Глава 10
Я торопливо шёл к дому баронессы. Что у неё случилось, я так и не понял. После слов о жизни и смерти она заревела белугой в телефон, поэтому пришлось просто сбросить звонок. Терпеть не могу истерящих женщин. И я решил лично наведаться к ней. Всё-таки она оказалась довольно щедрым клиентом, и платила без задержек.
Ворота были заперты, поэтому пришлось ждать несколько минут, прежде чем на звонок отреагировала служанка. Эликсир «Вечной молодости» сделал из пожилой печальной женщины невероятную красотку, которая не стеснялась надевать короткие платья с глубоким вырезом.
— Господин Филатов, хорошо, что вы здесь! — воскликнула она и поспешила к воротам, стуча каблучками.
— Что случилось? — спросил я, когда зашёл на территорию особняка и двинулся за девушкой.
— Большое горе, — покачала она головой и понизив голос добавила. — Баронесса сама не своя. Рыдает в своей комнате. Я не могу её успокоить.
Мы зашли в дом, я побежал вверх по лестнице и остановился у белоснежных дверей. Очень уж мне не хотелось заходить в её спальню, но я задержал дыхание и распахнул дверь.
К моему счастью, ароматные палочки не горели, а из окон дул свежий летний ветерок. Однако я чувствовал, пусть и еле уловимый, но все же запах старческого тела. По-другому быть не могло. Эликсир лишь внешне сделал её молодой, но внутри она по-прежнему была древней старухой.
Женщина лежала на своей кровати и всхлипывала. Услышав мои шаги, она приподняла голову и вытерла слёзы.
— Александр, как хорошо, что ты здесь. Я в полном отчаянии, — призналась она и снова опустила уголки губ.
— Что случилось?
— Звонил дворецкий моего брата… Кирюше плохо. Он умира-а-ает, — она не сдержалась и в голос зарыдала.
Этого только не хватало. Ненавижу женские слёзы.
Я осмотрелся и увидел стакан с водой на столике. Недолго думая, набрал полный рот воды, подошёл к баронессе и резко выпустил ей в лицо. Я рисковал, ведь отлично помнил её разрушительные голубые сферы.
Та ошарашенно уставилась на меня. Как-то ошалело подняла подол халата и вытерла мокрое лицо.
— Спасибо. Полегчало, — кивнула она и тяжело вздохнула. — Кирилл — мой младший брат. Ему в этом году исполнилось девяносто восемь, — у меня удивлённо поползла вверх бровь. Интересно, сколько же лет баронессе?
Между тем Завьялова продолжала:
— Сегодня утром позвонил дворецкий и сказал, что моего братика выписали из лечебницы домой… умирать, — голос снова стал слезливым. — Я не могу этого вынести. У меня, кроме него, никого больше нет.
На глазах баронессы снова навернулись слёзы, но она сдержалась и не разревелась.
— Сочувствую. Но чем я могу вам помочь? — спросил я.
Она схватила меня за руку и с мольбой посмотрела в глаза.
— Ты сделал этот невероятный эликсир. Значит, можешь помочь моему брату. Ведь сможешь?
Она так сильно сжала мои пальцы, что я поспешно выдернул руку. У меня нет времени и свободной маны, что снова делать зелье «Исцеления» и лечить больную руку.
— Ну так что? — поторопила она с ответом.
Эликсир, который мог надолго продлить жизнь в нынешних условиях, невозможно приготовить. В прошлой жизни я тратил на него больше месяца и почти всю свою ману, не говоря уж о специфичных эфирах, которые пока не встречал в этом мире. Но в принципе существовали более простые варианты.
— Я могу лишь ненадолго продлить его жизнь, — развёл я руками.
— Ненадолго — это сколько? — заинтересовалась она.
Я быстро прикинул в уме и ответил:
— Зависит от организма и от силы зелья, но, думаю, на несколько лет вполне смогу.
