Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
В первой части нашего руководства мы рассмотрели два кластера психической активности – сознательный и подсознательный. Мы смогли убедиться, что сознание – это, по существу, лишь интерфейс нашего взаимодействия с миром, другими людьми и даже с самими собой, тогда как фактическая работа мышления, по крайней мере в значительной своей части, происходит на подсознательном уровне.
Во второй части мы спустились на один «этаж» ниже, следуя разделению П. Маклина, – в подкорковые структуры, ответственные за производство влечений и эмоциональных реакций, в «бессознательное». В отличие от подсознания, которое принципиально доступно осознанию, бессознательное полностью скрыто от нашего сознания, и мы можем судить о его работе лишь на основании предположений.
Бессознательное представлено подкорковыми структурами и в первую очередь образованиями лимбической системы. Последняя включает в себя подкорковые ядра (миндалевидные тела, таламус, гипоталамус, гиппокамп и др.), отвечающие за различные программы поведения – от реакций «бей-беги» до сексуального возбуждения – и интегрированные с эндокринной системой.
Здесь же, по сути, примыкая к лимбической системе, находится поясная кора, выполняющая роль детектора ошибок и, в частности, отвечающая за реализацию наших социальных потребностей. Кроме того, к бессознательному мы также относим островок Райля, служащий сервером обработки сигналов организма и его внутренней среды, а также содержащий в себе центры боли и удовольствия.
По существу, бессознательное со всеми входящими в него структурами – это эмоциональное ядро нашей психики, область, где принимаются первичные решения о качественной оценке стимулов и возникают связанные с ними реакции – страх, агрессия, ощущения удовольствия и отвращения, желание доминирования и сексуальное возбуждение, чувство боли и поисковый интерес.
Мы рассмотрели ключевые функциональные системы, связанные с лимбическими структурами: мезолимбическую систему вознаграждения; мезокортикальную систему, отвечающую за принятие решений; нигростриатальную систему, обеспечивающую координацию движений; тубероинфундибулярную систему эндокринной регуляции; серотонинергическую систему баланса настроения; норадренергическую систему стресса; холинергическую систему, влияющую на процессы памяти и внимания, а также другие системы мозга – глутаматергическую, ГАМК-ергическую, эндоканнабиноидную и опиоидную.
Наши эмоции и в целом психологическое состояние – это своего рода маркер биологической удовлетворённости. Положительные эмоции свидетельствуют об удовлетворении актуальных потребностей, а негативные – о фрустрации. В основе же этих эмоций лежат три базовые биологические потребности – обусловленные эволюцией стратегии для выживания индивида, социальной группы и вида, к которому мы принадлежим.
⮞ Индивидуальный инстинкт самосохранения обеспечивает выживание особи через реакции защиты и освоения окружающей среды. Имеет бинарную структуру: тенденцию «от» объекта (страх, избегание) и тенденцию «к» объекту (интерес, любопытство). Фундаментально нервно-психическая активность определяется работой ретикулярной формации, а соответствующую направленность она получает посредством миндалевидных тел, островка, гипоталамуса и других подкорковых структур.
⮞ Инстинкт самосохранения группы (социальный/ иерархический инстинкт) – обеспеч и вает нашу способность выживать как группе, поскольку существование группой является обязательным условием нашего личного выживания. Эта базовая биологическая потребность также имеет бинарную структуру: стремление быть «над» сородичем (власть, доминирование) и тенденция быть «под» сородичем (подчинение в обмен на защиту). Сочетание этих стратегий внутри группы позволяет минимизировать в ней внутривидовую агрессию и обеспечить совместное выживание. Нейрофизиологическим аттрактором социального инстинкта является передняя поясная кора, координирующая активность лимбической системы и префронтальной коры в социальном контексте.
⮞ Инстинкт самосохранения вида (половой инстинкт) – имеет непосредственное физиологическое выражение в сексуальном поведении, однако в основе этого поведения лежат стратегии обладания предметом желания и желанием принадлежать предмету восхищения. Таким образом, половой инстинкт – это прежде всего потребность восхищать и желание восхищаться. Нейрофизиологическим аттрактором полового инстинкта служит передняя часть гипоталамуса и вентральное полосатое тело.
Все «инстинкты» имеют анатомическую и функциональную репрезентацию в различных подкорковых структурах, однако проявляют себя на разных уровнях нашего психического функционирования – от биологического до личностного и экзистенциального.
Системно психическая деятельность разворачивается в сложных отношениях между сознанием человека, обусловленным речевым поведением и мировоззренческими установками, интроецированными индивидуумом в процессе его врастания в культуру, а также бессознательным, определяющим напряжение базовых биологических потребностей. Однако эти системы «говорят» на принципиально разных «языках», которые определены И. П. Павловым как первая и вторая сигнальные системы, то есть на «языке» естественных сигналов (раздражителей) и сигналов сигналов (то есть слов человеческого языка).
По этой причине в мозге человека возникает специфическая буферная зона, где напряжение базовых потребностей связывается с различными когнитивными представлениями, создавая сложную ткань переживаний, с одной стороны, и систему, порождающую мыслительные инсайты, – с другой. Нейрофизиологической основной подсознательной деятельности является дефолт-система мозга, а наполняется она сложными интеллектуальными объектами-состояниями, которые могут быть названы «химерами».
«Химеры» подсознания представляют собой модифицированные языком проявления базовых биологических потребностей, то есть образуются из взаимодействия инстинктивных влечений, с одной стороны, и культурно- языковой матрицей – с другой. «Химеры» не снимают конфликт между корой и подкоркой, но являются важным адаптационным образованием, лежащим в основе нашей культуры.
При наличии выраженного конфликта между бессознательными влечениями и сознательными установками- представлениями, приводящего к фрустрации базовых потребностей, возникают «химеры», которые традиционно определяются в психотерапевтической науке как «невротический симптом». По сути, невротический симптом становится своего рода «обманкой», позволяющей перенаправить психическую энергию с реальной фрустрации на вторичные и принципиально не имеющие «эндогенного конца» (А. А. Ухтомский) задачи.
Понимание этих механизмов имеет ключевое значение для психотерапевтической работы: задача психотерапевта – не подавлять симптомы и не переубеждать клиента в неоправданности его страхов, а помочь ему обнаружить действительный внутренний конфликт, вызванный фрустрацией базовых биологических потребностей в их противостоянии с сознательными представлениями.
Войти с помощью соц. сетей: