Легенды о происхождении рек и озер
Способ продвижения воды – это предварительное заполнение всех рытвин и канав, встречающихся на пути, а уж потом дальнейшее продвижение вперёд.
* * *
С момента рождения ты обретаешь годичные кольца жизни, подобно тому как расходятся круги по воде, всё шире и шире, до тех пор, пока не достигнут состояния покоя.
* * *
Рябь на воде – узор, который никогда не повторяется.
Фэн Цзицай
Они есть у всех народов, и все их пересказать нереально. Иногда это трагические истории, иногда романтические, иногда реки спорят друг с другом за старшинство… В этом разделе не будет африканских легенд, поскольку в них в основном рассказывается о чудищах, живущих в реке или озере, а этому будет посвящена следующая глава.
Россия
На Руси со времён язычества было много святилищ и священных мест. Они могли быть общего ритуального назначения, а могли быть посвящены отдельным богам. Об этом говорит обилие «святых озёр», «святых рощ» и селений, носящих языческие имена.
Больше всего таких названий, связанных с Волосом-Велесом; за ним идут названия женского божества, чаще всего уже в христианизированной форме от имени богородицы Марии, потом уже остальные вроде «Святое озеро», «Красная гора» и подобные. В христианское время святыми начали называть озёра, возле которых селились христианские подвижники, потом там возникали монастыри.
В разных областях есть свои легенды о затонувших в озере церквях. Например, известное сказание о граде Китеже на озере Светлояр в Нижегородском Заволжье. Рассказывают, что иногда из глубины озера слышится колокольный звон.
А в Тамбовской области есть озеро Святовское. Говорят, что оно бездонное. И якобы когда-то в озере утонула церковь, и ныне из-под воды порой слышится колокольный звон.
А есть и «нечистые» озёра, как упоминавшееся выше Поганое озеро под Владимиром.
Подобное место было и в Тульской губернии: по легенде, был большой праздник, в церкви буйные толпы, собравшись к обедне, подрались прямо в храме, и вот церковь со всеми прихожанами быстро погрузилась в землю, а на месте, где она стояла, выступила тёмная и мутная вода. Так образовалось озеро, откуда и до сего времени слышится колокольный звон накануне больших праздников.
Была легенда и о Плавучем озере неподалёку от Владимира. Люди верили, что на поверхности тёмной воды можно увидеть короба с утопленниками – убийцами князя Андрея Боголюбского. По легенде, их бросили в озеро за преступления и они плавают на поверхности, потому что ни земля, ни вода их не принимают.
Моря у славян описываются мифически, это видно по текстам заговоров, при этом многие сказки содержат обязательные упоминания моря. Например, в сказке «По щучьему велению» когда Емеля попадает к царю и влюбляет в себя его дочку и та начинает тосковать по Емеле, обоих запечатывают в бочку и выбрасывают в синее море.
Ещё одна известнейшая сказка – «Царевна Лягушка». Когда Иван Царевич отправляется искать похищенную Кащеем лягушку и находит на дубе ларец с зайцем, с уткой и яйцом, в котором на кончике иглы смерть Кащея, – яйцо, в конце концов, попадает в море, вытащить из которого его Ивану помогает щука.
Да и в былинах море присутствует Так, богатырь Святогор, у которого получали силу и учились важнейшие русские богатыри, жил на острове, на святых, светлых горах. Жену свою Плёнку Поморскую Святогор отыскал в Царстве Поморском. Та лежала во гноище, на лавке, в самой дальней избе, самой дальней деревни. От удара святогорова меча она исцелилась, но он этого не увидел, так как ушёл, разочаровавшись. После исцеления его будущая жена собрала много кораблей и начала на них торговать по всему Поморскому Царству, а когда разбогатела, то отправилась к Святогору на его святые горы – по морю.
И, конечно, все помнят про остров Буян, стоящий среди моря-окияна и являющийся центром мира. Пушкин его не придумал, а взял из народных сказок.