— Подходит! Делай! — радостно воскликнула она и снова схватила меня за руку. — Если всё получится — я тебя озолочу. Не сомневайся, у меня есть деньги. Много денег. Покойный муж оставил достойное наследство.
— Хорошо. К обеду будет готово, но я бы хотел сам напоить умирающего и посмотреть на реакцию.
— Без проблем. Сегодня же едем в столицу. Отправлю служанку за билетами, — она поднялась с кровати и двинулась к двери.
— В столицу? — удивился я.
— А я разве не сказала, что он живёт в Москве? Не волнуйтесь, все траты я возьму на себя. Завтра же вернётесь обратно, — пообещала она и крикнула служанку.
— Ну ладно, в столицу так в столицу, — ответил я.
Мы договорились встретиться на железнодорожном вокзале в пять часов вечера, и я направился в лавку, чтобы предупредить деда.
Как только открыл дверь лавки, услышал недовольный женский голос.
— Мне нужен тот самый чай от боли в сердце.
— Я уже сказал, что он закончился и будет в лучшем случае только завтра. Травы находятся в сушилке, — терпеливо пояснил дед.
— Гриша, ты не юли. Хочешь, чтобы я сверху накинула? Сколько? — она вытащила из сумки кошелёк, раскрыла его и принялась выкладывать на прилавок купюры.
— Лариса, убери деньги. Сбора и правда нет! Будет только завтра, — старик сурово взглянул на настырную женщину.
— Ах так! Кому-то продаешь, а от кого-то прячешь⁈ — возмутилась она. — Так нечестно! Я буду жаловаться! Пойду прямиком в имперскую службу и расскажу, чем вы тут занимаетесь!
Пока скандал не разгорелся и не принёс нам ещё больше проблем, я быстро подошёл к ней, взял под локоть и вполголоса сказал:
— Уважаемая, завтра будет готов сердечный чай, и я специально оставлю для вас одну упаковку. Притом совершенно бесплатно.
— Обещаешь? — она пристально уставилась на меня.
— Клянусь, — заверил я и прижал руку к груди.
Женщина зло посмотрела на деда, развернулась и вышла из лавки.
— Хрена ей лысого, а не чай! Ты слышал? Она угрожать мне вздумала! — старик Филатов был вне себя от злости. Видно, долго сдерживался. — Десять раз ей одно и то же сказал. Глупая баба!
— Лучше не допускать подобных ссор, — осадил я его. — Мы не в том положении, чтобы рисковать.
— Ладно-ладно. Понял я. Просто накипело, — махнул он рукой. — Ты чего к Завьяловой ходил?
— Брат у неё при смерти. Попросила помочь. Мне нужно сходить за манаросами, а вечером поедем в Москву.
— В Москву? — оживился дед и даже глаза заблестели. — Как бы я хотел хотя бы одним глазом посмотреть на наше родовое гнездо. Наш особняк. Пять этажей, огромная территория, терраса, лаборатория.
Старик тяжело вздохнул и помял переносицу.
— Поехали с нами, — предложил я.
— А давай! — загорелся старик. — Заодно заглянем к одному старому знакомому. Давно хотел с ним встретиться, но раньше он по службе был в частых разъездах, поэтому никак не удавалось. А недавно я узнал, что он на пенсию вышел. Думаю, тебе тоже будет интересно с ним поговорить.
— О чём? — недоверчиво посмотрел на деда.
Стариковские воспоминания о былых временах меня мало интересовали. Уж лучше жить сегодняшним днём, а не оборачиваться назад. К тому же, вряд ли у кого-то из них жизнь была насыщеннее моей.
— Дело в том, что он был свидетелем того, что произошло во дворце между твоим отцом и наследником императора, — вполголоса пояснил старик.
— В таком случае с ним обязательно нужно поговорить! — оживился я.
Наконец-то хоть что-то прояснится! Нужно собрать больше информации, чтобы понять масштабы того, что натворил отец Шурика.
