Глава 231

Вслед за королем в малый зал совета вошло еще несколько людей. Среди них были и друзья Хаджара. Он сам, принцесса, генерал Берменгтон и другие господа, имеющие отношение к управлению страной или военным структурам.

Кроме Хаджара и Серы, зал больше никого не впечатлил. Видимо, не так редко его посещали другие участники предстоящего совета. Сам же Хаджар в этом маленьком помещении, спрятанном за стеной главного зала, был всего один раз. И в то время помещение выглядело совсем иначе.

Здесь не было длинного, широкого стола, укрытого бумажной (!) картой государства и его окрестностей. Надо отдать должное Примусу, денег тот не жалел. Бумагу привозили исключительно из империи, и стоила она столько, что лучше даже об этом не думать.

Массивный стул-кресло из черного дерева, стоящий во главе стола, был тут же занят Примусом. Остальные расселись по, видимо, заранее зафиксированным за ними местам.

Неро — по правую руку от отца, Элейн — по левую. Остальные — в сперва, казалось бы, хаотичном порядке. Но если приглядеться, становилось понятно, что их место зависело от приближенности к королю.

— Генерал, — Примус указал рукой на стул, стоявший напротив королевского — замыкающий стол.

В этот момент на Хаджара многие посмотрели с завистью. Это место предназначалось для тех, с кем король собирался вести диалог. То есть — центральная личность после Примуса.

Хаджар, убрав за пазуху спящую Азрею (она все еще совсем не выросла), уселся на предложенную “табуретку”.

Секундная тишина, а затем король тяжело вздохнул и провел ладонью по лицу. Будто пытался смыть усталость. За его спиной молчаливым изваянием стоял наместник. Хаджар старался не смотреть в сторону имперца, иначе бы он не смог гарантировать, что не разбудил бы дракона внутри своего сердца.

— Прости, сын, что так получилось со свадьбой, — произнес Примус. — Я обязательно выясню, каким образом убийцы смогли миновать нашу охрану.

Неро кивнул и сжал ладонь сидевшей рядом Серы. Ведьма даже не успела сменить наряд, а на подоле ее белоснежного свадебного платья алели пятна крови. В их сторону Хаджар тоже старался не смотреть… Но уже совсем по другим причинам.

— Я не в обиде, мой король, — покачал головой Неро. — Мы должны найти и покарать организаторов покушения.

Вряд ли в данный момент принц пекся о жизни своего отца. Скорее он пылал праведным гневом за то, что кто-то посмел поставить под угрозу его жену. Кстати, а делала ли эта свадьба Серу принцессой Лидуса?

Надо было в детстве лучше слушать рассказы Южного Ветра о хитросплетениях дворцовой жизни. Правда, у Хаджара есть оправдание — в то время он рассчитывал на нейросеть. И вновь ощутил себя без нее будто лишенным важного органа.

— Тогда давайте приступим к внеплановому совету, — кивнул король.

И, не дожидаясь, пока Примус даст кому-либо слово, генерал Берменгтон взял в руки указку.

— Разрешите, мой король?

Примус посмотрел на чиновника и, в очередной раз тяжело вздохнув, позволительно взмахнул рукой. Генерал поднялся, прокашлялся в кулак и стал двигать по карте статуэтки, изображающие солдат, пушки и конницу.

— По донесениям разведки, предположительное место дислокации войск повстанцев находится в Белом Лесу. — Берменгтон дал время народу для осознания сказанного.

А осознать было что. Белый Лес — одно из самых гиблых мест Лидуса. Никто ниже ступени формирования не рисковал там появляться, несмотря на ходившие легенды о множестве волшебных трав, там растущих, о сильных зверях, чьи ядра могли бы помочь на пути развития. Слишком много аномалий, природных катаклизмов и монстров высокого могущества там находилось.

Не говоря уже про то, что даже если вся страна будет стонать от пылающей жары — в Белом Лесу никогда не таял снег. Даже в разгар лета там было холодно, как на самых высоких пиках Черных гор.

Легенды, рассказанные Южным Ветром, утверждали, что лес появился в результате сражения двух бессмертных. Собственно, за наследием одного из этих бессмертных каждый год туда отправлялись тысячи авантюристов.

Не возвращался обычно никто.

— Это невозможно, — вскинулся один из присутствующих чиновников, — в Белом Лесу невозможно выжить!

Большинство из присутствующих поддержали высказывание нестройным гулом одобрительных шепотков и переговоров.

— На самом деле в этом есть смысл, — поднимая руку, сказал Неро. Это заставило остальных замолкнуть. — Вам ли не знать, господа, что повстанцев ищут на протяжении пятнадцати лет лучшие следопыты и ищейки королевства. И никто пока не вернулся с победой.

— Но Белый Лес! — продолжал возмущаться чиновник. — Принц, при всем моем к вам уважении, в своих походах вы повредились головой. Там нельзя выдержать и одного сезона. Не говоря уже о пятнадцати годах!

— Значит, они нашли способ, — пожал плечами Неро.

— С тем же успехом можно найти способ, как родиться бессмертным, — отмахнулся чиновник. — Генерал Берменгтон, верно, хочет отправить генерала Травеса на верную смерть. Не самый тонкий ваш ход, мессир.

