— Вот, пожалуйста.

— Что это? — спросил я, разворачивая льняную ткань. Внутри был брусок масла. Оно выглядело как масло, пахло как масло и на вкус было как масло.

— Делай! — потребовал Асламбек. — Что делать?

Я пообещал себе прикончить Лею, если она затащила меня в извращённый бордель, где гостей сначала обмазывают маслом, а потом насилуют на дыбе.

— Ешь! — сказал Асламбек, имитируя жевательные движения. Это меня не успокоило. — Я должен съесть двести пятьдесят граммов масла?

Он дружелюбно кивнул. — Ради всего святого, зачем?

— Это хорошо для тела, — ответил он. Неубедительно. Пробормотав что-то про свободный выбор, он забрал масло и провёл меня через очередную занавеску.

Этот гараж всё больше напоминал ТАРДИС, спроектированную Дэвидом Линчем. За каждой завесой открывалось новое, ещё большее пространство. Теперь это была сауна. Она пыхтела на полную мощь.

— Я думал, мне сделают массаж.

— Сначала разогрев.

Ладно, в этом был смысл.

Асламбек сдержал обещание и подключил мой телефон к розетке. Затем указал на занавеску, за которой я мог раздеться.

Когда я вышел, он тоже был раздетым. Поджарый, как велогонщик. Он открыл дверь в пекло. Я сел на самую нижнюю скамью. Казалось, ещё ярус вверх — и мои волосы вспыхнут. Воздух превратился в наждачную бумагу.

— Чеченская сауна очень горячая, — засмеялся он.

Я не мог ответить. Я боялся, что мои лёгкие сгорят изнутри.

То, что Асламбек стоял у раскалённой печи, меня встревожило. Но ещё больше смутила стеклянная бутылка в его руке. — Поддать парку? — выдавил я.

— Да, да, — ухмыльнулся он. — Хорошего парку.

— Что там внутри? — успел спросить я, прежде чем он вылил содержимое на камни. — Водка! — объявил он. — Хорошая, русская водка.

Одного вдоха в сауне, пропитанной сорокаградусным спиртом, хватило, чтобы мой мозг отключился. Синапсы затрещали. Реальность начала плавиться.

Всё, что было дальше, я помню лишь как горячечный бред. Асламбек взвалил меня на плечо, вынес к массажному столу… Могли пройти секунды, а могли и недели. Моё тело стало чужим, безвольной куклой в руках кукловода. Он выкручивал меня в немыслимые позы, которые в трезвом состоянии привели бы к параличу. Любой цирк нанял бы меня как человека без костей и боли.

В тот момент я был уверен, что мелодия из «Однажды на Диком Западе» мне просто почудилась.

Лишь позже, приходя в себя на пассажирском сиденье, Лея объяснила, что всё это было не бредом.

И музыка — тоже.

 

Отправить