Когда я очнулся, уже стемнело.

Понятия не имел, сколько пролежал без сознания, — но, должно быть, несколько часов. Чтобы перевернуть своё горящее, налитое болью тело на бок, потребовалось целая вечность. Ещё двадцать минут ушло на то, чтобы просто сесть. До дома я добирался, хромая, почти час.

Перед этим я умылся в озере, но в зеркальных тенях воды не смог разглядеть, насколько скверно выгляжу. Надеялся, что удастся незаметно проскользнуть в дом и переодеться — хотя бы оттянуть неизбежные расспросы родителей.

По дороге я сочинил историю: поскользнулся на пирсе, упал на доски. Ни при каких обстоятельствах я не скажу им правду. Даже Марк не узнает. Мне было слишком стыдно, а предательство Сэнди жгло куда сильнее, чем побои.

Зачем она это сделала?

Я чувствовал себя жалким, и жалость к самому себе нарастала с каждым шагом по дорожке к входной двери, которая распахнулась прежде, чем я успел дотянуться до ручки.

— Саймон, где ты был, с тобой всё хорошо? — позвал отец.

В его голосе странным образом смешались облегчение и тревога, словно мы не виделись несколько недель и он мучительно гадал, что со мной происходило всё это время.

Паршиво, папа, можешь мне поверить.

— Где ты был?

Голос мамы доносился из глубины — её фигуру почти целиком заслонял папа, пока она не протиснулась мимо него наружу под козырёк над входом.

Я чувствовал, как взгляды родителей скользят по моему лицу.

— На пляже. Что такое? — спросил я дерзко, ожидая нагоняя.

— Четыре часа? На пляже?

— Да!

— И что случилось с твоим лицом? Не ври нам! — рявкнул папа. — У тебя был свидетель.

Чёрт, Марк, ты ябеда.

Я опустил голову. Ещё одно предательство — с меня было достаточно. Этот тип видел всё и убежал домой, вместо того чтобы помочь мне?

— Итак, ещё раз: где вы были?

Вы?

— Я был один.

Отец бросил маме взгляд, который говорил «Мальчишка всё ещё врёт», раздражённо вздохнул и спросил: — Хватит выдумывать истории. У вас был свидетель. Мы знаем про Заикающегося Питера. Ты что, оставил его там с ним?

Я прищурился, и на мгновение изумление заглушило головную боль.

— Оставил его у Питера? — В тот момент я всё ещё думал, что он говорит о Юри, когда мама повысила голос и испуганно спросила меня: — Где Марк? Где он?

Лишь в этот момент я заметил третью фигуру — прямо за мамой.

— Вы нашли домик на дереве? — услышал я голос и почувствовал себя снова побитым. Шлёпанцы весело поскрипывали, когда она вышла наружу со стаканом лимонада в руке.

— Ну и вид у тебя, — сказала Сэнди и подмигнула мне так, что родители не заметили.

 

 

Отправить