— Вы пытаетесь меня оскорбить, граф Ракия? — прищурился чиновник генералитета. Его костяшки побелели от того, как сильно он сжал указку. — Может…

— Может, вам пора прекратить собачиться, — прошептала Элейн, но от этого шепота по помещению прокатилась волна… власти. Хаджару сложно было подобрать нужные слова, потому как никогда прежде он не ощущал подобного. Из присутствующих лишь он и Примус заметили, как на мгновение вспыхнул иероглиф на ладони принцессы. — Еще недавно считалось невозможным победить секту Черных Врат. Не напомните ли вы мне, граф Ракия, что сейчас с этой сектой? Может, вы знаете, как поживает ее патриарх?

Ракия, слегка покраснев от унижения, откинулся на спинку стула и неопределенно помахал рукой. Хаджар прекрасно знал, что именно этот граф стоял во главе оппозиции действующей линии правления в лице Примуса и его стаи. Увы, оппозиция эта была весьма номинальной и бездейственной. Но даже такая — лучше, чем ничего.

— Продолжайте, Берменгтон, — кивнул Примус.

Они с Хаджаром проходили одну и ту же “школу управления”. Так что неудивительно, что их методы ведения совета были столь похожи. Сперва дать возможность высказаться всем желающим, а потом на основе услышанного принять решение.

Хаджар надеялся, что подобная деталь скроется от внимания его друзей. И пока его надежды оправдывались. Слишком сильно были потрясены молодожены, чтобы обращать внимание на подобные тонкости.

— Спасибо, мой король. — Чиновник генералитета передвинул к Белому Лесу еще несколько статуэток. — Дайте мне сто тысяч конницы, двести тысяч пехоты, сто двадцать пушек, и уже к середине осени от повстанцев не останется даже воспоминания.

Народ снова зашептался. Триста тысяч солдат — не такое уж и большое количество для армий Лидуса. Существенное, но не большое. Сто двадцать пушек — это, конечно, целое состояние, но если остальные армии “подзатянут” пояса, то и их возможно обеспечить.

— Мы зайдем с южной стороны, — продолжал Берменгтон, — и пойдем широкой дугой в сторону Синей Вены. — Генерал провел указкой по широкой реке, с которой никогда не сходил ледяной покров. — Повстанцы будут вынуждены отступать, и когда они окажутся на льду, мы используем пушки.

На этом Берменгтон закончил. Присутствующим хватало образования и воображения, чтобы додумать остальное самим. Что сделают сто двадцать пушек с выброшенными на лед, пусть даже и сильными практикующими? Кого-то превратят в кровавое месиво, а кого-то отправят под этот самый лед.

Хаджар был вынужден отдать должное — план был красив. Прост, коварен и красив.

Так что неудивительно, что теперь волна одобрительных шепотков была адресована уже Берменгтону.

— Генерал Травес, — сверкнули глаза Примуса, и зал ненадолго погрузился в тишину. — Что скажете вы?

Хаджар поднялся и подошел к Берменгтону. Он спокойно протянул вперед раскрытую ладонь. Лишь несколько мгновений Берменгтон метался между желанием оскорбить и нежеланием вызвать гнев короля.

Он отдал указку, фыркнул и сел обратно.

Хаджар же, повернувшись к карте, убрал с нее почти все статуэтки, что успел придвинуть к лесу предыдущий оратор.

— Дайте мне тридцать человек конницы, сто человек пехоты и три пушки, — произнес Хаджар, — и через три недели я вернусь к вам с головой их предводителя.

Вот теперь зал действительно погрузился в тишину. Ее нарушил громкий шлепок Неро по собственному лицу и протяжное:

— Опя-я-я-ять! — Принц помассировал виски и резко поднялся с места. — Мой король, не слушайте его, иногда его сумасшедшие планы действительно — просто сумасшедшие. Давайте опираться на слова генерала Берм…

Неро замолк, стоило только его отцу властно поднять ладонь. Теперь уже сам Примус взял слово.

— И как вы собираетесь с таким количеством солдат за три недели принести мне голову того, кого не могут найти в течение пятнадцати лет?

— Все просто, мой король, — слегка поклонился Хаджар. — Я просто присоединюсь к ним. Все в королевстве знают, мой король, что Безумный Генерал и король Примус не ладят друг с другом. Так что убедить повстанцев в том, что я предал вас, будет несложно.

Неро опять собирался что-то сказать, но еще до того, как он успел открыть рот, Примус засмеялся. Смеялся он долго и заливисто.

Хаджар отвел взгляд в сторону, чтобы вновь не окунуться в собственный омут воспоминаний. В нем его дядя так смеялся, когда вместе с племянником проворачивал очередной розыгрыш.

— Вы и вправду безумны, генерал Травес…. Что же, так тому и быть! Вы отправляетесь завтра же. И, видят боги, если через пять недель вы не вернетесь с головой предводителя этих крыс, то я отдам приказ Берменгтону. И кого именно отправят к праотцам его пушки, меня уже волновать не будет.

Отправить