Глава 1914

Рядом с ним стоял Огнешь, некогда офицер его армии в Дарнасе. Рядом с ним — Лиан, офицер из армии Лидуса. Они изменились, стали старше, но их все еще можно было узнать. Огнеша по его горящему взгляду, а Лиан по её ехидной улыбке.

— Вы…

— Не только мы, — перебил Огнешь и отошел в сторону, открывая вид на облака.

И там, посреди Седьмого Неба, он увидел лица. Лица тех, кого не ждал. Которые не должны были оказаться здесь. Все они должны были жить своей жизнью. Спокойной и размеренной. Ну или хотя бы пытаться.

Ведь Хаджар ради этого каждый раз и уходил дальше один. Чтобы не тянуть их за собой. Чтобы вновь не проливалась кровь тех, кто был ему дорог.

Он увидел стоявших поодаль от него Небесных Лисов. Лэтэя в доспехах с копьем на перевес. Рядом с ней Шакх с обнаженными саблями. Поодаль Артеус с посохом, изрезанным рунами и в мантии, сшитой из шкур. И, конечно же, Албадурт.

— А вот моя вторая бабка по линии двоюродного дядьки, говорила, что на Седьмом Небе… — но его, как всегда, никто не слушал.

— Если опять будешь разбазаривать провиант, ненасытный ты коротышка, — ворчал на него изрядно постаревший, и еще сильнее располневший, Саймон — офицер и главный кладовщик армии. Рядом с ним безмятежно взирал на происходящее Тур.

Но что куда важнее.

Он обнял её. Подхватил на руки и прижал так крепко, как только мог.

— Прости… — прошептал Хаджар. — Прости, что не сдержал слово.

— Сдержал, — ответила она. — ты ведь пришел тогда. Много лет назад. На могилу Неро и Серы. На наше место. Под дерево. Как и обещал.

Он отстранился от неё и заглянул в глаза. Те сияли так же, как и когда-то у их матери.

Здесь стояла Элейн, царица Лидуса, в броне и с мечом в руках. Все такая же прекрасная как и прежде.

— А это…

— Элиз, — кивнул Хаджар. — Твой сын.

Рядом с матерью, с огромной секирой, стояла практически полная копия Хавера. Такой же могучий, но с глазами, как у щенка. Теплыми, маслянистыми и добрыми.

— Здравствуй, дядя, — улыбнулся он беспечно.

Хаджар дернулся от этих слов, как от хлыста, но, совсем скоро, они нашли какое-то место в его сердце. Израненное и ноющее сродни застарелому гнойнику. Они окутали этот нарыв и, врывав с корнем, тут же залечили.

Как залечили другие раны лица Лиан, Летэи, Шакха, Тура, Саймона, Карейна, Албадурта и всех остальных, кто…

— Я ведь говорил, что мы встретимся снова, варвар.

Из толпы, опираясь на свой шест-копья, вышел одетый в простые одежды Эйнен Кесалия. Рядом с ним шла Дора с молотом в руках, Шакур и Парис смеялись и о чем-то переговаривались и даже Анис Динос, со стальной рукой, молча сжимала клинок.

Эйнен подошел к Хаджару и протянул руку. Тот крепко сжал предплечье названного брата. Они встретились взглядами и, как и всегда, сказали все друг другу без слов.

Единственное, чего не понимал Хаджар, так это:

— Как вы здесь все…

— Надо всегда все продумывать на пару шагов вперед, Хаджи-дружище, — на облаках появилась черная клякса из которой вынырнул Хельмер. В своем привычном изорванном пальто, в котором каждая из прорех скалилась злобной пастью. С широкополой шляпой, прикрывавший часть лица, обнажая единственный глаз и с пылающей алой сферой в руках. — Замечательную ты нам лестницу из перышков построил от границы до неба. Тебя там ощипывали? Признавайся, негодник! Развлекался тут всячески, пока мы войско собирали?

— Войско? — переспросил Хаджар, окончательно потерявший связь с реальность. — О чем ты?

Хельмер взмахнул рукой и сотни, тысячи, десятки тысяч черных клякс появились на облаках. И из каждой из них выходил солдат.

В черной броне. С черными шлемами и щитами. Копья сверкали мрачными наконечниками. Луки и стрелы были вжаты в землю. На их спинах реяли синие плащи с изображением луны, на фоне которой парила птица Кецаль.

Сто рядов по две тысячи в каждом. За их спинами высились десятки осадные башни, грозно сияли сотни мортир и осадных пушек. Обозы и подвозы без счета. Кони ржали и стучали копытами о землю.

Но не это главное.

Главное, что каждое лицо из этих двух сотен тысяч Хаджар видел, помнил и узнал. Это были его солдаты. Солдаты тех армий, которыми он руководил в Лидусе, Дарнасе, Чужих Землях и даже в краю Бессмертных.

Войны дома Ярости Клинка стояли среди остальных.

— Я долго удержать атмосферу Седьмого Неба не смогу, — шепнул ему на ухо Хельмер, в руках которого дрожала кровавая сфера. — Так что если ты что-то не придумаешь — они все, включая меня и тебя, раз, как я вижу, ты почти до суха вытек, превратятся в пыль.

Хаджар смотрел на эти лица. Лица тех, с кем когда-то пересеклись тропы его жизни.

Они стояли здесь. Перед ним. Двести тысяч смертных, поднявшихся на Седьмое Небо.

О чем вообще говорил Хельмер. Даже если… даже если что-то произойдет, то как они смогут противостоять легионам богов. Даже те тридцать тысяч, что в данный момент спокойно стоят в отдалении и наблюдают за происходящим — даже их не получится не то, что разбить, а даже ранить.

