Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
Разумеется, прежде чем приступать к детальному рассмотрению нейробиологических основ тревоги, нам необходимо чётко разграничить три разных понятия, которые часто используются как синонимы, но имеют принципиально различную природу: внутреннее напряжение, страх и тревога.
⮞ Внутреннее напряжение возникает, как правило, из- за существенных нарушений динамических стереотипов. Это эволюционный механизм мобилизации при изменении внешних условий, и в определённом смысле это напряжение неспецифично. Далее может пойти по конструктивному пути освоения изменившейся реальности, а может вылиться в патологические формы реагирования. Это нейрофизиологический феномен возбуждения, который сам по себе нейтрален и служит основой для дальнейших реакций.
⮞ Страх, как нормальная эмоциональная реакция, является следствием соответствующей доминанты, нацеливающей нас на спасение от ситуативно возникшей угрозы. Активизация этой оборонительной доминанты происходит в обход сознательного решения – мы ищем выход, ещё даже не успев осмыслить угрозу. Это первичная эмоциональная реакция, по существу, является нормальным ответом на воспринимаемую опасность.
⮞ Тревога возникает, когда в дело включается сознание со своей способностью прогнозировать будущее на основе означающих (знаки, слова, убеждение). Эволюционная задача сознательной деятельности – это моделирование будущих событий с целью предусмотреть появление возможных рисков, проблем или угроз с использованием как личного опыта, так и опыта других людей. Таким образом, возникают тревожные переживания, которые влияют на психоэмоциональное состояние человека даже в отсутствии фактических угроз его жизни.
Тревога представляет собой не просто эмоцию или ощущение, а сложную психофизиологическую реакцию, включающую взаимодействие нейробиологических, когнитивных и поведенческих компонентов. Чтобы по- настоящему понять природу тревоги, нам необходимо рассмотреть все уровни этого явления, начиная с самых фундаментальных нейробиологических механизмов.
Как мы уже обсуждали, ретикулярная формация состоит из особенных нервных клеток, характеризующихся высокой плотностью связей, которые производят нервно-психическое напряжение. Его объёмы значительно варьируются у разных людей, причём сам этот энергетический потенциал может как быть направлен в созидательное русло (в профессиональную самореализацию, различные виды физической и интеллектуальной активности), так и становиться источником постоянного, немотивированного беспокойства. Последнее на более высоких уровнях организации мозга способно обретать уже очерченные признаки беспокойства, тревоги и приводить к формированию различных изолированных фобий.
Когда нервно-психическое напряжение, генерируемое ретикулярной формацией, поднимается на «второй этаж» – в лимбическую систему, – оно приобретает здесь эмоциональную окраску, качество которой зависит от конкретного состояния базовых биологических потребностей. Неспецифичное нервно- психическое напряжение трансформируется, таким образом, в конкретные эмоциональные состояния.
А. А. Ухтомский показал, что целенаправленная деятельность возможна лишь благодаря работе принципа доминанты – временно господствующего очага возбуждения, который подчиняет себе работу других нервных центров. Доминанта выражает собой соотношение потребности и возможностей её разрешения – таким образом, чем актуальнее потребность и чем выше сопротивление среды её удовлетворению, тем больший вес обретает и значение этого психического механизма в деле генерации психической активности.
Когда формируется доминанта, связанная с выживанием или недостижением потребностно значимой цели, она может стать источником тревоги. Доминанта, не получающая разрядки («незавершённый гештальт» по Ф. Перлзу или нарушенный динамический стереотип по И. П. Павлову), сама по себе является источником внутреннего напряжения, которое может достигать уровня тревоги, выраженного беспокойства.
