Глава 7
Если по голосу у меня еще были сомнения, то когда я увидел лицо говорившего, они тут же отпали. Не знаю как и почему, но в окно на меня смотрел мой недавний сосед и товарищ Андрюха.
— Ты кто мля?! Время видал сколько? Какие, на хер, солдаты!? — щурясь от слепившего его света, — а я так и наяривал жучком через стекло, зачастил он.
— Да ты чего? Это ж я, Василий! — посветив на себя, я подождал бурного узнавания, но его почему-то не произошло.
— Василий? Какой на хер Василий? Иди проспись мля! — озлобленно пуча лицо, продолжал плеваться Андрюха. — Василий он млять! Ночь на дворе!
Может я ошибся, может это и не он вовсе, мало ли похожих людей на свете? Но когда за его спиной появилось ещё одно лицо, на этот раз женское, я уверенно отогнал сомнения. На меня, так же щурясь от яркого света, смотрела Маша, жена Андрея.
— Да хорош вам прикалываться! — опустив фонарь, я сделал два шага назад, и снова посветил на себя. Если Андрюха тупит спросонок, то Маша меня явно узнает.
Но вместо узнавания пришло совсем конкретное отторжение.
Подняв ружье на уровень моей головы, Андрей «напряг лицо», и едва не лопнув, рявкнул,
— А ну вали отсюда! На счёт три, стреляю! Раз! Два!
Против лома нет приема, окромя другого лома. А у меня лома, то бишь ружья, не было, и рисковать я не стал, поспешно спрятавшись за стенкой.
— Да ты чего, Андрюха, охренел, своих не узнавать? — убедившись что укрытие надёжно, выкрикнул я.
— Иди отсюда пока цел! — донеслось в ответ, и последовал такой бурный поток брани, что даже у меня, а я ни разу не неженка, завяли уши.
И вот это был совсем уж неожиданный поворот. Ведь как ни крути, ситуация так себе. Время — ночь, куда идти не знаю, а на улице холодает, и к утру можно и застудить себе чего-нибудь.
Прикинув расстояние до потенциального стрелка Андрюхи, я переместился еще дальше, и оказавшись в относительной безопасности, попытался собрать воедино все кусочки мозаики. Эмоции потихоньку отступали, и я начинал всерьёз задумываться о реальности происходящего. Может просто лишка выпил, и дрыхну вместе со всеми в танке, а это мне снится? Или даже из дома не уходил, прямо там вырубился. Как вариант. И ведь такое уже было, когда я не сомневался в реальности происходящего. Поэтому аккуратно, но довольно чувствительно, я несколько раз ущипнул себя за руку. Нет, не сплю. И к сожалению, вся эта херня происходит наяву, прямо здесь и сейчас.
Пригнувшись, так чтобы не мельтешить лишний раз перед окнами, я на корячках переполз ещё дальше, выбрав самый тёмный угол возле следующего дома.
Мыслей было много, но ни одной путевой, я просто не знал как объяснить происходящее, и даже не догадывался что же мне делать дальше.
Ждать утра и искать нужный дом. Единственное что приходило в голову. Только надо подальше куда-то убраться отсюда, не ровен час на самом деле пристрелит.
И я, держась за край забора, отошёл еще метров на сорок, к следующему дому.
Заросшая травой и мусором калитка, покосившиеся ворота, разбитое стекло в окне. Как раз то что мне сейчас нужно.
Чуть «поджуживая» ручкой фонаря, я осмотрел разбитое окно, вынул остатки стекла, и стараясь ничего не сломать, залез внутрь.
Дощатый пол, старое кресло без спинки, перевернутый табурет. На полу раскиданы вещи, тряпки всякие, бумажки, открытки какие-то. Ничего интересного. Заглянул дальше, в приоткрытую дверь. Здесь вообще пол снят, видимо на дрова пустили, и так же куча мусора прямо на земле.
Окон тут не было, поэтому я уже без опаски поработал фонариком, огляделся, и прошёл дальше, в следующую комнату.
Та же картина. Хлам, остатки мебели, отсутствие досок и разбитые в окнах стёкла.
Но зато в углу нашлась перевернутая раскладушка, с виду целая, сделана из толстых алюминиевых трубок и уже колхозно усилена стальными накладками.