Ведь это были боги, а сюда пришли простые смерт…

— Генерал! — прозвучало из рядов солдат.

— Генерал Хаджар! — завторил ему другой голос.

— Генерал! — грохнули ряды.

— Генерал! — ударили копья о щиты.

— Генерал! — сталь загремела о сталь.

Они пришли сюда. Две сотни тысяч смертных. Зная, что поднимаются на смерть. Зная, что не смогут даже оцарапать противника. И все же — они пришли сюда. Потому что каждый из них был готов отдать жизнь за то, во что верил.

— Сокрушим богов! — закричали те, кто пережил бойню Дарнаса и Ласкана.

— Мы армия Безумного Генерала! — завопили те, кто когда-то осаждал Черные Горы Балиума.

Хаджар посмотрел на обожженные пальцы. На них словно осталось прикосновение его дочери.

« Я всегда буду рядом… как и твоя собственная сила…»

«В самом конце лишь твоя собственная сила будет иметь значение…»

«Красивый… у тебя будет… Закон, Синий Генерал».

— Твой генеральский плащ и медальон, варвар, — Эйнен протянул ему два свертка.

— Спасибо, лысый.

Хаджар накинул на плечи синий плащ и надел на шею медальон в форме полумесяца.

Он сжал в руках простой клинок, принесенный ему Карейн и посмотрел на небо. Там не было ветра. Не парила птица Кецаль. Не было ни Терны, ни силы Души, ни Истинных Имен.

— Я долго не выдержу, Хаджи! — заскрипел зубами Хельмер.

Но ничего этого и не требовалось

Никогда не требовалось.

Все, что нужно было Хаджару, всегда было при нем. Еще до того момента, как он пробрался на тренировочный плац. До того, как услышал от матери « Dlahi Hadjar».

В тот самый момент, когда он, обездвиженный, лежа в забытом Богом углу, сказал себе, что не сдаться и не умрет, в тот самый момент он обрел все, что ему требовалось.

А теперь… теперь он был сильнее. Потому что за его спиной стояли люди, которые что-то для него значили. И он что-то значил для них.

Две сотни тысяч отчаянных храбрецов или несчастных глупцов.

Кто знает.

Пусть барды потом решают.

Не важно.

— Давай, ученик, — прозвучал голос изнутри души.

— Бам-бам, — загремели боевые барабаны.

Хаджар, зажав меч в руке, вскинул его к небу. Ветер, настоящий и живой, затрепыхал синий плащ за спиной Хаджара.

— Покажи богам, ученик, что такое ярость смертных.

И, спустя семь веков, вновь, как когда-то в ущелье между Ласканом и Балиумом, с уст Хаджара сорвался крик. Но это не был крик дракона, рев шторма, гнев бури или крик птицы Кецаль.

Это был клич смертного.

Смертного, восставшего против богов.

— А-А-А-А!

И две сотни тысяч смертных подхватили его клич.

— А-А-А-А!

И загремели клинки, выбивая ритм о щиты, и копья застучали о облака, и не было ни пылких речей, ни гимнов, ни песен, ничего, кроме ярости их душ и жажды битвы их тел.

После битвы, когда наступит рассвет, ты сможешь вспомнить о своем враге, сможешь попытаться его понять и, поняв, попытаться проникнуться к нему уважением.

А пока твой враг жив.

Примус, Санкеш, Морган, Эрхард, Чин’Аме, Яшмовый Император или Врата Грани, как бы врага твоего не звали — все это не важно.

Глаза Хаджара вспыхнули синим пламенем и боги из легиона, встретившись с ним, отшатнулись.

Пока враг дышит — убей его!

Убей их всех! Сколько видишь, сколько слышишь, сколько чувствуешь их — убей их! И пусть их кровь, а не твоя и твоих близких, льется реками и заливает… да хоть целый мир!

Таков закон войны.

Таков Закон Смертных.

Клинок в руках Хаджара засиял синим светом, и вместе со взмахом генерала тот пролился на Седьмое Небо. Бесконечным полотном, укрывшим небо и землю.

И вскоре задрожала земля, когда на ней исчезали облака, а вместо них появились травы и камни, поднимались горы и холмы, опускались овраги и рвы, ущелья, реки и озера.

Закричало небо, когда его пронзили тучи и яркая лазурь укрыла покровами тьму вечности и яркой солнце вспыхнуло в зените, заливая светом вторгшийся к богам смертный мир.

И по всему Седьмому Небу кричали в муках, стонали и умирали в агонии, исчезая во всполохах синего света, сотни и тысячи богов. Тех, что не смог выдержать всего того, что принес с собой Закон Хаджара. Тех, кто не мог выдержать давления всех тягот участи смертных.

От легиона, еще недавно стоявшего перед войском смертных, осталась лишь жалкая кучка испуганных божков. Они пытались использовать свои силы, призвать на помощь могучие артефакты и таинства, но… не могли.

В смертном мире нет того, что они пытались призвать.

В нем нет исковерканного Пути Развития.

В нем нет извращенных Истинных Имен.

А единственная истинная сила твоей души — это воля сжимать клинок до самого конца.

Боги бросали оружие и бежали, путаясь в траве, запинаясь о кочки, падая и снова вставая, бежали.

— Давно не ощущал себя простым практикующим, — сжимал и разжимал кулак Эйнен. — Или мы теперь даже слабее, чем практикующие?

— Не знаю, — честно ответил Хаджар.

Он действительно не знал, что принес его Закон, в который он заключил всего единственный порыв. Уровнять их всех. Смертных, демонов, богов, фае и всех тех, кто захочет прийти сюда.

Теперь все они равны.

И все, что их ждет — война.

Третья война Небес и Земли.

Последняя война…

Отправить