Морем могли называть любую «большую воду» – океан или озеро, реку или болото. А в заговорах и других магических текстах чаще всего упоминался океан: «На море на Океане, на острове на Буяне, на полой поляне, под дубом мокрецким сидит девица красная, а сама-то тоскуется, а сама-то кручинится, во тоске неведомой, во грусти недознаемой, во кручине недосказанной…»
В мифах и заговорах славян география была одинаковая: посреди моря-океана стоит остров, гора, престол или волшебный алатырь-камень, на нем находится персонаж – святой, девушка, Богоматерь или кто-то ещё. Именно этот персонаж должен помочь: вылечить болезнь, защитить от опасности или наслать любовную тоску. Иногда за море-океан или «в тёмную глубокую воду» в заговорах отправляли недуги, нечистую силу, диких животных и врагов.
Вот пример начала любовного заговора: «Встану раненько, взойду на высок шелом, ускричу, возоплю своим громким голосом: ой вы, сатана со дьяволом, со малыми, со великими, вылезьте с окиян-моря, возьмите огненную тоску мою, пойдите по белу свету, не зажигайте вы ни пенья, ни колодья, ни сырые деревья, ни земли-травы – зажгите у рабы (имя) по мне душу. На море-окияне, на острове на Буяне, стоит тут мыльня, в той мыльне лежит доска, на той доске лежит тоска».
У восточных славян существует немало легенд о происхождении наиболее известных рек, но все они возникли достаточно поздно. В древнерусских былинах есть рассказы о некоторых реках, которые ведут своё начало от богатырей и их возлюбленных. Например, трагическая история о богатыре Дунае Ивановиче и Настасье-королевичне.
На пиру у князя Владимира Дунай-богатырь стал хвастаться своими уменями и меткой стрельбой. А молодая жена Настастья-королевична отвечала, что не он один такой, и она стреляет из лука не хуже. Но Дунай заупрямился. Тогда стали проверять. Положила Настасья на кудри мужа золотое кольцо и с пятисот шагов пустила стрелу калёную, и прошла стрела сквозь кольцо, не задев головы Дуная. Дунай не в силах такое вытерпеть, поставил кольцо на голову жены и выстрелил. Первый раз стрела вообще не долетела, второй раз стрела в небо ушла. Стали друзья отговаривать богатыря. Но он заупрямился и пустил третью стрелу, и попала она прямо Настасье в грудь. Умерла молодая жена, а была она на сносях, и сыну Дуная три дня оставалось до появления на свет. Узнал об этом Дунай Иванович и бросился на своё копьё. Так он погиб, а из его крови берёт своё начало река Дунай.
Где пала головушка Дунаева —
Протекала речка Дунай-река,
А где пала Настасьина головушка,
Протекала Настасья-река.
Широко известна легенда о споре Волги и её притока – реки Вазузы о том, кто из них главнее.
Чтобы решить спор, реки договорились, что та из них, которая встанет утром раньше и первая добежит до Каспийского моря, будет первенствовать. Вазуза встала раньше и неслышно, прямым путём потекла вперёд. Но очень скоро Волга догнала Вазузу и выглядела при этом столь грозной, что Вазуза испугалась, признала старшинство Волги и попросила принять её к себе и донести до моря. И до сих пор Вазуза просыпается весной раньше и будит Волгу от зимнего сна.
Похожая легенда существует о Днепре и его притоке Десне: когда Бог определял рекам их судьбу, то Десна опоздала и не успела выпросить у Бога первенство перед Днепром. «Постарайся сама опередить его», – сказал Бог. Десна пустилась в путь, но, как ни спешила, Днепр опередил её и впал в море, а Десна вынуждена была стать его притоком.
