Глава тридцатая
«Все хотят долго жить, но никто не хочет быть старым…»
(китайская поговорка)
Даже не буду гадать, сколько кошек и женщин сгубило любопытство. Но, положа руку на сердце, разве не мальчики держат пальму первенства в этом вопросе? Да, именно мы! Об этом и сам Дарвин писал…
— Здравствуйте, дедушка. — Я приветствовал седого, как Киркоров, но в тысячу раз более приятного старичка с длинной бородой, в чистых желтых одеждах, с двумя корзинами, набитыми всякой провизией. — Вам помочь?
— Благодарю вас, добрый монах. — Он сделал попытку встать с пенька, но едва не упал, и я успел подхватить его под локоть. — Простите, что не отвечаю положенным поклоном, моя спина гнется не так хорошо, как в юные годы.
— Тем более нет смысла в одиночку таскать такие тяжести. Хотите, я приведу коня и мы быстро довезем вас куда надо?
— Вы очень добры, но я живу совсем рядом, — устало улыбнулся он. — Смотрите, вон моя скромная хижина!
Ничего себе, не более чем в пятидесяти метрах, в густых зарослях бамбука, виднелись стены и крыша двухэтажного дома. И да, я тоже сразу понял, что все это неспроста. Но пока мои ребята заняты вопросами нашего пропитания, это ведь не значит, что я должен сидеть на заднице, вглядываясь в пустоту своего внутреннего мира до тех пор пока, пустота не посмотрит на меня.
— Фигня вопрос. — Взвалив обе корзины на плечи, я пошел в сторону дома, и старичок бодрым, скользящим шагом устремился за мной.
Дошли быстро, продукты у меня еще на пороге забрали две чрезвычайно милые девушки, одетые в зеленые и голубые халаты.
— Это мои дочери, их у меня девять, — с грустью сообщил старик, обернувшись. — Мы живем удаленно от городов и деревень, поэтому даже не представляю, как буду выдавать их замуж. Но зачем вам знать об этом? Лучше окажите мне честь и выпейте со мной чаю.
— Не уверен, что это удобно. — Я вглядывался вдаль в поисках Юлуна, но, видимо, белый конь углубился в кусты.
— Именем Будды, прошу вас, не откажите!
Ну, от пары их крохотных чашечек меня не убудет. Я благодарно кивнул, по просьбе старика садясь на циновки. На открытой веранде тут же накрыли стол.
— Позвольте представиться, мое имя Ляо Чжань, а ваше?
— Меня зовут Ли-сицинь, я иду с тремя учениками в Индию, сама Гуаньинь просила нас доставить оттуда священные тексты в Китай.
Я специально сразу выдал всю информацию, поскольку если это бесы или оборотни, то теперь они десять раз подумают, прежде чем показывать мне зубы.
— Блаженный монах Ли-сицинь! Я слышал о вас, — всплеснул руками хозяин дома. — Это ведь вы примирили мужскую и женскую деревню? А потом еще наказали бесчинствующую ведьму Лю Цуй-цуй? Слава о ваших деяниях расходится в Поднебесной, словно круги на воде.
Я скромно принял чашку чая, и предательское урчание в животе раздалось на всю веранду.
— Наш гость голоден! Быстро принести на стол все, что есть в доме! Ох, но вам, как монаху, наверное, можно только постное?
— У меня свой устав, мне можно все!
По одному хлопку Ляо Чжаня на столе вмиг появились горячие булочки, только что сваренный рис с яйцом, копченая утка, рубленная тонкими кусками, рыба в кисло-сладком соусе, лапша двух видов, большая миска супа из китайской капусты и пирожки из тончайшего теста на пар с грибами, говядиной, зеленью и тыквой.
— Быть может, немного вина?
— Кто я такой, чтобы обижать вас отказом? Будда не поймет и не простит.
…В общем, мы гудели, наверное, уже больше часа. Меня никто не хватился, значит, все в порядке. Сам старец Ляо Чжань оказался прекрасным рассказчиком, и столько чудесных историй я не слышал ни от кого на свете.
В свою очередь, практически дословно я прочитал ему «Сказку о золотой рыбке», и старик едва не заплакал от восторга, назвав это повествование весьма философским и поучительным, что всегда ценят в Китае! А потом он задал мне неожиданный вопрос:
— Скажите, уважаемый Ли-сицинь, если ваш устав позволяет вам вкушать не только постную пищу, то как вы относитесь к общению с женским полом?