«Если хочешь много знать, ляг поспи и всё пройдёт». — Не помню кто так говорил, но для меня сейчас это было бы самым лучшим решением. Тем более что я серьезно опасался за своё психическое здоровье. Вот как такое могло быть? Я чётко видел что это они, Андрей и Маша, тут даже и сомнений быть не может, они это. Но как? Как они оказались здесь, и почему не узнают меня?
Чем больше я думал, тем мрачнее становилась картинка. Вариантов родилось сразу несколько, но от этого легче не стало.
Чтобы хоть как-то отвлечься, мне даже пришлось поприседать, говорят помогает кровь разогнать при умственных упражнениях. Но досчитав до сотни, я так ни к чему и не пришёл, разве что ещё и ноги заболели.
Вариант раз. Они каким-то образом переместились сюда вперед нас. Может быть Клаус помог как-то, может сами придумали. Но тогда зачем делать вид что не знают меня? А ведь они действительно удивились и испугались.
Второй вариант попроще, и, на мой взгляд, более реальный, особенно в свете полной нереальности происходящего. Если это не тот Андрюха, не наш, значит, скорее всего, мы всё-таки не в своем мире, и этот Андрюха здешняя версия нашего. За это говорило не узнавание, и громоздкость первой версии.
Только тогда получается что нет привязки к миру, и попасть можно куда угодно. И, в то же время, серьёзно рассуждать на эту тему бессмысленно, слишком мало исходных данных, причём основная информация получена от Клауса, доверять которому, понятное дело, стоит меньше всего.
В общем, так ни к чему и не придя, я пошукал по дому, нашёл старое пальто и набитую чем-то твердым подушку, — соломой, а может опилками, разложил пыльную раскладушку, выхлопал пальто, укутался потеплее, и почувствовав непривычный уже уют, практически сразу уснул.
Спал крепко, и, вроде бы, даже без снов. Проснулся от какого-то неприятного, дребезжащего звука. Такое ощущение будто два пустых ведра одно в другое вставили, и трясут. Что-то похожее. Полежал, прислушался, звук стих.
Вставать всё равно не хотелось, пригрелся. Но, пересилив себя, свою лень, кое-как поднялся, — наверняка сказывалось вчерашнее возлияние, протёр глаза, и зевая, дотопал до послужившего дверью окошка.
На улице никого. Светло, но так же серо. Сколько сейчас времени, непонятно. Может восемь, а может и два. Не видя солнца, определиться практически невозможно. Но судя по тому что вернулся я около трёх, может чуть позже, потом бегал ещё с пол часа, и успел выспаться, — утро уже не раннее, а где-нибудь ближе к обеду.
Плюс хотелось есть. А значит надо искать своих. У русского человека так принято, связанные общей пьянкой, не важно по какому поводу, собутыльники становились своими. Нет, не друзьями и не товарищами, для этого нужно больше чем совместное распитие, а именно своими. Причём, неважно кто ты по национальности: татарин, еврей, казах. Почти все живущие на территории бывшего союза, так же становились своими после совместной пьянки. Бывает даже на вопрос «а кто это»? Следовал ответ — «да свой, помнишь, бухали вместе?» И неважно что человек мог не знать собутыльника по имени, главное что свой, что бухали, а имя не так уж и важно.
Конечно это не касается законченных алкашей, речь про людей нормальных, из тех кто «по праздникам», и наверняка и среди них есть какие-то исключения, но в целом, — в целом, такая картина наблюдается практически повсеместно.
Лезть на улицу через окно не хотелось, со стороны выглядело бы не очень, поэтому пришлось вскрывать заколоченную дверь, ладно хоть ломик тут же валялся.
— Оп-па... И ты здесь? — оказавшись на улице, я сразу заметил твареныша. Его массивная туша резко контрастировала с мини сарайчиком возле которого он сидел. Ночью я его особенно не разглядывал, темно было, да и ушел он быстро, а вот сейчас рассмотрел.
Довольный, с лоснящийся шерстью, уже гораздо упитаннее, он явно восстанавливался.
— Когда домой-то поедем? — не дождавшись от питомца хоть какой-то реакции, я подошёл поближе, и подтянув ногой лежащий неподалеку пенёк, уселся на него.