О двух братьях-реках, вытекающих из одного озера – Доне и Шате, рассказывают так: у Ивана-озера было два сына – Шат Иванович и Дон Иванович. Шат был непослушным сыном, он отправился странствовать, не спросив родительского согласия, но, прошатавшись без всякой пользы, вынужден был вернуться домой. Дон за своё благонравие (недаром назван «тихим») получил родительское благословение, отправился в дальний путь и достиг Азовского моря.
Есть легенды и о сибирских реках, придуманные местными народами.
Рядом на Алтае находятся Чуйская и Курайская степи. И про них есть старинная легенда.
В давние времена измученные войной с чужеземцами алтайские воины сбежали от своих ханов вместе с семьями далеко в горы. Охотники в таких общинах жили дружно и счастливо, потому что не было войн, не было оброка ненасытных ханов. Одно из таких поселений было в безлюдной, безжизненной, как пустыня, степи. Лишь одно дерево тополя было здесь. Вот под этим тополем охотники развели множество свадебных костров из хвороста в честь молодых: красавицы Чуи и ловкого юноши Курая. По обычаю на гулянье все мужчины явились без оружия. Свадебные костры горели несколько ночей, вокруг тополя веселились люди, пели свадебные песни. Эти свадебные костры, пылавшие ночью, привлекли внимание ханских дозорных слуг и выдали местонахождение охотников. В одно мгновение войско хана окружило безоружных людей.
Но вдруг с вершины тополя к ногам Курая упал меч. Курай немедля схватил его и, оттеснив людей к тополю, начал рубить ханских слуг. Когда упал последний, Курай выпрямился и провозгласил победу. И в то же мгновение отравленная стрела впилась в сердце юноши. Это хан, наблюдавший сражение, сам пустил стрелу. Курай с силой швырнул меч в хана и рассёк его пополам. С ликованием бросились люди к юноше. Чуя обвила руками шею любимого, а он, опасаясь, что яд ханской стрелы убьёт и её, крикнул: «Беги, Чуя, беги, любимая, дальше от меня».
Зарыдала девушка, но просьбу Курая выполнила. Долго бежала по щебням, песку, камням, пока не обернулась рекой. А Курай застыл гранитным человеком Кезер-Таш. Правда, гранитная статуя – уже не юноша, а старик. Стоит в степи каменная глыба – человек в тюбетейке, рука на поясе, держит меч.
* * *
Про Катынг и Бия. Было это в те времена, когда на Алтае не было высоких гор, какие есть сейчас, а были обширные равнины. Там паслись огромные стада овец, лошадей и другой живности, принадлежавшей хану Алтаю. Но дороже богатств у хана была дочь, красавица Катынг. Много богатырей просили руки красавицы, но получали отказ. А Катынг втайне горячо любила бедного пастуха Бия.
Когда Катынг отвергла очередного жениха, отец рассердился и сказал, что отдаст её в жёны, как сам решит. Тогда Катынг решила бежать к Бию. Узнав о решении Катынг, Бий побежал навстречу любимой.
Обнаружив пропажу дочери, хан Алтай приказал своим воинам догнать её и сказал, что первый из догнавших получит её в жёны. Быстрее ветра помчалась погоня. Много друзей и подруг помогали Катынг в побеге. Но и воины не сдавались. Быстрее всех оказались богатыри Бабыр, Сартакпай, Сарлык. Сарлык, обманув друга Катынг Урсула, помчался дальше. Но на его пути поднялась Сема, любимая подруга Катынг, она обернулась рекой. Тем временем Бий и Катынг встретились и соединились навсегда в реку Обь.
В гневе хан Алтай превратил своих воинов в камни, сам тоже окаменел от горя. А грива бегущего коня Сарлыка окаменела перед рекой Семой и стала перевалом Семинским. Он – последняя преграда перед встречей двух любящих сердец: Бия и Катуни (Катынг), образовавших великую Обь.
Есть и другой вариант этой легенды.
Когда-то встретились молодые люди и полюбили друг друга. Но отец хотел отдать девушку богатому баю. Молодые люди договорились встретиться в равнинной части Алтая.
Путь Катуни был длинен, и она стремглав в назначенный день побежала, распустив косы. А Бий знал, что ему идти меньше, но к нему подлетела сорока и сказала: «Что ты медлишь?
Катунь несётся быстро, она к назначенному месту прибудет раньше тебя и ждать не будет.
Торопись!». Бий подумал, что надо бы поспешить, и пустился бежать, снося с пути скалы, деревья, образуя пороги и водовороты. Опять к нему подлетела сорока и прокричала, что незачем так торопиться. Тогда Бий побежал медленнее, отчего образовались плёсы, заводи. В итоге к месту встречи не успели ни Бий, ни Катунь и встретились ниже по течению от назначенного места. Слившись в одно, обнялись, побежали дальше. И поэтому, что они двое, оба, река стала называться Обью.
* * *
Река Алей впадает в Обь неподалёку от её устья. И про неё тоже есть легенда.
С давних пор текли реки по сибирской земле, ничего друг о друге не зная. Одна была маленькая, а другая полноводная, с крутым нравом. Это был Алей. Несли реки свои воды по раздольной степи. Текли, не спеша, не встречались друг с другом, не вливались ни в какие озера.
Но однажды в весеннее половодье перелётные птицы спустились испить воды из безымянной речки. От них она и узнала, что неподалёку течёт Алей. Задумалась речка, а потом сказала птицам: «Как полетите обратно, передайте Алею: пусть берега его всегда будут полны».
Осенью перелётные птицы спустились отдохнуть на Алей и передали ему привет от безымянной речки. Разволновался Алей, затосковал внезапно, захотел повстречаться с незнакомкой. А безымянная речка тоже ждала весны, когда солнце растопит лёд, прилетят птицы и можно будет вновь послать привет Алею. И вот наступила долгожданная пора, прилетели птицы и принесли весточку: Алей хочет встретиться с безымянной речкой.
Могуч и волен был Алей, мог течь, куда захочет, степь перед ним безропотно расступалась. И понёс Алей свои воды навстречу незнакомке, а она потекла навстречу богатырю. И наконец слились их воды, прокладывая путь по просторной степи.
Но вот залетела в этот край сорока из тех краёв, где течёт речка Казаночка. И обидно ей стало, что Казаночка одна, от тоски засыхает. Решила сорока познакомить красавца Алея с Казаночкой, хоть текли эти реки далеко друг от друга, между ними были холмы да возвышенности. Казаночка текла по долине тихо и спокойно, лишь весной после снежных зим растекалась на несколько рукавов, оставляя жарким летом мелкие озерца, а иногда вовсе исчезала.
Однажды сорока, прилетевшая к Алею попить воды, заговорила с ним, дескать, течёт неподалёку речка тихая. Алей велел передать соседке привет и пожелал ей полных берегов воды. Сорока тут же привет передала. Казаночка передала ответный привет, и тогда Алей спросил у сороки, не желает ли та речка с ним встретиться. Сорока тут же разнесла новость по всей округе, и сплетня дошла до безымянной речки. Заметалась она с горя в разные стороны, грозя Алею в другую долину уйти. И Алей забыл про покой: то норовит из берегов выйти, то думает новое русло проложить и на самом деле к неизвестной ему речке податься. Так что русло у него стало совсем запутанное.
А Казаночка-речка, молодая и неопытная, пустилась навстречу Алею напрямик, не разбирая дороги, и скоро истощила свои силы. На помощь ей пришла земля-матушка и успокоила. Однако после этого Казаночка поняла, что встрече, о которой мечтала, не бывать. Алей же не утратил своих сил и продолжал катить свои волны дальше по бескрайней алтайской равнине, пока не встретился с другой рекой – могучей Обью. Поведал он новой подруге свою печаль, и великая Обь сказала: «Не встретиться вам с той речкой, разошлись ваши пути. Обратно реки не текут».
А безымянная речка до сих пор льёт горькие слезы, печалится и горюет. За это и прозвана была вначале Горевушкой, а после – просто Горевкой.
* * *
Девичьи плёсы. Это место находится на реке Кумир Чарышского района Алтая. А случилось всё много-много лет назад, когда бились в горах жители Алтая с захватчиками-джунгарами. Следов этих битв ныне не осталось, а легенду о Девичьих плёсах до сих пор передают из уст в уста.
Было на Алтае урочище под названием Мендай, и случилась беда: прорвался отряд завоевателей на его территорию. Многие полегли на алтайских скалах, но до Мендая добралось достаточно, чтобы захватить его. Возглавлял отряд вражеский князь, злой одноглазый старик. Жителей урочища ждали плен, рабство или смерть…
Они отбивались до последнего, и в живых остались лишь три девушки. Отец Мерей, самой красивой из них, сказал ей на смертном одре: «Покончи с собой! Только не отдавай себя в руки захватчиков! Иначе этим предашь весь наш род и землю родную!»
– Отец, будь уверен, – отвечала Мерей. – Никогда не предам я наш род, и память предков не будет мною посрамлена!
Похоронила Мерей своего отца и стала решать, что делать дальше. Предложила двум другим девушкам пойти сражаться, как настоящие войны: лучше смерть, чем позорный плен. Но одна из трёх, дочка бая, испугалась и залилась горькими слезами. Не хотелось ей умирать такой молодой.
Не смогла пересилить свой страх дочь бая, осталась. А две другие вскочили на единственного живого коня во всем урочище, взяли в руки по мечу и кинулись навстречу отряду врагов. Те не ожидали, что кто-то ещё может быть жив. Но конь бил мощными копытами по головам джунгар, девушки сносили их головы с плеч. Даже старый свирепый князь был потрясён их отвагой. Наконец, воины опомнились. Князь отдал приказ схватить девушек во что бы то ни стало, но не убивать их, а только пленить. Донесся его крик до ушей Мерей, и поняла она, что грозная опасность близка.
Тогда рванула Мерей коня, и поскакали девушки в сторону обрыва. И конь, и прекрасные его наездницы упали на дно глубокой пропасти. В тот же миг вырвалась из пропасти стремительная горная речка – это конь превратился в горный поток, не замедлив свой бег. Старик-князь увидел горную речку, и заворожил его стремительный поток. Не смог он противиться чарам реки и шагнул в пропасть. Там, где упал джунгарский князь в реку, теперь стоит подводный порог, над которым особенно бурлит и пенится вода.
Много веков уже струится по алтайским камням и порогам река Кумир, преодолевая узкие ущелья. И только в одном месте она течёт ласково и спокойно, там, где упали в пропасть две храбрые девушки.
* * *
Река Аккем – приток Катуни.
В былинные времена жил сильный, смелый, но жестокий воин Ак, и как-то в одном из племён приглянулась ему прекрасная дева Кадын. Но она не ответила ему взаимностью, и тогда воин решил её похитить. Однажды ночью он выкрал девушку и поскакал с ней на высокую гору.
Кадын вырывалась, но напрасно, из железной хватики воина было не вырваться. Кадын молила отпустить её, но бесполезно. Кадын пыталась усовестить его, но воин только смеялся в ответ.
Поднялся Ак с добычей на вершину, и тут взмолилась Кадын богам: «О, боги ветра, воды, земли и огня! Избавьте меня от ненавистного!» Эта гора была самой высокой, и боги услышали мольбу. И явились все четверо в виде, нестерпимом для смертных. Ветер – скрученный в жгут ураган, Вода – бесконечный водопад, Земля – каменный поток, Огонь – пляска пламени. И сказали боги: «Прими стихию одного из нас, и будешь свободна вечно».
Кадын прыгнула в воду и обратилась рекой. И побежала по склону. А воин Ак, увидев четырёх богов, застыл от ужаса на месте и обратился в снег. А из левой его руки, которой он прижимал к себе украденную Кадын, побежал белый Аккем.
Так и текут они с разных сторон Белухи – Катунь и Аккем. А когда встречаются, Катунь растворяет Аккем в себе.
* * *
Река Кама. В коми-пермяцких сказках рассказывают о злом великане Каме, который не хотел людям давать огонь, он был хранителем огня и жрецом. Люди опасались и почитали его. А другие говорят, что Кам был добрым. По второй легенде много дней в пермских землях шёл дождь, и вся земля в округе была затоплена и превратилась в болото. И тогда отважный добрый богатырь Кам решил спасти людей, взял огромный камень, обвязал его верёвкой, а на другом конце сделал верёвочное ярмо для себя и потащил огромный валун сквозь болото из земель коми на юг, вдоль Уральских гор. вода хлынула в огромную борозду и превратилась в реку.
* * *
А вот легенда совсем из другого края.
Река Белая (Шхагуаше) течёт в Краснодарском крае. Шхагуаше – её адыгейское название.
Давным-давно жил в верховьях реки старый князь. Он был богат, но пуще всех богатств дорожил красавицей дочерью. Широко по округе шла молва о её необыкновенной красоте. Пришла пора выдавать дочь замуж, но она и слышать не хотела о женихах. Князь подождал какое-то время и снова заговорил о свадьбе. На этот раз он решил устроить состязание удалых джигитов, а самый ловкий и храбрый станет женихом. Долго состязались молодцы. Устали юноши, измучились их кони, но молчала княжна, никто ей был не по нраву.
Запечалился князь, ночами думал, как разбудить сердце дочери, где отыскать достойного жениха. И вот однажды в полночь услышал он лай собак. Вышел князь во двор и увидел свою дочь, которая через ограду говорила с пастухом.
Утром разгневанный князь вызвал пастуха и потребовал, чтобы тот и думать забыл о княжне. Пастух отвечал, что не сможет, а дочь князя вышла к ним и прямо сказала отцу, что любит бедного пастуха.
Князь настолько разъярился, что приказал зашить влюблённых в мешок и бросить в реку. Но слуги, зашивая мешок, подбросили в него нож.
Долго плыл мешок с влюблёнными по реке. Наконец зацепился за корягу и пристал к берегу. Пастух разрезал мешок, и влюблённые вышли на берег. Вокруг рос дремучий лес. В чаще леса соорудили они шалаш и стали в нем жить. Дочь князя приручила лесных оленей и доила олених, а пастух ловил рыбу. Шло время.
Однажды на лесную стоянку забрели незнакомцы. Они искали оленье молоко для умирающего князя. И ещё незнакомцы сказали, что князь в бреду часто вспоминает непокорную дочь. И тогда княжеская дочь подоила лесных олених, и отправились они все вместе к князю. Обрадовался князь, увидев дочь живой и невредимой, и благословил их брак. Остались молодые жить в отцовском доме.
Дочь в легенде называют «княгиней оленей» – Шьыхьгуаше. Более точный перевод обозначает «покровитель оленей».
Русское название реки – Белая – объясняется другой адыгейской легендой. Некогда жил в этих местах абадзехский князь. Из военного похода привёз он пленённую красавицу-грузинку по имени Бэлла. Очень хотел князь, чтобы Бэлла стала его женой. Но гордая красавица отказывалась подчиниться. Долго ждал князь, надеясь завоевать любовь Бэллы. Устал ждать.
И тогда решил он взять её силой. Обороняясь, заколола Бэлла князя кинжалом и бросилась бежать. Погнались за ней княжеские слуги.
Все ближе погоня, а впереди путь преграждает грозная река. Бросилась красавица с высокой скалы в кипящие воды Шхагуаше. Сомкнулись над её головой воды реки. Так река получила второе имя – Бэлла, которое позже сменилось созвучным – Белая.
