Глава 1928

На подъезде к складу — единственному зданию, находившемуся около площади, что позволяло подъехать сюда не одной, а нескольким телегам, их встретила простой внешности женщина. Средних лет, среднего телосложения и абсолютно сырым голосом, напоминающим звук, когда листья падают на мокрые камни.

— Что везете? — спросила она, не отвлекаясь от бумаг, которыми был завален её стол, стоявший на улице.

Сам склад скорее напоминал вытянутый по длине, нелепый сарай, у которого половина стен была каменной, половина деревянной, а крыши и вовсе — из глиняной черепицы и соломы. При этом он выглядел косым, кривым и вообще непонятно каким образом не складывался внутрь под собственным весом.

Такое впечатление, что здание лепили дети, опираясь на рассказы трех разных людей из разных стран и времен.

— Мясо, ягоды, коренья, хворост.

Женщина, несмотря на свою «усредненность» выглядела, как и тот стражник у ворот, абсолютно спокойной. За время пути к складу, Хаджар успел заметить, что среди богов, порой, попадались и те, кто сумел сохранить самообладание и не поддавался паники.

Это плохо.

Лучше было бы, чтобы таких и вовсе не оказалось.

— Хворост? — она, наконец, оторвала взгляд от бумаг и подняла глаза на визитеров. — Что такое хворост?

Хельмер молча указал на связки сухой древесины, лежащие между бочками.

— А, ветки для огня! — чуть ли не выкрикнула каптенармус, только вот заведовала она не оружием и боеприпасами, а просто — припасами. Но завхозом называть человека с явно воинской выправкой язык не поворачивался. — Так бы и сказали, а то хворост еще какой-то… так мы, скоро, совсем в смертных превратимся. Надо держать свое достоинство даже перед лицом опасности!

Хаджар, насколько мог незаметно, пнул по ноге Хельмера, уже явно готово опустить несколько шуток на тему « держать свое достоинство».

— Оставьте телегу здесь и отправляйтесь обратно в расположение, — она сделал несколько взмахов над пергаментом, размазывая по нему кляксы и чернила, после вручила Хельмеру записку, на которой, с трудом, через разводы и абсолютно нечитаемый почерк узнавалось короткое:

« Припасы доставлены».

Видимо даже писать простыми кистями и чернилами на Седьмом Небе было не принято.

— Благодарю, достопочтенная, — поклонился Хельмер.

Вместе с Хаджаром они соскочили на землю и поспешили удалиться прочь. Шагая среди других богов, они то и дело сворачивали, закладывали крюки и двигались, насколько возможно, хаотично.

Сколько бы демон не бравировал своими заявлениями о удаче и паранойе, но и ему не хотелось оказаться в ловушке, запертым внутри вражеского города.

— Как выбираться-то будем? — спросил Хельмер, когда они отошли от склада на почтительное расстояние.

— Скажем, что за другими припасами отправят новую телегу — наша сломалась при разгрузке.

— Это самая простая ложь, Хаджар, которую я слышал.

— Именно поэтому она, Хельмер, и сработает.

После этого они несколько минут шли молча, вслушиваясь в разговоры. Но те не сильно отличались от уже услышанных. Боги обсуждали одно и то же. Свою несчастную долю, о том, каким образом Безумный Генерал смог накрыть своим Законом все Седьмое Небо и почему не видно легионов Дергера.

— И действительно — почему? — задумался Хельмер.

Над ними нависали нелепые крыши, вокруг поднимались несуразные стены из разнообразных материалов, но при этом сами боги выглядели как на подбор, в одинаковых доспехах и полном обмундировании.

— Скорее всего по той же причине, что и Яшмовый Император не пытается разбить закон, — парировал Хаджар.

— Справедливо, — хмыкнул демон.

Хаджар вглядывался в лица тех, кто попадался им по пути. Обыкновенные, как когда-то говорил Неро — «изношенные морды», на которых отпечатались невзгоды и трудности. И глаза, в которых мигали огоньки смятения.

В них не было того величия, помпезности и могущества, что воспевали барды в своих эпичных историях о временах, когда боги ходили среди людей. Да те и сами, в данный момент, ничем не отличались от человека.

Жаль, что Эйнен отправился обратно в расположение армии. В такие моменты Хаджару, в силу возраста, хотелось обменять философскими наблюдениями.

— Добрались, — шикнул Хельмер и утянул генерала за угол здания.

В центре небольшой площадки, около невзрачного, на первый взгляд, непонятного одноэтажного сооружения без окон и единственной дверью, но почему-то лишь в половину нормальных габаритов.

Около неё дежурило четверо весьма серьезных на вид стражников, ни один из которых не страдал растерянностью или малодушием.

— Придется действовать быстро, — демон обнажил свои изогнутые кинжалы. — И кроваво. Первым отрежем головы, а вторым — яйца. Спросишь зачем? Просто я давно уже никому не отрезал яй…

— Дай сюда, — Хаджар выхватил из-за пояса демона записку, отданную им каптенармусом.

— Ты чего собираешься…

— Хельмер, — перебил Хаджар. — да они же как дети сейчас. Поверят всему, что мы им скажем. Иначе бы мы просто сюда не попали. И дело вовсе не в удаче. Они просто не готовы к тому, что происходит. И не видят в нас врагов. А значит — не видят повода не доверять.

Демон пожевал нижнюю губу, после чего убрал кинжалы обратно в ножны и, с недовольным видом, запахнул полы белоснежного плаща.

— Из века в века, Хаджи, в тебе не меняется только одна черта, — проворчал демон. — твоя жгучая нелюбовь к веселью.

Никак не прокомментировав услышанное, Хаджар спокойно вышел на небольшую площадь и подошел к стражника. Хельмер, в это время, семенил позади.

— Чего вам? — буркнул один из стражников, когда понял, что Хаджар держит путь именно к ним.

— Нас отправила сюда Давла, — ответил Хаджар, протягивая заранее измятый, исписанный листок, на котором теперь вообще ничего нельзя было разобрать.

— Давла? — удивился страж, чем едва не вызывал у Хаджара желание напомнить себе о том, что ему никогда не везло. — Капитан стражи ворот? Зачем ей отправлять сюда кого-то…

— Понятия не имею, — пожал плечами Хаджар, все так же протягивая листок. — Что-то с механизмом, поднимающим мост. Давла сказала, что в каналах есть такие же. И чтобы мы… как это называется… — Хаджар старательно пытался скопировать манеру богов. — Слово забыл… Ах да — срисовали их! И принесли ей. Надо починить.

И генерал еще раз протянул листок.

Стражник, наконец, взял записку в руки и вчитался в написанное. Хотя, скорее, попытался вчитаться, потому как разобрать в ней что-либо не представлялось возможным.

Хаджар буквально слышал, как Хельмер причитал:

— Лучше бы яйца отрезали…

Но, спустя несколько секунд, страж протянул пергамент обратно и отошел в сторону, позволяя подойти к двери.

— Там у спуска фонари будут, — произнес он с некоторой заботой в голосе. — В них надо налить жидкость из кувшина, а затем поджечь… как это… да — огнивом. Оно на столе лежит. Такая штуковина цилиндрическая. О что-нибудь железное ей резко проведите и появятся искры. Только будьте аккуратнее. Ждан, вон… — на этих словах один из стражников поднял забрало, демонстрируя лысые брови. — … все лицо себе обжег.

— Благодарю, — коротко ответил Хаджар и прошел внутрь.

Отправить