую можно проходить в другие реальности. Разубеждать я его не стал, тем более что и сам толком не разобрался. А наличие танка, и своё появление здесь, объяснил стечением обстоятельств, умолчав лишь о тварёныше, и самом факте перехода в чужую реальность.
Постепенно допрос, — из ответов на конкретные вопросы, перешёл в монолог с моей стороны, а потом и в полноценную беседу, из которой я так же узнал много интересного.
— А про город всё, можно забыть. Во всяком случае на ближайшее время. — неожиданно сменил он тему.
— В смысле? — переспросил, удивляясь, я.
— Да в прямом. Там сейчас степняки хозяйничают...
Мы ещё тогда предположили что «отравители» гонят местные племена в город, но это были ничем не подкреплённые догадки, поэтому новость прозвучала для меня довольно неожиданно. И тогда, и сейчас, я не особо понимал с какой целью это делается. Понятно, что таким образом можно зачистить все окраины от засевших там банд, но что потом делать с самими скифами? Очень маловероятно что они забудут туда дорогу, тем более учитывая приведшие их обстоятельства.
— Ты даже не представляешь сколько их. — продолжал говорить Раиль. — Перед тем как свалить, я смотрел с крыши нашей высотки, — так черно повсюду, всю степь забили своими конями и телегами, насколько глаз хватает...
— Значит с городом всё, каюк? — уточнил я, хотя никаких уточнений тут и не требовалось.
— Думаю да, — подтвердил Раиль, — туда теперь точно не сунешься.
— А как же местные, что же они, не сопротивлялись даже?
Раиль усмехнулся, и криво сощурившись — была у него такая привычка, ответил, разделяя слова.
— Идиотов, там, много, но дураков, — таких чтобы совсем без мозгов, знаешь ли, не оказалось.
— И куда они все подались? — массовый исход такого количества отборных головорезов ничего хорошего не обещал, а если представить что они смогут договориться между собой и выступить единым фронтом, становилось совсем тревожно.
— Не знаю. — пожал плечами Раиль, но прежде чем ответить, на мгновение замялся, заставляя меня усомниться в своей искренности.
Но мне вообще грех жаловаться. Сидим, спокойно беседуем. Такое ощущение что нас не захватили среди ночи, не продержали со связанными руками до утра, а мы сами в гости пришли, да ещё и с подарком в виде танка.
Дальнейшая судьба которого, кстати, очень даже не ясна.
