Глава 1915

Хаджар постукивал пальцами по столу и, подперев подбородок, наблюдал за тем, как его офицеры отчитываются.

— Всего, в сумме, у нас есть двести четырандцать тысяч, триста семнадцать человек личного состава, — поправив кушак, читал со свитка Саймон. Годы не пощадили въедливого толстяка. Его волосы украсила широкая седина, а некогда маслянистый взгляд ярких глаз слегка померк. — Из них — Пять с половиной тысяч лучников в дивизии Лиан. Полный полк из двух артиллеристов и осадных инженеров Тура. Тур, кстати, что у нас по орудиям?

Со стула поднялся Тур. Тяжело, не сразу. Невооруженным взглядом было видно, что эти семь веков дались ему не просто. Хаджару было интересно, какой ступени развития смог достичь неразговорчивый офицер Лунной Армии, но теперь это все не имело смысла.

Теперь они все не адепты, терниты или бессмертные, а, в основном, простые смертные. И лишь сильнейшие из тех, кто поднялся на седьмое небо, смогли сохранить свои способности, но лишь в самых скудных, усеченных рамках.

Что-то на уровне Формирования стадии Зерна или Осколков. Но и таких — не больше пары сотен. Остальные, кто сохранил немного способностей, застыли на уровне Телесных Рек.

Таков был Закон Хаджара. Он приносил смертный мир всюду, где находился генерал, окутывая им все небо. И именно благодаря этому закону смертные, адепты и бессмертные не исчезали, развеявшись в пыль, под давленем атмосферы Седьмого Неба.

Наоборот — это богам теперь приходилось свыкаться со своим новым статусом смертных и тем миром, что их окружал.

Хаджар прикрыл глаза и прислушался к звукам, доносившимся с другой стороны офицерского шатра.

Пели птицы, ветер игрался в листве и траве, заставляя тех перешептываться друг с другом. Звучали зычные команды офицеров. Кто-то пилил и рубил деревья, складывая в обозы бревна для блиндажей и окопов. Другие точили оружие и ковали наконечники для стрел и копий.

Все это, вкупе с совещанием офицером, навевало воспоминания.

— У меня есть двадцать пять мортир, тридцать две противопехотные пушки, — зачитывал с листа Тур. — Семь укрепленных осадных башен с отстрелочными и откидными мостами, двенадцать простых башен.

— А снарядов? — уточнил Саймон.

— Толстяк, у тебя и так все есть в твоих журналах, — вздохнул Тур. — Зачем…

— Затем, что так положено, — перебила Лиан. — Ты командуешь нашей артиллерий, вот ты и докладывай.

Тур пробурчал что-то нечленораздельное и продолжил. Это заставило Хаджара улыбнуться. Он уже забыл какого это — присутствовать на командирских совещаниях.

— Снарядов для мортир две сотни с десятками, а для пушек, — Тур провел пальцем по свитку. — четыре сотни с десятками.

За столом, на котором, что примечательно, не было ни карты, ни условных обозначений войск и укреплений, повисла тишина.

— Значит в лучшем случае, — подала голос Лэтэя. — у нас по десять выстрелов на мортиру и по пятнадцать на пехотную пушку?

Небесные Лисы разом повернулись к Албадурту. Дворф в это время мирно жевал яблоко.

— Что вы на меня так смотрите? — развел он руками. — Или вы думаете, что за три века из смертного железа можно выковать больше? Нет, может и можно, конечно, только вряд ли бы у вас получилось их поднять на, о Молот и Предки, на Седьмое Небо!

— Не кипятись, дружище, — похлопал гнома по плечу… Шакх. — Мы знаем, что ты пропадал в кузне день и ночь.

Хаджар едва воздухом на поперхнулся. А где же их знаменитые «коротышка» и «дерьмокожанный»? Неужели за минувшие три века эти двое сумели подружиться.

— Продолжим, — Саймон снова вернулся к своим бумагам. — Тяжелой пехоты два корпуса по семнадцать тысяч под командованиями Париса Диноса и Шакура Кесалии.

Два товарища поднялись, поклонились каждому за столом и уселись обратно.

— Конные войска — одна дивизия в пять с половиной тысяч у Лэтэи, Падающей Звезды.

Воительница отсалютовала копьем.

— Три инженерных полка по тысяче человек под прямым руководством Алба-удуна и Карейна, — Саймон поспешил читать далее по списку. — Батальон санитаров и лекарей численностью в четыреста пятьдесят человек под началом Элейн. Бригада в три с половиной тысячи отборных головорезов, ой, простите — бойцов специального назначения под штандартами Шакха.

В этот момент Албадурт и Шакх оба метнули весьма красноречивые, полные яда, взгляды в сторону Саймона.

Хаджар улыбнулся. Теперь стало понятно, на какой почве двое непримирим спорщиков смогли найти общий язык. Им обоим не нравился Саймон, что, в целом, весьма логично. Саймон вообще мало кому нравился.

— А так же рота магов, численностью в сто восемьдесят три человека во главе с Артеусом.

Брови Хаджара поползли вверх.

— А откуда…

— Хельмер, когда собирал нас всех вместе, — перебил маг, поднимаясь со своего места. — сказал, что единственный шанс сразиться с Седьмым Небом — это лишить их и нас доступа к каким-либо силам, будь то Терна, Мистерии, сила Души, Истинные Слова или река Мира.

— Вот оно как, — протянул Хаджар, скосив взгляд в сторону демона.

Тот сидел у дальнего края и, закинув ноги на стол, потягивал, через соломенную трубочку, какое-то пойло из чарки. В том, что Повелитель Ночных Кошмаров заранее знал, какими свойствами будет обладать Закон Хаджара удивляться не стоило.

— Но, когда мы были отрезаны от Реки Мира в Стране Севера, мне в голову пришло несколько идей, — продолжил Артеус. — А что если попытаться создать собственную Реку Мира.

Если в прошлый раз Хаджар едва не поперхнулся, то теперь чуть со стула не упал.

— Ведь, в конце концов, — Артеуса, как это часто случалось, когда дело касалось его любимой темы — магии, было уже не остановить. — Что такое Река Мира? Это просто квинтэссенция всей силы, что течет в Безымянном Мире. Мы заберем у Реки, а затем отдаем обратно. Процесс сродни костру. Мы подкидываем ветви, они сгорают, а мы получаем тепло. И тут я подумал, а что если отнять у этого костра кусочек и попытаться развести свое пламя. Да, конечно, оно будет совсем не такое яркое, скорее просто маленькая искорка на фоне, но…

— Артеус, — взмолился Хаджар. — ты ведь знаешь, что я мало того, что терпеть не могу магию, так еще и понятия не имею о чем ты говоришь. Просто скажи мне — вы способны на что-то кроме того, чтобы зажигать костры?

— Про костры эта была метафора, — надулся в прежней манере, как и три века назад, волшебник. После он внезапно ударил посохом и на его руке зажегся маленький, размером с яблоко Албадурта, огненный шарик. — Когда мы экспериментировали, то такой запросто прожигает латный доспех с расстояния в сто шагов.

Хаджар выдохнул.

Проклятая магия… даже здесь до него добралась.

Отправить