Роль Красильникова и красильниковцев

Отметим, что, согласно колчаковскому следствию, ключевую роль в убийствах сыграли подчиненные войскового старшины Красильникова, вскоре после этого ставшего полковником (по данным других источников, это производство ему обеспечили за осуществление переворота 18 ноября сразу из есаулов, что представляется сомнительным, поскольку в декабре 1918 г. в документах он значится войсковым старшиной).

Причем служившие в его подразделениях, прослывших карательными (в том числе за массовые иркутские расправы и подавление октябрьской железнодорожной забастовки 1918 г.) очень гордились этим и всячески выпячивали свою принадлежность к ним. Так, временный начальник Омской тюрьмы Л.К. Хлыбов утверждал, что приходивший за смертниками «Барташевский обращался к солдатам «братцы-красильниковцы».

Некоторые подробности их причастности к событиям раскрывает начштаба бригады Красильникова капитан А.В. Шемякин (не путать с подельником Драчука по убийствам): «…в Омске тогда был отдельный батальон особого назначения при штабе генерала Матковского, им сформированный, и подчинявшийся ему же, во главе с капитаном Драчуком, присвоившим себе называться «имени есаула Красильникова». Я к этому отряду никакого отношения не имел…»

Тем самым он стремился доказать свое неучастие в декабрьских событиях. Однако Шемякин пытался ввести следствие в заблуждение. Да, это подразделение в бригаду Красильникова, находившуюся в декабре 1918 г. в Енисейской и Иркутской губерниях, не входило. Однако реально оно было ее учебной командой, готовившей для нее пополнение.

Не случайно, что сам Шемякин 25 декабря 1918 г. приказал Драчуку «временно сдать его отряд (батальон) капитану Гамперу и прибыть в штаб бригады в г. Канск».

Далее Шемякин и временно командующим полком в бригаде подполковник Сейфуллин (запомним эту фамилию, она еще встретится по ходу повествования) неоднократно распоряжались командиру омских красильниковцев «немедленно выслать в Канск 600 человек пополнения с винтовками, гранатами и патронами, обмундированными», и донести об этом.

Но при наличии непосредственной связи с бригадой Красильникова, батальон (впоследствии полк) Драчука оперативно подчинялся Матковскому.

Однако командование бригадой было крайне недовольно качеством присылаемых Драчуком пополнений, особенно офицеров, годившихся для проведения белого террора, но неподготовленных для ведения боя. Так, переписка самих красильниковцев дает понять, что данное подразделение больше походило на разнузданную банду, чем на боевую часть.

Так, Шемякин ставит Драчуку «на вид относительно прибывающего пополнения за отсутствие дисциплины у солдат, а особенно у офицеров – полное разложение, пьянство, отсутствие занятий с солдатами, ставящие нас в невероятно трудные условия…»

Причем пример подобного поведения красильниковцам давало их же командование. Так, подполковник Сейфуллин жаловался Драчуку: «Полковник Гибер (командир полка бригады – ред.) отстранен от должности, приказание не исполняет».

Этим в совокупности, вероятно, и объяснялись неудачи бригады в антипартизанской борьбе в первой половине 1919 г.

Видимо, отсутствие надлежащих боевых качеств компенсировалось органической ненавистью красильниковцев к нелояльным белогвардейцам элементам. Их-то и отправляли исполнять смертные приговоры.

Несмотря на описанные выше непорядки, в начале 1919 г. отряд Драчука развернули в Сводный полк, исполнявший прежнюю «рекрутскую» функцию. Причем вышеуказанный капитан Шемякин, как он подписывался тогда «В. Комбриг», согласно документам, был его непосредственным начальником: «26 февраля. Временно командующего полкового пополнения бригады Красильникова Драчука за халатное отношение к делу смещаю с должности, командующим полкового пополнения назначаю штабс-капитана Пунинова».

Вероятно, это произошло после назначения начальником Омского военного округа полковником Сторожевым 26 февраля омских красильниковцев «для встречи Верховного Главнокомандующего, прибывающего в Омск».

Возможно, временное снятие с должности Драчука объяснялось тем, что данное поручение он и его подчиненные не смогли должным образом исполнить.

Почему же впоследствии Шемякин утверждал о неподчиненности отряда Драчука красильниковской бригаде? Сам он, находясь в штабе последней, не был причастен к деяниям её омских «осназовцев». Однако в событиях мог участвовать его младший брат – прапорщик Шемякин был одним из убийц «учредиловца» Фомина.

Степень ответственности

Исходя из изложенного выше, предположим, что юридическую основу убийства подготовили действия Колчака и его генералов. В первую очередь Лебедева и Иванова-Ринова. Которым как начальнику Ставки и командующему Сибирской армии и подчинялись войска.

Ниже по иерархии находились комкор Матковский и начальник гарнизона Омска Бржезовский, издававшие оперативные приказы по подавлению восстания. И в чьем подчинении находились исполнители убийств.

Правой рукой Бржезовского был полковник Сабельников, начштаба войск омского гарнизона. Последнему подчинялся комендант Омска подполковник Бобов. Последние организовали техническую подготовку смертных казней и контролировали их исполнение.

Исполнители убийств – красильниковцы.

Рассмотрим, как это всё разобрала в своей работе ЧСК Висковатова.