Заключение практического раздела

В практическом разделе этой части мы рассмотрели ключевые этапы краткосрочной психотерапии, направленной на разрешение внутренних конфликтов. Мы увидели, как шаг за шагом психотерапевт помогает клиенту осознать свои бессознательные влечения и страхи, выявить подсознательные «химеры», касающиеся представлений клиента о себе, о мире и других людях, чтобы прийти к интеграции противоречивых аспектов своей личности.

Начав с установления доверительного контакта и сбора информации, мы постепенно переходим к прояснению бессознательных основ невротического симптома, пытаясь понять, что именно – через невротический симптом – сообщает нам бессознательное, создавая весь комплекс подсознательных переживаний клиента.

Мы анализируем «химеры» подсознания, которые представляют собой сложные образования, возникающие в процессе конфликта бессознательных желаний и сознательных, мировоззренческих представлений клиента, что в последующем приводит к формированию невротического симптома – иррационал ьных страхов, психологических комплексов и конфликтных отношений с другими людьми.

После этого мы работаем непосредственно с внутренним конфликтом клиента, помогая ему осознать, как его сознательные установки противоречат его действительным, но бессознательным потребностям и влечениям. Наша задача – опираясь на систематическую рефлексию, помочь клиенту осознать, каковы действительные причины его внутреннего конфликта.

Постепенно у клиента возникает понимание, что его действия, способ думать, отношение к тем или иным ситуациям на самом деле не способствуют позитивным целям. Напротив, его поведенческие стратегии, которые он считал верными и оправданными, заводят его в тупик и не позволяют достичь того, в чём он самом деле нуждается.

Наконец, мы завершаем нашу работу этапом интеграции и принятия, где клиент учится принимать себя, свои слабости и внутренние противоречия. Именно в этот момент возникает понимание, что мы можем продолжать развиваться, не вступая в вой ну с самим собой, а, напротив, лишь принимая во внимание всё, что делает нас теми, кто мы есть.

Таким образом, мы помогаем нашему клиенту найти ту внутреннюю гармонию с собой, которая позволяет ему жить в соответствии с его подлинными, бессознательными желаниями и влечениями. По сути, мы даём клиенту опыт действительной осознанности через систематическую рефлексию: как только мы начинаем бережно относиться к своим переживаниям и последовательно продумывать их, ситуация неизбежно меняется – мы находим пути жить в согласии с тем, что хочет наше бессознательное.

Именно в этом и состоит ключевая задача психотерапии – помочь клиенту осознать свои бессознательные мотивы, истинные стремления и потребности, чтобы, опираясь на это понимание, научиться использовать внутренние ресурсы своей психики и осознанно выстроить более счастливую жизнь, не тратя силы и время жизни на бесплодные попытки соответствовать неким абстрактным нормам и ложным представлениям о самих себе.

Часть 3

Неосознанное и нервнопсихическое напряжение

Я понял, что в механизмах нервной системы млекопитающих можно исследовать захватывающую, неизведанную страну. Через неё можно приблизиться к тайне ума.

Уайлдер Пенфилд

Впервой части руководства мы рассмотрели сложные отношения сознания и подсознания как двух кластеров психической активности, которые взаимодействуют в коре головного мозга.

Во второй части мы обратились к ещё более сложным феноменам психической деятельности – тем «разноязычным» отношениям, в которых состоят, с одной стороны, сознание и подсознание с его «химерами», а с другой – бессознательное, производимое подкорковыми структурами (прежде всего, относящимся к лимбической системе мозга), которые эволюционно создавались для производства базовых биологических потребностей, необходимых для нашего выживания.

Теперь настало время рассмотреть ещё более глубокий слой нашей психики, на котором, как на фундаменте, стоит вся эта сложная конструкция – сознаваемой нами, подсознательно мыслящей и бессознательно желающей – психики. Очевидно, что работа структур ствола мозга – «нижнего этажа» нашей психики – относится к неосознаваемому.

С термином «неосознанное» мы сталкиваемся в самых разных исследованиях и психотерапевтических теориях, однако нигде оно не определяется хоть сколько-то ясным образом.

Это позволяет нам воспользоваться данным термином, чтобы концептуально насытить его специфическим содержанием.

Мы можем осознать то, что мы воспринимаем в окружающем нас мире, но не осознаём само восприятие, которое представляет собой сложный психический процесс создания соответствующих образов. Точно так же, как наш глаз не видит самого себя, так и вся деятельность мозга, которая и выполняет функции – восприятия, мышления, памяти и т. п., – принципиально не предполагается к осознанию. Грубо говоря, психические функции производят «что-то», а то, «как» они это делают, априори неосознаваемо.

По сути, вся наша психическая деятельность содержит в себе неосознанное – ту, условно говоря, машинерию нашей психической жизни, что разворачивается «за кулисами» восприятия, сознания, памяти, бессознательного, – и потому полностью находится вне нашего контроля и наблюдения.

Даже бессознательное мы каким-то образом замечаем, поскольку его деятельность проявляется в нас, пусть и опосредованно, через переживаемые нами чувства, ощущения удовольствия и дискомфорта. Но неосознанное, присутствуя во всяком психическом акте, вместе с тем нельзя заметить, как-то его ухватить, что-то с ним сделать, как-то на него повлиять.

Используя этот подход, мы можем теоретически выделить несколько типов неосознанной психической деятельности, о чём мы так или иначе уже говорили в предыдущих разделах.

⮞ Во-первых, автоматизированные процессы: всете рутинные действия, которые мы выполняем, не задумываясь о них, как бы «на автомате» – ходьба, дыхание, вождение автомобиля или, например, чтение этого текста.

Эти процессы формируются благодаря обучению и тренировке, со временем переходя из области сознательного контроля в область автоматического выполнения. Возникающие динамические стереотипы, как назвал их И. П. Павлов, экономят ограниченные возможности нашей психики, позволяя нам сосредоточиваться на актуальных задачах.

С нейрофизиологической точки зрения всё это – работа самых разных отделов нашего мозга: каждый динамический стереотип представляет собой сложный нейронный ансамбль, включающий и корковые образования, и базальные ганглии, а также мозжечок и другие структуры, обеспечивающие быстрое и эффективное реагирование на внешние и внутренние стимулы.

⮞ Во-вторых, бессознательные механизмы восприятия и, по сути, интеллектуальной деятельности, создающие модель мира, в котором мы себя обнаруживаем.

Сюда входит вся та неосознаваемая нами работа мозга, которую выполняют сенсорные системы в координации с нашими внутренними установками, – тот «монтаж» образов мира, обладающих для нас определённой, нами же и присвоенной им значимостью.

Мы не осознаём, как именно наш мозг «делает» из отдельных сигналов, оказавших воздействие на наш рецепторный аппарат, те сложные перцептивные образы и ощущения, целостные воспоминания и даже мысли, которые мы видим, слышим, чувствуем, вспоминаем и думаем. Всё это «просто происходит», а не «делается» нами сознательно.

Речь идёт о работе центральных анализаторов и ассоциативных областей коры головного мозга, состоящих из множества специально обученных кортикальных колонок – элементов нашего нейронного конструктора Lego. Мы видим перед собой, осознаём предметно-конкретный мир вещей и явлений, но не осознаём, как всё это в данный момент делается нашими теменными, височными, затылочными областями коры, а также подкорковыми структурами, без которых это тоже было бы невозможно.

⮞ В-третьих, исследования феномена межполушарной асимметрии открыли для нас существование множества процессов, которые непосредственно влияют на то, как мы воспринимаем мир и как мы мыслим, но совершенно нами не осознаются.

Надо сказать, что открытие того, что при обработке информации наши полушария выполняют разные функции, произвело в своё время эффект разорвавшейся бомбы. В самом деле, это невозможно заметить: даже люди, пережившие каллозотомию, не осознаю́т, что с ними что-то не так, и уж тем более это неочевидно для всех нас, кто счастливо живёт с нормальным мозолистым телом.