В обработке эмоционально значимой информации, особенно связанной с угрозой, прежде всего, задействуется миндалевидное тело. Однако миндалевидное тело не работает изолированно. Оно тесно взаимодействует с другими структурами лимбической системы:
⮞ гиппокамп отвечает за контекстуализацию страха и тревоги, связывая текущие стимулы с прошлым опытом;
⮞ прилежащее ядро участвует в формировании ожидания вознаграждения и наказания, что влияет на мотивационный компонент тревоги;
⮞ передняя поясная кора интегрирует эмоциональную и когнитивную информацию, играя важную роль в осознании тревоги;
⮞ гипоталамус активизирует симпатический отдел вегетативной нервной системы, вызывая физиологические проявления тревоги – учащённое сердцебиение, повышенное потоотделение, поверхностное дыхание, мышечное напряжение, – активирует выброс кортизола, который оказывает долговременное воздействие на организм, включая головной мозг.
Через все эти взаимодействия нервно-психическое напряжение, поднимаясь по восходящим нервным путям ретикулярной формации к лимбической системе и дальше в кору головного мозга, приобретает эмоциональную окраску и приводит к характерными телесными реакциям тревожного состояния.
Нервно-психическое напряжение, получившее эмоциональную окраску в лимбической системе, поднимается на «третий этаж» – в кору больших полушарий, где происходит его когнитивная интерпретация и где это напряжение соприкасается с нашим сознанием.
Префронтальная кора, особенно её вентромедиальная часть, оказывает тормозящее влияние на миндалевидное тело, позволяя нам регулировать эмоциональные реакции. Этот механизм объясняет, почему мы способны действовать рационально даже в ситуациях, вызывающих страх или тревогу.
Однако этот механизм не всегда работает эффективно. При хроническом стрессе происходит снижение чувствительности ГАМК-рецепторов, что снижает тормозящее влияние префронтальной коры на миндалину. Структурно это выражается в уменьшении разветвлённости дендритов в префронтальной коре и усилении связей в миндалине, что делает мозг более уязвимым для тревоги.
Л. С. Выготский продемонстрировал, как в этом участвуют наша «древняя» и «новая» психика: подсознание составляет основу нашего поведения, а знаки (слова) призваны высказывать то, что нами переживается на подсознательном уровне. При этом сознание допускает значительные ошибки и смещения, ведь сам по себе язык не является нашим личным изобретением. Язык усваивается нами извне и состоит из утверждений-пропозиций, которые согласуются не с нашими действительными побуждениями, а с общественными представлениями (об этом, собственно, и говорил З. Фрейд, определяя ограничительные функции «Супер-Эго»).
Проще говоря, когда нервно-психическое напряжение, получившее в лимбической системе эмоциональное звучание, обусловленное актуальными биологическими потребностями, достигает коры головного мозга, оно вынужденно обретает когнитивную форму – то есть трансформируется ещё и системой знаков (языком).
Уже в подсознании это напряжение получает своего рода когнитивную форму – превращается в некое состояние-переживание, а затем, уже на уровне сознания, обусловливается механизмами речевого поведения как такового, то есть может быть высказано в качестве прогнозов-воспоминаний, ожиданий-требований и рационализирующих объяснений.
В случае тревоги этот процесс часто приводит к искажениям: мы ищем в окружающем мире опасности, которые могли бы объяснить наше состояние, формируем катастрофические прогнозы, преувеличиваем вероятность негативных событий. Эти когнитивные искажения снижают контролирующую функцию в отношении миндалин со стороны префронтальной коры, что, в свою очередь, приводит к активации подкорковых структур, создавая порочный круг нарастающей тревоги.
Следует дополнительно подчеркнуть особую роль дефолт-системы мозга, ответственной за производство моделей мира на основании актуальных подсознательных состояний-переживаний. У лиц с тревожными расстройствами наблюдается, о чём мы уже говорили, гиперактивность дефолт-системы. Эта гиперактивность выражается в навязчивых переживаниях и наплыве внутренних образов, содержащих потенциальные, кажущиеся угрозы, а также приводит к дополнительной проблематизации ситуации за счёт увеличения ассоциативных полей. Все эти переживания и руминации усиливают тревогу, подкрепляя убеждение человека в реальности угрозы и необходимости особой, невротической, по существу, бдительности.
Войти с помощью соц. сетей: