Один час. Шестьдесят минут. Три тысячи шестьсот секунд.

Вот сколько мне отпущено каждый день. Сколько я бодрствую.

Не стану утомлять вас научными подробностями — лучше перейду к истории. История будет не простая. А у меня всего час, чтобы её рассказать.

Знайте лишь одно: я побывал у всех врачей и перепробовал все существующие лекарства — ничего не помогает. Я просыпаюсь в три часа каждое утро и засыпаю ровно через час. Потом сплю двадцать три часа. И так по кругу. Это не бог весть какая жизнь, но другой я не знаю.

Мне тридцать шесть.

К моему возрасту большинство людей бодрствовали более двухсот тысяч часов. Я — меньше четырнадцати тысяч. По словам врачей, за всю историю медицины этим состоянием страдали лишь три человека. Состояние — так они это называют. Не болезнь. Не недуг. Состояние.

Одна молодая девушка на Тайване. Ещё один парень в Исландии. Но названо оно в мою честь — я заболел первым. Генри Бинс. Так его и называют. Я — Генри Бинс, и у меня «Синдром Генри Бинса».

Вы, наверное, удивляетесь, как я вообще могу связать два слова, если бодрствовал меньше часов, чем обычный трёхлетка. Что тут сказать — я вундеркинд. И, возможно, раз уж Господь наградил меня таким синдромом, — Он счёл справедливым компенсировать это блестящим умом.

Сейчас 3:02.

Пора начинать.

Я резко открываю глаза.

Сегодня восемнадцатое апреля. Я знаю это, потому что вчера было семнадцатое. Большие электронные часы на комоде подтверждают. Зелёные светящиеся цифры показывают: 3:01.

Одна минута прошла.

Срываю одеяло и вскакиваю с кровати. На мне одежда — серые спортивные штаны, бордовая толстовка с капюшоном и салатовые кроссовки Asics. Я всегда сплю одетым. Когда у тебя шестьдесят минут в сутки, каждая секунда на счету.

Следующая остановка — кухня. Ноутбук стоит на столе. Касаюсь тачпада, чёрный экран исчезает, сменяясь застывшей картинкой с замком. Я смотрю «Игру престолов» десятиминутными урывками. Жму пробел — сериал продолжается.

Не отрывая глаз от экрана, открываю холодильник и достаю сэндвич — ростбиф со щедрой порцией горчицы — и протеиновый коктейль с арахисовым маслом. И то и другое приготовлено Исабель, мексиканкой, которая готовит, убирает и делает бесчисленное множество вещей, на которые у меня нет времени.

Беру телефон. Пропущенных нет. Три эсэмэски. Все от отца. Две — фотографии его собаки. Отвечаю, что ему давно пора найти женщину, и сажусь за компьютер.

Пожираю сэндвич и коктейль, параллельно открывая отдельное окно и заходя в свой аккаунт на E-Trade. Всё дело в многозадачности. Невольно бросаю взгляд на часы в правом нижнем углу экрана.

3:04.

Четыре минуты прошло.

Проверяю акции — дела идут хорошо, за последние сутки я заработал около восьми тысяч, — вношу небольшие корректировки в настроенные параметры покупок и продаж, закрываю окно. Захожу на OkCupid, сайт знакомств, просматриваю сообщения. Ничего стоящего. Мой ник NGHTOWL3AM привлекает только психов.

Как вы можете догадаться, встретить женщину оказалось непросто. Много лет я пытался знакомиться в круглосуточных книжных, кофейнях, закусочных — но после трёх визитов в приёмный покой и одной дамы, позвонившей брату, чтобы тот избавился от моего трупа, я сдался.

Закрываю окно и посвящаю три минуты безраздельного внимания «Игре престолов». Обожаю Тириона.

В 3:10 ставлю на паузу, хватаю iPhone с наушниками и выбегаю за дверь.

Начало весны, и воздух Александрии колюч. Жаль, что не надел шапку, но тратить время, чтобы вернуться за ней, я не смею.

Улицы безмолвны. Три часа ночи — должно быть, самое тихое время суток. Даже полуночники уже разошлись, а сумасшедшие жаворонки ещё в постелях. Впрочем, мне не с чем сравнивать. Знаю лишь одно: за те полчаса, что я провожу в мире, он словно поставлен на беззвучный режим.

Бегу под фонарями — это ближайшее, что я знаю к солнечному свету, — и концентрируюсь на каждом ощущении. Жжение в бёдрах. Холодный воздух, проникающий через ноздри и спускающийся в лёгкие.

Оставайся в настоящем. У меня нет времени на прошлое или будущее. Моя жизнь — это сейчас.

Много лет я играл в игру «а что, если». Что, если бы у меня была нормальная жизнь? Где бы я был? Был бы женат? Были бы у меня дети? Но потом двадцать или тридцать минут оказывались потеряны. Впустую. Растрачены на размышления о том, что я не в силах изменить то, что неизменно.

Слушаю три песни «The Lumineers», моей новой любимой группы, потом пять минут — «Feed the Pig», инвестиционный подкаст. До Потомака две мили — водной артерии, разделяющей Вирджинию и Мэриленд, — и я провожу одну идеальную минуту, наблюдая, как стремительный чёрный поток уносит траулер вниз по течению.

Раньше я гадал, как это выглядит при дневном свете — как река смотрелась бы под палящим солнцем и пушистыми белыми облаками. Но дня не существовало в моём мире. Только ночь. Только тьма.

На обратном пути замечаю машину, сворачивающую на боковую улицу. Первая машина за шесть дней. Ford Focus. Новый. Акции Ford закрылись на 13.02. Просто к сведению.

Четыре мили я пробегаю чуть меньше чем за двадцать восемь минут, и когда поднимаюсь на крыльцо, на часах 3:38.

Осталось двадцать две минуты.

Три минуты — отжимания и пресс. Две минуты — мастурбация.

Четыре минуты — душ.

Когда я надеваю чистый комплект почти такой же одежды и возвращаюсь на кухню, уже 3:48.

Двенадцать минут.

Достаю из холодильника салат: зелень, морковь, помидоры, киноа, курица. Здоровая еда. Беру яблоко, два шоколадных печенья и большой стакан молока. Сажусь за стол и включаю Kindle. Читаю «Уцелевшего» — о морском пехотинце, выжившем в перестрелке с талибами в горах Афганистана. Потрясающая книга.

Ем медленно. Впитываю каждое слово.

Последний кусок второго шоколадного печенья я доедаю в 3:58. Выключаю Kindle, встаю и иду в спальню. Сажусь на кровать в 3:59.

И тут слышу женский крик.

Вскакиваю и бросаюсь к окну. Прямо напротив моей квартиры — одноэтажный дом в стиле ранчо с оградой. Ford Focus, тот самый, что я видел раньше, припаркован на улице прямо перед ним.

Понятия не имею, кто там живёт. Никогда их не видел. Впрочем, то же самое можно сказать обо всех моих соседях.

Я знаю, что должен вернуться в постель. Что вот-вот отключусь. Но не могу. Я прирос к окну, словно застрял между двумя стёклами.

Десять. Девять. Восемь…

Калитка открывается, и мужчина быстрым шагом выходит наружу.

Подходя к Ford Focus, он проходит прямо под фонарём. Словно почувствовав мой взгляд, оборачивается и смотрит вверх.

Наши глаза встречаются.

Затем он садится в машину и уезжает.

Моя последняя мысль — когда глаза закрываются и я начинаю падать — о чеканных чертах и пронзительном взгляде этого человека.

Президент Соединённых Штатов.

---

 

Отправить