Ло 10
Не идеально, но результатом я в целом доволен. Упрямый мальчишка мог упереться сильнее. По большому счёту для меня меняется не так уж и много. Я в любом случае буду решать большинство задач, где не требуется применение дара. Всё, как раньше. Китар тут же доказал, что не станет отказываться от тех преимуществ, что даёт нашей паре моё нахождение у руля. Последнее слово за ним? Ну так мальчишка и, дав обещание слушаться, мог бы запросто вмешиваться, объясняя это желанием помочь. Кнопка переключения управления с пилота на пилота есть только у него. И наказать его потом всё равно нет возможности.
К условиям прошлого договора прибавилось немного конкретики — в частности, прозвучали хоть какие-то сроки, чего раньше не было. Год, потраченный на бесполезные поиски — не такая уж и высокая плата. Хуже то, что проверить барьер в предстоящем переходе на следующий пояс у меня не получится. Впрочем, может быть это и к лучшему. Если на пристани будет ждать новый сторож, ему не почуять меня в теле Китара, пока мальчишка стоит у штурвала.
Но проверку не обязательно откладывать на такой долгий срок, как это задумал Китар. Люди возвращаются с Земли в Предземье и без кубиков-пропусков. Выясню, как это делается и протестирую переход в другом теле, когда у меня такое появится, без ведома мальчишки. Куда больше меня волнует сам результат проверки, а не сроки её проведения. Если барьер меня выкинет, я окажусь в стопроцентной зависимости от Китара.
А потому, поиски его сестры, которыми я, надеясь на поглощение личности носителя, не собирался заниматься совсем, всё-таки придётся вести. Если не её саму, то хотя бы подтверждение гибели девочки стоит найти вне зависимости от результата проверки барьером. Мне не нужен Китар, навсегда застрявший во втором поясе. Пока мальчишка жив, у меня всегда есть ещё один шанс, так что пусть парень движется вверх вслед за мной, чтобы мне не пришлось далеко откатиться назад, случись роковая ошибка.
Но это только, если я вообще способен взбираться к Вершине по поясам без Китара. Если нет, то поиски сестры носителя и тем более — задача номер один. Мысли, как встать на след этой Тиши имеются, но найти стартовый ключ к этому пути будет непросто. Откладываю эту проблему в разряд обязательных и возвращаюсь к текущим вопросам.
Первый из них — поиск нового тела. Второй — переправа на Фат. Впрочем, очерёдность может меняться. Без подпитки бобами, как в пору моего путешествия через дикие земли после встречи с магом, выживать в лесу в одиночку нам будет сложнее, но задача решаемая. Китар способен нести стражу, пока тело под моим управлением спит. Духу беспрестанное бодрствование — не помеха. При появлении опасности просто разбудит меня, отшвырнув от руля. Жаль, что это не сработает в обратную сторону. Из меня бы вышел более бдительный охранник.
И вот мы на месте. До лагерной поляны всего пара километров. Как я и рассчитывал, вчерашние обозники остановились на ночлег здесь. Но, кроме них, там ещё кто-то есть. Подбираемся ближе.
Удачно! Девяносто процентов, что это — фатои. Незаметно смешаться с толпой не проблема. Выходим из леса. Всё верно — ватага тех самых островитян, что нужны нам. Как говорят охотники: на ловца и зверь бежит. Дело за малым — напроситься в попутчики. Деньги оплатить переправу у нас почти есть — до места, где они спрятаны всего пара часов пути. Если бегом, то даже быстрее. В крайнем случае уговорю фатоев сделать небольшой крюк.
Старшина найден. Инициирую разговор на нужную тему. Неудачный, конечно, момент — охотник разозлён ушлым торговцем — но выбора нет. Как я и боялся, нас грабят и грабят по-крупному. От Бранта с Рабаней я слышал, что купить себе вид на жительство у местной выборной власти не так уж и дорого в наших нынешних представлениях. Речь шла про десяток золотых за весь выводок вместе с Айком и Линой. Но это, если без скидки за лекарский дар пацана. Соответственно, узаконить пребывание Китара на острове обойдётся нам и вовсе в смешную сумму.
Этот Моха же за одну только доставку на Фат требует дюжину золотых, если с шубой. При других обстоятельствах я бы послал его в магнитную аномалию и отправился бы на поиски другой ватаги фатоев, но сейчас мы не в той ситуации. Скоро выжившие в ночной резне дружинники Зимородовых всполошат всю округу, и известие про банду опального Милоша Соболевского вполне может спровоцировать облаву. Купеческие охранники наверняка переиначат случившееся так, что Китар превратится из жертвы в провокатора конфликта. Так что времени у нас нет, а золото есть. Выбор очевиден.
Зачем… Вдруг, у этого Мохи с Рабаней конфликт? Конкуренция часто приводит к подобному. Как же любит Китар влезть, когда его об этом не просят. Видно, просто не терпится продемонстрировать свою власть. Он же главный у нас. Впрочем, жадность я тоже не исключаю. Речь идёт про действительно серьёзные деньги. Фатой словно почувствовал, что я соглашусь на любую цену. Зря я так спокойно озвучил намерение заплатить выборным.
Дно вселенной! Я попал в точку. Имя Рабани оказало нам медвежью услугу. Теперь только захватывать тело ватажника. Китар видит нить дара. Плохой вариант, но сходу я другого не нахожу. Даже без доступа к памяти Мохи я сумею обеспечить для нас переправу на Фат. Объявлю охотникам, что парень отправляется с нами, а позже устрою сам себе несчастный случай с фатальным исходом. Вряд ли кто-то оспорит предсмертный приказ старшины. И тем более вряд ли ватага не в состоянии вызвать корабль без своего предводителя.
Нет⁈ Почему⁈ Китар позволяет отбросить себя. Толчок не столь сильный — на ногах устоять получилось.
— Ты оскорбил меня! Вызываю тебя на поединок, Моха!
Мальчишка кричит так, что слышно половине лагеря. К нам тотчас же поворачиваются десятки голов. Вот и договорились по-тихому.
— Что ты вякнул, щенок⁈
Злить и так уже багрового от распирающего его гнева охотника дополнительно смысла нет. Вызов будет принят. И это — выход. Здесь Китар — молодец. Придумал альтернативный вариант даже быстрее меня. У ватажников поединки — чуть ли не священная традиция, и Фат здесь не исключение. Другое дело, что старшина мог бы и не принимать вызов какого-то обнаглевшего мальчишки. Тратить время на каждого дурака — перспектива сомнительная. При других обстоятельствах Китара запросто бы могли избить всей ватагой, но сейчас доведённый до нужного состояния Моха возжелает наказать наглеца самолично.
— Поединок! Бросаю тебе вызов! — повторяет Китар. — Надо научить тебя отвечать за свои слова.
Надо. Только учить буду я. И ещё нужнее сразу обозначить желаемую при победе награду.
— Учить⁈ Меня⁈ Да я тебе руки-ноги переломаю, щенок! Вызов принят!
— Сломай мне хоть палец, и я тебе ту шубу куплю, — надменно хохочет Китар.
— На лекаря деньги оставь, хвастливая шавка! Здесь и сейчас! На голых кулаках! До смерти или пощады!
Замечательно! Моха сам себя припёр к стенке. Вызов бросил Китар — условия поединка озвучивает другая сторона. Услышав их, можно и отказаться, но это — страшный позор. Охотник мог выбрать стандартное: «до сдачи», но решил сразу повысить ставки. Сейчас он удивится.
— Согласен, — злорадно улыбается Китар. — Дайте простора, — разгоняет он жестами рук сбежавшийся к месту событий народ и начинает отстёгивать ножны от пояса.
Лук копьё и колчан уже на земле. В предвкушении зрелища люди торопливо расступаются, освобождая пространство вокруг поединщиков. Возбуждённый бубнёж, крики, смех. Охотники с хохотом тычут в мальчишку пальцами. Как обычно никто не верит в шансы подростка.
— Чего ржёте? — поворачивается Китар к группе ватажников. — Настолько уверены в своём старшине? Может, об заклад кто побиться готов?
— А деньги-то есть? — смеются в ответ. — Доставай. А то с трупа потом взятки гладки.
Скользкий момент. Пора бы мальчишке уже вызвать меня.
— С собой золото таскать — не дурак, — кривится Китар. — В тайнике мои деньги. Слабо на слово поверить? Вы же уверены, что ничем не рискуете.
— Всё он брешет. Придумал какое-то золото, чтобы Моха его не прикончил. Мол, должен же кто-то проигрыш отдавать. Ну его в лес, мужики!