— Почтеннейший Ляо Чжань, мне кажется, я понимаю суть вашего вопроса, и это приводит меня к осознанию, что у вас девять дочерей, и все — редкие красавицы.
— Им давно пора отбросить в сторону «жемчужные облака целомудрия» и уже наконец-то развести «столбы у ворот», дабы открыть свой «цветок лотоса», — смущенно кивнул хозяин дома. — Но что-то говорит мне, что одного вас на их всех не хватит, так позволено ли будет мне надеяться на ваших учеников?
— Вам честно? — А иначе я не мог, потому что старичок отнесся ко мне по-человечески. — Окей! Один мой ученик — Каменная обезьяна Сунь Укун по прозвищу Мудрец, равный Небу. Второй — натуральная свинья Чжу Бацзе. Третий — вообще синекожий демон-рыба Ша Сэн. Вы уверены, что это прямо-таки хороший вариант?
— О такой удаче было бы и невозможно мечтать! Мои благородные дочери будут счастливы соединиться с вашими учениками!
— Ну, вы имеете в виду, чисто…
— Да! Никто не настаивает на регистрации брака, — быстро закивал Ляо Чжань, тряся бородой. — Пусть будет как будет, и это подарит нам сотни новых волшебных сюжетов!
Он дважды хлопнул в ладони, и перед верандой открылись незримые двери, впуская всех троих моих взволнованных демонов с оружием на изготовку. Наверное, это двусмысленно звучит, но они же пока мои демоны и есть, раз я главный.
— Парни, все, мир! Нас тут принимают как гостей. Заходим, располагаемся, не мусорим, не грубим.
Их встретили и усадили на веранде уже не две, а именно девять дочерей почтенного старца. Пока все угощались и пили, прекрасный царь обезьян склонился к моему уху:
— Учитель, разве ты не видишь, что этот гостеприимный старик — Лис? И все его дочери тоже лисы, а они коварны, уж можешь мне поверить.
— Ваш ученик абсолютно прав, — без малейшей тени раскаяния в глазах повернулся ко мне хозяин дома. — Вы находитесь в поместье волшебных лисиц. Я Ляо Чжань по прозвищу Девятихвостый господин Лис, мои дочери тоже лисы. Мы все коварны и хитры по своей природе, таково наше предназначение. Но мы не враги вам! И если Небеса даруют моим девочкам плод любви, я буду самым счастливым дедушкой на всей земле…
В общем, можете кидать в меня тапками, но мы остались. Во-первых, нас накормили, напоили, дали возможность помыться в горячей воде, а во-вторых, все мы были половозрелыми мужчинами. В самом расцвете сил! Не как Карлсон, но все же.
Поэтому — да. Мы остались. С Укуном пошли две девушки, с Чжу Бацзе — три, а с Ша Сэном — сразу четыре. Мне не досталось ничего, я продолжал пить чай с хозяином дома, свято убежденным в том, что от достойного буддистского монаха в постели, кроме благословения, все равно толку не будет.
А я, между прочим, был бы совсем не против! Но хоть ты застрелись теперь, к монахам в Китае особое отношение: один раз оступился — и все, ты тварь безбожная, получи по башке кирпичом! Поэтому сиди, облизывайся и храни целомудрие, закусывая слезками аскезы…
Но вернемся к теме. Оказывается — о чудо! — лисы в Поднебесной бывают разные! И далеко не все подряд желают сожрать тебя с потрохами! А есть и те, у кого прямо противоположные цели. То есть размножить твою ДНК на все поколения. Вдруг это гораздо полезнее для выживания всего рода в целом, как вам такое?
Короче, хотя коротко никак не получится, к позднему вечеру мы выбрались из гостеприимной лисьей усадьбы. Сытые, пьяные, довольные, как еноты, ограбившие холодильник. Если это была плата за наши страдания в Диюе, то она вполне их компенсировала.
К изумленному Юлуну мы явились плотным строем, неся с собой корзину продуктов в подарок. И уже сам факт того, что нам все это дали, говорил о талантах моих ребят в определенных ситуациях.
Я их не осуждаю. Они старались как могли. Но, с другой стороны, с кем еще совокупляться демонам-лисам, как не с другими демонами? Если верить китайской литературе шестнадцатого-семнадцатого веков, то все попытки налаживания долгосрочных отношений с человеком заканчивались еще хуже!
