Спешу вас успокоить: мы не утонули в Эльбе. Но ощущение было именно таким. Словно меня топили в портовой гавани, медленно и неотвратимо.

На самом деле — и это успокаивало лишь минимально — я всё ещё сидел в нашем «Хлам-мобиле», в эпицентре сеанса пытки водой.

Два обстоятельства слились в смертельный коктейль. Во-первых, дождь хлестал так, будто небеса прорвало. Во-вторых, у нас больше не было лобового стекла.

Ни то, ни другое не мешало Лее нестись по городу со скоростью пятьдесят километров в час.

— Э-Э-ЭЙ! АЛЛО-О-О! — заорал я, откашляв литр дождевой воды. — У НАС НЕТ ЛОБОВОГО СТЕКЛА!

Бессмысленно. Если она до сих-пор не заметила, что салон усыпан осколками, стоило беспокоиться о её душевном здоровье ещё больше. Хотя куда уж.

— ДА! ВЫЛЕТЕЛО! — проорала она в ответ, продолжая самый абсурдный диалог за всю эту, и без того безумную, поездку. — ПОЭТОМУ Я ЕДУ БЫСТРЕЕ!

Ну конечно. Логика железная. Знаете премию Дарвина, за самую идиотскую смерть? Уверен, её лауреаты изрекали нечто подобное: «Парашюта нет, поэтому прыгаю первым» или «Граната не взорвалась, надо её поднять».

Я попробовал сменить тактику: — ОСТАНОВИСЬ! НЕМЕДЛЕННО!

Она остановилась. Но не из-за меня. Красный сигнал светофора всё ещё внушал ей уважение.

Пассажиры в соседней машине пялились на нас. Прохожие тоже. Уверен, они вели бы прямой эфир в инстаграме, если бы не спасались от утопления в ливнёвке.

Поскольку мы стояли, я мог говорить тише. — Какого чёрта произошло?

— Там что-то стояло, — сказала Лея. Её лицо было мокрым, как у водолаза. Или как моё.

— Что?

— Тележка для покупок.

— Тележка для покупок… на дороге?

— Да. И в ней кто-то сидел.

— Кто?

— Не знаю. С тубой.

— Тубист. Сидел. В тележке для покупок?

— И играл. Громко и пронзительно. Я не выдержала и нажала на газ.

— Ты переехала тубиста в тележке для покупок? ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ???

— ДА, КОНЕЧНО! А ТЫ ЧТО ПОДУМАЛ?! — заорала она и рванула на зелёный.

Этот юмор меня почему-то не рассмешил. Хотя на мгновение я поверил. Поверил, что какой-то отчаявшийся музыкант устроил протест против капитализма, а у Леи после ста тридцати трёх версий «Moon River» по радио окончательно сорвало предохранители.

— Оно просто выпало, — объяснила она кварталом позже, когда мы укрылись под козырьком подъезда. Она успела вытащить из багажника свой вещмешок.

— Просто выпало? — я дрожал, зубы выбивали барабанную дробь.

— Ладно. Может, я немного разозлилась, потому что оно опять запотело, и несколько раз ударила по нему кулаком. — Она показала как. — Где-то в районе Юнгфернштиг оно и рассыпалось.

Меня это не удивило. Удивительно, что стекло вообще так долго продержалось.

— Я вызову такси, — предложил я. Скорая помощь, везущая в больницу для переохлаждённых, была бы лучшей идеей. Может, прямо в клинику, где завтра оперируют её отца.

— Зачем такси? — спросила Лея и шагнула под красный навес итальянского ресторана.

— Как думаешь, почему я вытащила багаж? Мы на месте, Беппо.

 

Отправить