Однако это факт – функционал коры головного мозга распределён между полушариями. Мы можем осознавать результаты работы нашего мозга (хотя и небольшую их часть), но осознавать вклад разных полушарий в итоговое решение нет никакой возможности, тогда как, если задуматься, процесс действительно поразительный:

⮞ наше левое полушарие в рамках предиктивного кодирования создаёт некое представление о происходящем, исходя из того, что мы всегда имеем дело с чем-то нам известным;

⮞ правое же в этот самый момент корректирует это наше «стандартное» понимание происходящего, учитывая отклонения от универсального сценария, адаптируя наши внутренние настройки.

Проще говоря, наше рациональное, языковое – как правило, левое – полушарие создаёт ви́дение мира, основываясь на своём концептуализированном опыте, а образное (или «гештальтное») полушарие уточняет это «ви́дение», основываясь на обнаруживаемых им несоответствиях.

Разумеется, осознавать это невозможно, и всё, с чем мы имеем дело, – это всегда какой-то итоговый результат – левополушарная карти н ка, скорректи рован ная правополушарными поправками. Мы можем наблюдать лишь результаты этой работы, но не сам процесс, который протекает на бессознательном уровне, заставляя нас реагировать тем или иным образом.

⮞ В-четвёртых, как мы уже теперь знаем, наши бессознательные влечения, оказываясь в коре головного мозга, по сути, преобразуются самыми разными социокультурными и языковыми фильтрами.

Но разве же мы понимаем, как это происходит? Почему, например, мы формируем образ «идеального я», или представляем, как выглядим в глазах других людей, или верим, наконец, в какую- нибудь «порчу», «сглаз» или что-то подобное, да любой другой «химере» нашего подсознания?

Да, всё это можно объяснить: возникновение «идеального я», допустим, может быть связано с нашими бессознательными попытками встроиться в стаю, усидев при этом сразу на двух стульях – и начальника, и подчинённого (то есть ощущать себя первым среди остальных, но и чтобы ответственность за происходящее нёс кто-нибудь другой). Однако почему в нас возникает именно такая странная «химера» «идеального я»? Вообще, как именно это происходит и почему с такой безусловностью? То есть и это тоже происходит неосознанно, но уже на подсознательном уровне.

Думаю, вполне понятно, что это перечисление далеко не полное и мы могли бы продолжать его и продолжать, обнаружив в конечном счёте, что основной объём работы нашего мозга – это в принципе то самое загадочное, «неосознанное», которое составляет, таким образом, самый большой кластер нашей психической активности.

Однако в рамках данной части руководства, учитывая нашу общую схему движения – от «верхнего этажа», по К. Маклину, к «нижнему», – мы сосредоточимся лишь на том «неосознанном», которое является таковым – «неосознанным» – по самой своей сути. Мы сфокусируемся на анализе ключевых структур ствола мозга, которые, с одной стороны, определяют общий уровень нашего нервно-психического напряжения, с другой стороны, выполняют функции регуляции внутренних органов.

Оба эти аспекта нашей психической деятельности являются принципиально важными:

⮞ упомянутое нервно-психическое напряжение лежит в основе любого нашего внутреннего беспокойства – от рефлекторной ориентировочной реакции на внезапный звук до генерализованного тревожного расстройства, и это не говоря уже о конкретных ситуациях стресса, конфликта и т. п.;

⮞ кроме того, мы отдельно обсудим механизмы регуляции работы наших внутренних органов и различных систем организма – дыхательной системы, системы кровообращения, желудочно-кишечного тракта, – то есть вегетативной регуляции как таковой, что крайне важно, учитывая, что телесные компоненты всегда так или иначе входят в структуру невротического симптома.

Наконец, мы увидим, какую роль ствол и работа его структур играют в общей системе отношений между «этажами» мозга. Хотя, разумеется, как уже было сказано, лишь этим кластер психической активности не ограничивается. Однако понимание именно этой части неосознанного поможет нам лучше разобраться с нервно-психическим напряжением, всегда лежащим в основе любого страдания, с которым к нам обращаются наши клиенты.