— Струсили? Ну, как хотите.
И, повернувшись к успевшему тоже сбросить с себя всё лишнее Мохе, Китар громко кричит:
— А что сам, старшина? Не побоишься подлить интереса к нашему бою? Моя победа — берёшь меня на Фат. Одолеешь меня — два десятка золотом отсыпаю.
Народ дружно охает. Деньги огромные. Никто не слышал наш с Мохой разговор, где звучала чуть меньшая сумма. Ватажник на крючке. Отказываться от такого подарка, когда в твоей победе ни у кого нет даже тени сомнений, покажется как минимум странным. Даже если мальчишка наврал про своё богатство, старшина ничего не теряет.
— Пытаешься купить свою жизнь, сопляк? — сотрясается фатой в хохоте. — Принимаю. Обманешь — пощады не жди. Считай выторговал себе ноги на время. Только руки сломаю. Сможешь меня к своему тайнику отвести, богатей.
И по звучащей в голосе Мохи радости сразу понятно, что ватажник уже мысленно положил себе эти деньги в карман. Гнев уже отпустил мужика. В блестящих глазах теперь превалирует желание повеселиться.
— Начинаем!
Фатой делает первый шаг в нашу сторону. Пора. Китар театрально кланяется многочисленной публике и тут же призывает меня. Дело сделано. Дальше рутина с известным итогом. Поединок сейчас, когда по долям мы не уступаем любому противнику, для нас — панацея. Я просто не могу проиграть.
Сближаемся. Моха бьёт. Выпад длинной руки очень быстр. Троерост у охотника тоже у потолка. Отклоняюсь. Задачи как можно скорее победить у меня сейчас нет. С фатоем нам ещё вместе переправляться на остров. Унижать больше нужного его не хочу.
Ещё удар. Подныриваю под руку и бью снизу в рёбра. Достал, но на самом излёте. Противник явно ждал мой ответ и успел отшатнуться. Ложный выпад. Ещё один. Взмах ногой — и в прыжке с разворота каблуком прямо в нос.
То есть должен был попасть в нос. Вместо этого падаю, поймав грудью встречный удар ногой. Подошва Мохиного сапога оставила след на рубахе. Это что? Недосып? Как он смог раскусить комбинацию? Эта связка за гранью местных знаний рукопашного боя.
Вскакиваю обратным кувырком через голову. Шутки кончились. Налетаю молниеносным мангустом. Серия отвлекающих неопасных ударов заканчивается внезапным, накачанным подогнанными узлами боковым в челюсть. Тут не выдержит никакая крепь. Хруст костей…
Я не слышу его! Пропустив подготовительные тычки, от финального зубодробительного удара фатой увернулся. Как это может быть? Невозможно!
И тут же пускаюсь в прыжки, кувырки и иные кульбиты, силясь увернуться от ответной атаки. Ватажник словно заранее видит все мои манёвры. Либо его кулак, либо сапог всегда появляется там, где я их не жду. Пропустил несколько чувствительных ударов. Его техника лучше моей?
Нет! Однозначно нет! Ничего сверхъестественного в плане приёмов противник не показывает. Просто какое-то феноменальное чутьё. Он будто предугадывает все мои действия. Ни один мой удар не становится для Мохи сюрпризом. Его же, наоборот, прилетают туда, где мне сложнее всего их парировать.
Скорость же у нашего поединка серьёзная. Я физически не успеваю перебрасывать поля для защиты. За неполные две минуты боя успел собрать несколько синяков, разбитую губу, свёрнутый в сторону нос и два сломанных ребра. У противника повреждения меньше. А, что хуже всего — итог поединка известен. Я проиграю. В это сложно поверить, но вариантов нет. Он сильнее.
За счёт чего? За счёт дара. Тут я уверен на все сто. Моха жульничает. Хотя… Прямого запрета использовать дар в условиях не было. Бой на голых кулаках не подразумевает применение оружия. Те же невидимые клинки Китара к таковому прировнять можно, его заглядывание в краткосрочное будущее — едва ли кто-то примет в расчёт. Нас надули!
Но, что же делать? Очередной удар Мохи отправляет меня в полёт. Поймал ногой прямо в прыжке. Народ, наблюдающий за чудо-поединком с открытыми ртами и выпученными глазами, в очередной раз охает. Ещё несколько таких, и я просто не встану. Обвинить его в использовании дара?
