Часть 2

Бессознательное и подкорковые структуры

До тех пор, пока мы сознаём, что термин «инстинкт» есть только подходящий словесный символ для определённых комплексных событий в организме, мы вполне можем пользоваться этим термином.

Фредерик Перлз

Впервой части этого руководства мы рассмотрели два кластера психической активности – сознательный и подсознательный. Мы также смогли убедиться, что сознание – это, по существу, лишь интерфейс нашего взаимодействия с миром, другими людьми и даже с самими собой – тогда как фактическая работа мышления, по крайней мере в значительной своей части, происходит на подсознательном уровне.

Сейчас мы двигаемся дальше по «этажам» П. Маклина и спускаемся на этаж ниже – в подкорковые структуры, обусловливающие то, что мы привыкли называть «бессознательным». Согласно З. Фрейду, бессознательное представляет собой область первичных влечений. В его трактовке к ним относятся энергии «либидо», которую он понимал достаточно широко – не только как сексуальное влечение, но и в качестве влечения к жизни как таковой, – а также энергии «мортидо», или влечения к смерти, или, что, наверное, даже точнее – к разрушению.

Впрочем, сейчас важнее не то, каким именно образом, имея весьма скудные исследовательские возможности, З. Фрейд определял наши инстинктивные влечения, а сама эта догадка – определить бессознательное в качестве области, порождающей наши инстинктивные влечения. Конечно, понятие «инстинкт» – это условность, но лимбическая система мозга действительно ответственна за обеспечение тех реакций, которые мы, объединяя их в условные общности, можем определять как базовые биологические потребности, а упрощённо называть их «инстинктами».

В этой связи крайне интересны так называемые корково-подкорковые отношения – нейронные связи между «верхним» и «средним этажами» модели П. Маклина.

⮞ Как мы уже выяснили, на анатомическом уровне кора больших полушарий представляет собой единое, связанное внутри самого себя полотно, смятое извилинами, чтобы уместиться внутри ограниченного пространства черепа. Так или иначе, это именно единое поле – единый сервер с вертикальными и горизонтальными связями.

⮞ С подкорковыми структурами дела обстоят иначе – каждая из них является отдельным скоплением нервных клеток (именно поэтому подкорковые структуры и называют «ядрами»), и каждое из этих скоплений, по существу, некий самостоятельный агент. То есть каждое ядро отвечает за определённую задачу, к выполнению которой оно понуждает организм через нейрогуморальную регуляцию и кору мозга посредством корково-подкорковых связей.

Даже если временно оставить в стороне связь подкорковых структур с гормональной системой, что крайне существенно с точки зрения влияния подкорки на наше психоэмоциональное состояние, мы имеем две совершенно разные по своей природе нейронные структуры.

Кора и подкорка буквально говорят на разных языках, движимы разной внутренней логикой:

⮞ всё, что производит кора, так или иначе может быть нами осознанно;

⮞ то, что происходит в подкорке, наглухо скрыто от нашего сознания.

Пусть не все процессы в коре головного мозга имеют непосредственную и прямую связь с речевыми центрами, а потому не могут быть высказаны нами напрямую (подсознание) или не могут быть высказаны вовсе (неосознанное), но вся кора так или иначе «прошита» языком и существует, образно выражаясь, в гравитационном поле языка.

С подкорковыми структурами дело обстоит иначе: они «не понимают» языка с точки зрения скрытых в нём смыслов, но реагируют на центры нервного напряжения в коре, образованные не без участия языковых структур.

Например, если нам сказать, что некий человек умер – например, «З. Фрейд умер в 1939 году», – то это само по себе не произведёт на нас никакого эмоционального впечатления. Однако если нам рассказать, что он 10 лет лечился от рака ротовой полости, мучился жуткими болями, пережил 40 операций, почти потерял способность к членораздельной речи из-за протезов во рту, а затем прибегнул к эвтаназии, использовав для этой цели высокую дозу наркотического вещества, – то наша реакция будет, вероятно, чуть другой.

Под воздействием красочного рассказа о страданиях и смерти З. Фрейда мы, скорее всего, ощутим в себе некоторое эмоциональное напряжение. Не потому, что слова из этой истории непосредственно влияли на нашу подкорку, а потому, что благодаря им в нашей коре активизировалось множество кортикальных колонок, ответственных за соответствующие образы, и уже паттерн их активности был воспринят нашими подкорковыми структурами как что-то угрожающее.

Поэтому вполне оправданно говорить, что наша лимбическая система – это мир «бессознательного», и понять, что происходит в подкорковых структурах клиента, обратившегося к нам за помощью, мы можем лишь основываясь на предположениях.

Эти предположения могут быть полностью гипотетическими. Так и произошло в случае психоанализа и последующих его ответвлений – индивидуальной психологии Альфреда Адлера, аналитической психологии Карла Густава Юнга, теории оргона Вильгельма Райха, да и в более поздних разработках – будь то теория объектных отношений Мелани Кляйн и Дональда Винникотта, лакановский психоанализ или шизоанализ Феликса Гваттари и Жиля Дилёза.

Впрочем, мы можем пытаться реконструировать характер и специфику бессознательной психической деятельности, основываясь на нейронаучных данных, и именно для этого нам нужно понимать, что представляют собой подкорковые структуры.

В широком смысле к подкорковым структурам, конечно, относятся оба нижних «этажа» триединого мозга П. Маклина, но мы пойдём последовательно и посмотрим сначала на то, что представляет собой средний «этаж» – лимбический мозг.