«Поедем» — немедленно прозвучало в голове. Я сосредоточился, стараясь выделить интонацию, но ничего не выходило, его «голос» звучал без какого-нибудь эмоционального окраса. То есть было только слово, без интонации, и непонятно, то ли он переспросил, то ли согласился. Но на всякий случай я уточнил,
— А когда «поедем?»
«Поедем» — снова повторил твареныш, ничуть не добавляя ясности. Причём мне снова показалось что он прикладывал немалые усилия чтобы «говорить» со мной, поэтому с пониманием возникали такие сложности. И дело тут даже не в языковых барьерах, отнюдь, здесь всё на порядок сложнее. Я даже не знаю с чем сравнить, — немой с глухим, может быть?
Поэтому повторять вопрос я не стал, всё равно бестолку. Если он и ответит, то точно так же. Как китайский болванчик. Одно и тоже.
В итоге, посидев ещё какое-то время на пеньке и понаблюдав за спокойствием твареныша, я решил пойти на поиски «своего» дома. Хотелось пить, есть, да и вообще, мужики меня, наверное, давно потеряли. Подумают ещё что сбежал.
В общем, поднялся я, распрямил затёкшую спину, и обходя остатки распиленных досок, обернулся. Но Анин питомец исчез, сделав так же бесшумно, как и появился.
Вот кто он такой? — в который раз задался я вопросом. Явно не просто тварь, с течением времени я вообще склонялся к мысли что это существо гораздо умнее и развитее человека. Мы хоть и привыкли считать себя вершиной разумной пирамиды, её венцом, но во вселенной наверняка есть цивилизации и посерьёзнее, твареныш тому прямое доказательство. Телепат, физически соперничающий с танком, да ещё и способный «скакать» по измерениям, — это ли не показатель что люди по сравнению с ним так, — серединка на половинку?
Досовершенствовались до ручки, напридумывали всякой дряни, передрались в борьбе не пойми за что, а теперь вот солнца не видно. И, что самое интересное, даже те кому судьба подарила шанс на новую жизнь, закинув в параллельную реальность, в её прошлое, занимаются ровно тем же самым. Воюют, лезут где посытнее, и убивают себе подобных.
В общем, всё как всегда, и ничего нового. Человечество развивается, дубины совершенствуются, а повадки остаются точно такими же, как и пять тысяч лет назад. — Отбери, убей, сломай.
Дойдя до ворот, я остановился. По ту сторону забора, по улице, шли люди, и о чём-то негромко переговаривались.
Конечно же мне захотелось послушать, мало ли, интересное что-то говорят, но они уже прошли «мой» дом, и захватил я лишь обрывок разговора про картошку. То ли не взошла, то ли засохла — что-то в этом духе.
Постоял ещё немного, и дождавшись когда они скроются за углом, аккуратно приоткрыл калитку, и осмотрелся. Тихо, спокойно.
Казавшиеся в темноте угрюмыми и холодными, при свете дня дома смотрелись вполне обычно. Кирпичные, деревянные, мазанные. В большинстве своём и так обшарпанные, сейчас, после всего, выглядели совсем грустно. Много полуразобранных, разграбленных, попиленных на дрова, таких примерно треть, еще треть просто заброшенных, ну и треть тех в которых ещё теплится жизнь, но даже они, хоть и выглядят жилыми, тоже несут на себе нехороший след. Подождав ещё сколько-то, я собрался выходить из своего убежища, но тут, где-то вдалеке послышался шум двигателя, и через мгновение, характерный скрип тормозов.
Уазик. Вот что ты не делай, скрипеть всё равно будет. Разве что маслом смазать.
Звук двигателя пропал, хлопнула дверь, потом вторая, и покрутив головой, я примерно определил направление. Где-то позади, в самом конце посёлка, в районе водонапорной башни. То есть мне не на улицу выходить, а огородами лучше двинуть. Тем более дом на задах тоже заброшен.
От забора, а между соседями он был дощатый, остались «рожки да ножки», поэтому перебрался я без проблем. Прошёл до сараев, обогнул летнюю карду, и уже подходя к дому, буквально почувствовал на себе чей-то взгляд.
Не скажу что очень чувствителен на подобные вещи, но здесь прям явно было, аж волосы на спине встали.