А как докажу? Едва ли при обозе найдётся душитель. Да и плевать всем. Прямого нарушения нет. Мне остаётся только одно — надеяться на смекалку мальчишки. Он видит, что я не справляюсь. Пусть забирает штурвал и идёт на контакт. Чтобы заглянуть в дар фатоя Китару достаточно доли мгновения. Захватив власть над телом ватажника, немедля поддамся и поединок закончится. Лучше так, чем сейчас проиграть.
Но время идёт. Мои травмы множатся, а мальчишка никак не является. Ещё пара ударов — и я точно не встану. Силы, истощённые прошедшими тяжёлыми сутками, совсем на исходе. Отчаявшись, пытаюсь перевести бой в партер. Чёрт с ним, с его преимуществом в массе. При удачных раскладах я сумею провернуть какой-нибудь болевой захват. Жаль с такой крепью даже подогнанные к пальцам узлы не помогут мне нейтрализовать противника простым нажатием на нужные точки.
Подгадав момент, бросаюсь охотнику в ноги. Наивно. Внезапность для меня потеряна в этой схватке. Удар коленом в висок заставляет мир закружиться. Падаю лицом вниз. Вот теперь хруст мне слышен. Только это хрустят мои кости. Боль не стоит внимания. Важен лишь факт — мои руки сломаны. Обе. Моха исполнил угрозу.
— Пощада угодна Единому.
Голос ватажника словно тонет в тумане. Сотрясение мозга. Тут даже зелье не поможет. Всё плохо.
— Поднимите его. Малый достойно сражался.
Эх, Китар, Китар… Что же ты так поздно? Чьи-то сильные руки поднимают мальчишку. Я снова лишь зритель.
— Ты один из лучший бойцов, кого я встречал, парень.
Довольный и напрочь растративший свою злость ватажник стоит напротив Китара, в нескольких шагах от нас. Момент упущен. Теперь не дотянуться.
— Не знаю, кто твои учителя, но они настоящие мастера. Только нужно учиться не одному лишь кулачному бою. Уважение к старшим — тоже важная штука. Надеюсь, мой урок пойдёт впрок.
Фатой не издевается. Правда верит в свою правоту. Во взгляде нет, ни ехидства, ни ненависти. Надеюсь, Китар это видит. Не нужно усугублять. Притворись раскаявшимся. Отдай ему это чёртово золото. Извинись. Сделай всё, чтобы возникли условия для контакта с ним. Одно единственное касание — и мы сможем спастись. Захватить тело Мохи — наш единственный шанс.
Между фортом и купеческими дружинниками, что наверняка повернут назад и нагонят этот и так задержавшийся обоз, с туманом в голове, со сломанными руками, в отсутствии рядом хоть кого-то, кто может помочь… Ситуация пахнет смертью так сильно, что страх пронял даже меня. Наихудшее положение из возможных.
— Спасибо за урок, сударь Моха. Я был не прав.
О, звёзды! Мальчишка услышал меня!
— Зазнался, — смиренно продолжает Китар тихим голосом. — Привык везде брать своё. Давным-давно мне не давали отпора.
Молодец. Хорошо терпит боль. У нас сломаны оба предплечья. Слава звёздам, переломы закрытые.
— Вы — самый сильный боец, с кем я сталкивался. Прошу меня простить.
Правильные слова и не менее правильный тон достигают цели. Старшина ватажников улыбается, снисходительно покачивая головой.
— Ты прощён. Это был славный бой. Повидаешься с лекарем, возвращайся — я всегда готов повторить.
Но тут же, прищурившись, фатой добавляет:
— Но моё прощение не освобождает тебя от данного слова. Проиграл — плати. Где там твоя повозка? Покажешь, где тайник — мои парни помогут достать. Два десятка. Шубу я так и быть сам куплю.
Было бы всё так просто. Лишь бы ватажник сейчас не разозлился по новой.
— Два десятка. Я помню, — смиренно вздыхает Китар. — Только мой тайник не в повозке. Я ведь не из обоза. Я фатоев искал. К тайнику прогуляться надо.
— Как не из обоза? — растерянно моргает Моха. — Так это не ваш парень? — поворачивается ватажник к капралу имперцев, который со своими солдатами из группы сопровождения точно так же, как и все, наблюдал за поединком из окружившей место схватки толпы.
— В первый раз вижу. Думал, наоборот, из ваших.
Народ, слышавший разговор, удивлённо загудел. Лишь бы имперцы сейчас не прицепились с расспросами.
— Так откуда ты взялся? — снова переводит на меня ватажник недоверчивый взгляд.
— По пути расскажу. Нам идти бы скорее уже. Руки малость побаливают. Я бы пару лечилок купил. Есть ведь зелья?
Моха задумчиво скребёт шею под патлами. Подозвал пару охотников — шепчутся. Капрал тоже о чём-то разговаривает со своими, поглядывая на мальчишку.
— Ладно. Представление закончено. Расходимся, — машет старшина фатоев на продолжающий окружать нас народ.
Люди нехотя покидают место недавнего поединка. Моха подходит к нам. К сожалению, недостаточно близко. Его охотники продолжают держать Китара.
— Далеко идти?
— Часа два в одну сторону.
— Направление?
— Закат. Возле тракта тайник.
— На ловушку похоже, — поворачивается Моха к одному из своих.
Наверное, его правая рука.
— Да там форт уже. Едва ли засада подле крепости будет. Раньше разве что где. По пути на тракт выскочат. Небось, обоз как раз ждут.
— Ну уж точно не нас. На ватагу кидаться? Бессмертные что ли?
И, снова переведя взгляд на Китара:
— Лучше сразу колись — какого йока нам головы дуришь? Ты, вообще, кто такой?
Мальчишка напоказ оглядывается по сторонам.
— А имперцам не сдадите? — тихо спрашивает он едва ли не шёпотом. — Не разбойник. Единым клянусь!
— Нам имперцы — не власть, — хмурится Моха.
Но любопытство сильнее.
— Так кто ты?
— Я бы не хотел называться при всех. Моё имя — опасно. Давайте, только вам шепну на ухо.
Вот оно! Мальчишка выводит его на контакт. Если клюнет, у нас будет шанс…
— У меня нет секретов от своих людей, — портит нам весь план Моха.
— Судари, фатои! — раздаётся за спинами обступивших нас ватажников. — Я сверился с розыскным списком. Мне придётся задержать парня.
К нам направляется в сопровождении нескольких солдат имперский капрал.
— Я Китар. Китар-смерть, — торопливо выдыхает мальчишка. — Не отдавайте меня им! Про золото я не вру. У меня в кровниках сильный купеческий род. Обвинения — гнилая напраслина.
Ну коснись нас! Дотронься! Схвати за загривок оставившего тебя без обещанных денег паршивца! Китар зря надеется. Не станет Моха из-за двадцати золотых, которые неизвестно вообще существуют ли, идти на конфликт с имперцами. Надо идти ва-банк. Золото — ерунда. Пообещай ему больше. Гораздо больше. Он и так, почти наверняка, заберёт себе всё, что лежит в тайнике, если ты его туда приведёшь. Даже честному человеку будет тяжело устоять перед таким соблазном. Если не получится захватить тело Мохи, нам конец в любом случае. Или отдаст нас имперцам, или прикончит, позарившись на богатства Ангуса.
— Тот самый Китар? — округляются глаза Мохи. — Тебя же хорты забрали. Нам снежники про твои подвиги сказывали. Что же делать с тобой…
— Прошу не вмешиваться. Я должен произвести арест.
Капрал останавливается перед плотно стоящими охотниками. Внутрь небольшого круга пока лезть боится. Имперцев десяток, фатоев здесь в пять раз больше.
— Твоё дело — обоз охранять, — бурчит Моха. — Парень должен мне деньги. Гони двадцать золотых — и можешь забирать.
Вселенная! Неужели, я ошибся? Как бы было хорошо.
— Есть подозрение, что этот парень — находящийся в имперском розыске убийца. Мы будем вынуждены применить силу.
Дружный хохот ватажников, подхвативших смех Мохи, показывает отношение островитян к угрозе капрала.
— Не пугай, служивый. Пугалка не выросла. Я забираю мальчишку. Отдаст деньги — турну его взашей, и ловите своего убийцу сколько хотите.
Пронесло… Имперцы не полезут в драку. Мы выиграли время. Шанс спастись остаётся.
— Я буду вынужден доложить…
— Да хоть самому императору жалуйся. Вы нам не власть. Всё, народ. Собирайте манатки. Уходим!