К сожалению, люди смертны и даже при самом здоровом образе жизни не тянут больше чем на сто — сто двадцать лет. Примерно за то же время юная лиса имеет шанс получить лишь второй хвост. Напомню, у Ляо Чжаня их девять! Ровно по количеству дочерей. Кстати, как признали наши, — не просто красавиц, но еще и умниц…
Пока мы не спеша укладывались спать, с меня в очередной раз потребовали сказку на ночь. Я выбрал Ивана Тургенева, «Отцы и дети». Вдруг оказалось, что эта тема очень актуальна для Древнего Китая. Тут крайне серьезно относятся к взаимодействию поколений, а неуважение родителей считается первым в списке десяти непростительных грехов! То есть Базаров был трижды проклят всеми!
Вот так, чтоб вы тоже знали, дорогие россияне. Учитесь.
Вернусь, сразу попробую устроиться в наш родной Литературный институт имени Максима Горького и читать там лекции на тему быта и культуры случайных сексуальных связей в мифах Древнего Китая. Уверен, это будет пользоваться популярностью! Среди девушек уж точно.
Ну или частный блог заведу. Главное — донести информацию. Остальное уже не так важно, детали и прочее…
Утром, когда все встали и брат-свинья уже что-то мудрил с завтраком, а Ша Сэн таскал хворост, прекрасный царь обезьян поманил меня в сторону. Мы прошли метров двадцать по густой траве, и я увидел старенькие развалины крестьянской хижины, заросшие колючками и вьюном. Точно на том самом месте вчера стоял шикарный дом дедушки Ляо Чжаня…
— И что, нам все приснилось?
— Нет, Учитель, — расплылся в улыбке Сунь Укун. — В корзине капуста, репа, сушеная рыба и хлеб. Если бы мы вчера сплоховали, к утру она была бы набита трухлявыми листьями. Хи-хи-хи! Лисы хитры и коварны.
— Но в этом их природа, — припомнил я. — Знаешь, мне будет даже немного грустно уходить отсюда.
— Так сохрани светлые воспоминания. Цель похода еще не достигнута, Индия ждет нас!
Завтрак был пескетарианский, но плотный и сытный. Оказывается, репу можно запекать в углях, как картошку, в капустные листья заворачивать куски рыбы без костей и поджаривать над медленным огнем, а свежий хлеб вкусен сам по себе. В очередной раз отдаю должное поварским талантам Чжу Бацзе.
Именно поэтому мы трое (я, Укун и Ша Сэн) были очень скромными в еде, каждый отдал как минимум половину своей порции брату-свинье. Ведь он так исхудал в своей камере, что даже ребра торчали. А это вызывало жалость и грусть, пусть толстеет, ему полезно!
После короткого обсуждения маршрута мы пустились в путь. Впереди шел Сунь Укун, высоко подпрыгивающий и высматривающий врага, следом — демон-свинья, держащий за гриву Юлуна, на котором восседал я, а замыкал группу синекожий Ша Сэн с боевой лопатой на левом плече и корзиной с остатками продуктов — на правом.
Дорога вела нас в горы. Мудрец, равный Небу, постоянно принюхивался и уверял, что ветра доносят ароматы карри и запахи индийских благовоний. Не знаю, как это получилось, но мы сумели значительно сократить маршрут.
Если припомнить — а я этого практически не помню — оригинальную версию «Путешествия на Запад», то там герои честно глотали пыль и месили дорожную грязь никак не меньше полугода! Мы же едва прошли десять дней. Что с нами не так? Подумаем и прикинем…
Лично у меня в голове смогла сформироваться только одна более-менее логичная версия. Помните, как Укун говорил, что дерется с демонами уже восемь лет? Да и наш толстяк Чжу Бацзе потерял вес тоже не в один день.
Так вот, о чем нам это говорит? О многом…
Значит ли это, что время в Диюе течет произвольно? Запросто. Могли мы все, убегая по лабиринту от стражей, за час пройти месячный путь? Кто знает, почему бы и нет? Мог ли тоннель из китайского ада выходить на границу суверенной Индийской Республики? Да фиг их разберет, я уже всему готов поверить!
Тем более что пограничных или таможенных постов нигде видно не было, природа на границе двух государств абсолютно одинаковая, а на нейтральной полосе, как говорил бессмертный Владимир Семенович, всегда растут самые красивые цветы.
— По ходу, мы идем в правильном направлении?
— Хр-хрю, даже не сомневайся, Учитель, — поддержал меня Чжу Бацзе. — Если бы брат-обезьяна решил, что на пути что-то не так, мы бы уже час как дрались!