В таких случаях главное не дёргаться, поэтому, не меняя траекторию, я продолжил идти намеченным маршрутом. И только зайдя за угол дома, резко шагнул к стене, вжимаясь в проваленную нишу.
Какое-то время ничего не происходило. Потом где-то неподалеку раздался шорох, что-то треснуло, и кто-то отчетливо зашаркал по засыпанной мелким гравием тропинке.
Я осмотрелся, но ничего такого, что можно было бы использовать в качестве оружия, поблизости не нашёл. Чуть подальше, возле обветшалого курятника, стоял лом, но идти за ним означало бы себя выдать.
Тем временем шаги приближались. Тот кто следил за мной, шёл медленно, явно стараясь не шуметь. Мелькнула мысль, что это мог быть твареныш, но её я сразу отмел, он ходил совершенно бесшумно. А тут топает, словно слон какой-то.
Не дойдя до моего угла пары метров, «слон» остановился, и я отчетливо услышал чужое дыхание. Вдох, выдох, вдох, выдох. Человек явно волновался. Постоял чуток, и осторожно двинулся дальше.
Я же сжал кулаки, и приготовился. Убить, не убью, но вырублю стопроцентно. Главное в висок не попасть, но тут уж как повезет.
Но всё пошло не по плану.
— Здрасьте... — затормозив кулак буквально в паре сантиметров от цели, поздоровался я. Передо мной, с расширенными от ужаса глазами, стояла Маша, жена Андрея.
— Добрый д-день... — нервно кивнула она.
Что говорить в такой ситуации, я не знал. И мучительно пытаясь подобрать слова чтобы начать разговор, напрягся, но в голову ничего не приходило. Страшно представить что было бы если я вовремя не сообразил что передо мной женщина, и ударил.
Пауза затянулась. Я смотрел на нее, она на меня. Но узнавания в её глазах так и не было.
— Хорошая погода. — наконец выдавил я, и опустив руку, спрятал её за спину.
Маша по-прежнему молчала, всё так же испуганно моргая.
Я хоть и не обладаю фотографической памятью, но ошибки тут быть не может, это точно она. Бывают, конечно, похожие люди, но чтобы настолько?
С момента как я видел её в последний раз, прошло порядка трёх месяцев, но она совсем не изменилась. Разве что схуднула маленько, но не до такой степени чтобы это сильно бросалось в глаза.
— Ты за мной следила?
Она промолчала, но мелко-мелко затрясла головой.
— Понятно. Поговорим?
Снова нервный кивок, и косой взгляд в сторону, ей явно было не по себе. Я хоть её не удерживал, но чувствуя себя пленницей, она искала способ избавиться от моего общества.
Мне тоже эта ситуация не доставляла никакого удовольствия, и в принципе, для себя, я уже сделал выводы, сейчас нужно было лишь их подтверждение. Поэтому дальнейший разговор был скорее допросом, хотя я и старался особенно не давить на женщину.
— Тебя зовут Маша, твоего мужа Андрей. Так?
Она кивнула.
— У вас трое детей, — продолжая, и перечислив всех по именам, я даже вспомнил отчество её отца, и имя мужа сестры. В общем, выдал почти всю известную мне информацию.
Она же, выслушав, перестала так часто моргать, взгляд её слегка изменился, из испуганного стал настороженным и несколько удивлённым.
Про саму Машу я знал не так чтобы много, а вот с Андреем общался достаточно хорошо. Поэтому наскоро озвучил несколько фактов из его жизни, знать которые посторонний человек никак не может.
— Откуда вы это узнали? — наконец заговорила Мария.
— Но ведь я прав?
— Да, всё так как вы сказали.
— Как вы оказались здесь, в этом посёлке?
— Мы здесь живём.
— Давно?
— С тринадцатого года.
Андрей как-то говорил про покупку дома в станице, и упоминал что прежде чем определиться с выбором, они объехали несколько сёл, подыскивая подходящее для жизни место. Вроде грант какой-то молодым семьям на покупку жилья у них был, или еще что-то в таком духе, но, видимо, в этой реальности они почему-то выбрали здешнюю дыру.
Так что, узнав всё что нужно, и подкрепив тем самым свою теорию, я уточнил где живут офицеры, и отпустил женщину восвояси.