Ватажники, специально задевая плечами имперцев, расходятся в стороны. Капрал что-то шепчет на ухо одному из солдат, и тот бежит к коновязи. Сейчас гонец помчит в форт.
— Возьмите оружие парня, — приказывает Моха. — Сам он нести не может.
И тише Китару:
— А вот теперь я в твоё золото точно уверовал. Пойдём скрытно лесом. Тебя понесут, если нужно. Долги надо чтить, хоть герой-Китар ты, хоть кто.
В этот миг обозники с края поляны поднимают шум. По тракту с востока сюда скачут два всадника. Дождались… Вот тебе и ещё гонцы. Голова гудит, переломанные руки жжёт болью. На мыслях сосредоточиться сложно. Как же неудобно, что, даже не находясь у руля, чувствуешь всё, что ощущает носитель.
— Кого там ещё принесло? — оборачивается на шум один из ватажников.
— Плевать, — кривится Моха. — Надо уходить. Где там все? Крикни — пусть быстрее собираются. Если к имперским шавкам прибудет подмога, они вмиг осмелеют.
Постепенно вокруг нас собираются гружённые походными мешками и разнообразным оружием охотники. Вот-вот — и ватага будет готова к выходу. Мохе тоже принесли его вещи, как и тем мужикам, что по-прежнему держат мальчишку.
Всё. Собрались. Выступают.
— Стойте!
Снова капрал. Никак не может отстать. Бежит сюда. За ним следом трусят двое дружинников. Я не ошибся. Те самые.
— Этот? — не добежав, нескольких метров до взявшихся на всякий случай за оружие ватажников, спрашивает имперец у своих спутников.
— Он, он, — поспешно кивают Зимородовские наёмники.
— Ваша Милость, — прикладывает ладонь к груди капрал. — Вскрылись новые обстоятельства. Милош Соболевский тоже объявлен в розыск, но это совсем другой список. Прошу вас проследовать с нами для разбирательств. Если ваша личность подтвердится, вас сопроводят в Земград. Недавний указ самого императора предписывает доставить вас в столицу в целости и сохранности, оказывая в пути все положенные представителю княжеского рода почести.
Вот так новости! Круглые глаза фатоев выдают удивление, что и понятно. Открытые рты попятившихся было Зимородовских дружинников доказывают, что они совсем не того ожидали. А что Китар? Надеюсь, он понимает, что это — ловушка? Если это и не хитрый ход Волковых, то фальшивому князю в любом случае нельзя во всё это влезать.
— Чего? — мычит старшина Фатоев.
— Спасибо за предложение, но вынужден отказаться, — находит в себе силы улыбнуться Китар. — У нас с сударем Мохой есть незаконченные дела. Я буду иметь ввиду. Передайте начальству, что я сам приду позже. Пока же советую допросить этих двух бандитов. Этой ночью как раз только вырвался из лап теперь уже, слава Единому, их мёртвых хозяев.
— Но… Это… Тогда…
Рухнувшие на колени дружинники, своими раскаяниями, потоком полившимися из уст осознавших всю сложность своего положения воинов, не дают капралу подобрать нужных слов.
— Так мы идём или нет? — переводит Китар взгляд на Моху.
— Идём. Конечно, идём! — вздрагивает тот.
На лице охотника растерянность борется с какими-то, непонятными мне чувствами.
— Отпустите его, — приказывает он своим людям. — Ты… Вы… Ты можешь идти?
— Пока да, — кивает Китар.
Мы свободны. Пошатнуться для виду. Пара быстрых шагов — и случайно упираемся, падая, в Моху.
Но мальчишка, скривившись от боли, поворачивается в сторону леса и быстрым шагом направляется к соснам.
— Потерпи. Сейчас зелья достанем, — догоняет его Моха. — Я ломал аккуратно. Кости срастим и без лекаря. Вот ведь глупо всё вышло…
И, положив ладонь мальчишке на спину, фатой наклоняется к самому уху Китара.
Давай! Он наш!
— Тебе бы только своё имя шепнуть. Сразу всё порешали бы.
Я всё ещё в мальчишке. И это правильный выбор. Китар разобрался здесь лучше меня.
— Я ведь всё знаю, — продолжает фатой. — Один из посвящённых. И Фат тебе будет, и лекарь. И никакого золота мне не надо. Эх… Всё горячность моя виновата. Прости, князь, дурака! Всем поможем, чем сможем.