Юлун согласно закивал. Ладно, поверю, но…
— А что это за здание? Вон там, слева, у черной скалы?
Все кинулись смотреть, и оба демона умиленно всплакнули:
— Это тот самый храм Громовых Раскатов. Здесь правит Будда Татагата, он и передаст нам священные свитки буддистского учения…
— Не понял. Его зовут Татагата? У вас что, несколько Будд?
Вернувшийся Мудрец, равный Небу, прочел мне короткую лекцию на тему того, что в Китае тех же Будд не меньше пятнадцати тысяч, в зависимости от района и провинции. А именно к Татагате мы пришли за тем, чтобы учение буддизма стало доступно любому крестьянину.
Каждый человек в Поднебесной империи должен получить возможность самосовершенствования и первого шага к тому, чтобы после очередного перерождения постараться и стать Буддой! Цель благородная, согласитесь?
Ну разве что есть один моментик: все это благолепие касается лишь мужчин! Женщина, какие бы беспорочные жизни она ни вела, какой бы степени святости ни достигла, никогда не станет Буддой! Таковы правила и законы. Не я их писал.
После таких слов все феминистки мира могут сжечь мою книгу, но от этого ничего не изменится, простите…
— Так мы на месте?
— Да! — Прекрасный царь обезьян сделал двойной кувырок через голову. — Хи- хи-хи! Я узнаю этот храм! Его колонны и своды, его золотые крыши ни с чем нельзя перепутать!
— Тогда пошли?
— Погодите, нас, кажется, встречают? — Чжу Бацзе указал граблями на невысокого, полного мужчину лет пятидесяти, с усиками, но без бороды, в смешной шляпе и дорогих парчовых одеждах, расшитых танцующими птицами.
— Вы знаете, кто это? — спросил я. Мой вопрос канул в глубокой тишине…
Все три моих демона — и даже принц драконов — изобразили самый глубокий поклон. Интересное дело. Получается, они его знали, но я-то нет. На всякий случай я тоже слегка наклонил голову. Чисто из вежливости, мало ли?
— Остановись, о Сюань-цзань по прозвищу Трипитака, ибо ваш путь закончен!
— И вам не хворать, — осторожно ответил я, поскольку все наши почтительно молчали. — Я ни разу не он, но тем не менее, как говорится, чем могу и кого конкретно?..
— Мое имя Цзунь Ю. — Мужчина немножечко удивился. — Я первый из равных Советников по особым делам у трона Нефритового императора. Но кто же ты, если не Трипитака?
— Антон Лисицын.
— Утон Ли?..
— Господи, как же все это меня достало, — едва не простонал я, падая лицом в гриву белого коня. — Здесь мое имя Ли-сицинь, прозвище — Учитель, вместе с тремя учениками и принцем драконов я иду в Индию, дабы доставить обратно в Китай священные сутры буддизма! Так норм?
— Вполне, — согласился Советник. — Но чего же ты ждешь? Храм Громовых Раскатов перед тобой. Иди и возьми, что хотел!
Он уступил нам дорогу, и, уже оказавшись во внутреннем дворе, где нас встретили восторженные толпы монахов, паломников и служек, Сунь Укун вдруг хлопнул себя по лбу:
— А почему над входом было написано «Малый храм»?
— Хороший вопрос, а главное, вовремя, — устало согласился я. — Это же ваши иероглифы, не латиница, не кириллица, мог бы заранее прочитать, нет?
— Хр-хрю, зато нас встречают здесь как самых дорогих гостей!
— Да-да, — поддержал приятеля Ша Сэн. — Мало кого удостаивает чести сам Советник трона Нефритового императора!
Я пожал плечами. В конце концов, это Китай, здесь ничего не является тем, чем кажется на первый взгляд. Но ведь самое главное, что мы добрались! А когда свитки передадут мне с рук на руки, я, наверное, смогу вернуться домой? Немного жаль бросать такую красивую сказку, но и долго валяться в отключке на книжной ярмарке в Москве тоже не стоит. Так могут и в морг отвезти…
— Ли-сицинь, ты можешь сойти с коня и проследовать за мной в храм Будды.
— Татагаты?
— Э-э, ну да…
Вот именно это рассеянное «э-э…» и стало для меня первым тревожным звоночком. А туда ли мы попали и здесь ли нас ждут? А если даже и ждут, то с какой целью?