Я позвонил Завьяловой и сообщил, что едет ещё и дед. Мол, билет пусть берёт и на него. Та заверила меня, что, конечно, всё сделает и мне переживать не стоит.
Потом отправился в лес, собрал манаросы. Правда, из пяти самых главных и нужных эфиров для зелья удалось найти только два. Теперь я уже не был уверен, что брат баронессы сможет прожить несколько лет. Скорее всего, лишь один год.
Когда возвращался обратно, увидел, как из нашего дома выходят трое мужчин. Это были те самые проверяющие, что приходили в лавку.
Я спрятался за деревом, чтобы они меня не заметили, а то пришлось бы избавиться от манаросов. А я этого очень не хотел, ведь одно из растений нашёл с огромным трудом.
Дождавшись, когда проверяющие уедут, я зашёл в дом.
— Сашка, опять эти стервятники приходили, — пожаловалась мать, увидев меня в дверях. Она подметала веником осколки разбитой вазы. — Говорят, к ним поступили сведения, будто мы снова занимаемся аптекарским делом. Весь дом перевернули.
— А подвал? — насторожился я.
— И подвал. Первым делом туда пошли. Всю траву из сушилки раскидали.
— И? Нашли что-нибудь?
— Не-ет, Григорий Афанасьевич строго следит за тем, чтобы манарос не попал к обычным растениям. Один раз мы сильно на этом обожглись. Огромный штраф выплатили. Надеюсь, в лавке они тоже ничего не найдут, — она горестно вздохнула и покачала головой. — Будто в тюрьме живём. Нет нам покоя.
— Не переживай. Когда-нибудь всё изменится.
— Надеюсь, — кивнула она и собрала осколки в совок. — Что случилось у баронессы?
— Её брат болен. Просила помочь.
— Помоги, если можешь. Она хорошая женщина, хоть и немного грубовата, — попросила мать.
— Хорошая женщина не стала бы покупать твою ману. Она наверняка знала, что ты можешь пострадать, — сухо проговорил я.
— Я сама ей предложила. Нам нужны были деньги, — ответила Лида и пошла на кухню.
Посмотрел ей вслед, но ничего не сказал. Да и что тут скажешь? Крутились как могли, чтобы выжить.
Я спустился в подвал и похвалил себя за то, что каждый раз всё тщательно убираю и отмываю посуду, поэтому имперцы ничего не нашли. Собрав разбросанную траву, сложил обратно в сушилку. Затем разложил манаросы на столе и задумчиво уставился на них.
Для того, чтобы создать зелье под названием «Вита», одной порции моей маны будет мало. Понадобится много энергии. Всё-таки зелье продлевает жизнь. Я решил сделать все приготовления в подвале, а зелье создать прямо в лесу, одновременно напитываясь маной.
Ещё одно меня сильно напрягало — нужного эфира недостаточно. Наверняка в аномальной области гораздо больше различных манаросов и маназверей. Один из недостающих эфиров можно было бы изъять из печени желтокрылого остроклюва, но он вряд ли водится в этом лесу… И в этом мире вообще не факт, что встретится. По крайней мере, я его пока не встречал.
Возможно, подобный эфир можно добыть из других живых существ. И тут я вспомнил, что, когда уже собирался возвращаться к дому, почувствовал эфир того самого волка, который набросился на нас. Едва-едва, будто он прошёл мимо несколько часов назад, поэтому я не боялся ещё одного нападения. Но сейчас, когда я вытянул из памяти свойства того эфира, понял, что именно он мне и нужен. Мне нужна печень того волка.
Но идти с голыми руками на хищника так себе идея. Напоминанием о прошлой встрече служит розовый след от зажившей раны на руке.
Дед заверил меня, что никакого оружия в доме нет. Понятно почему он то за лопату хватался, то за вилы. Аптекарский род — это не боевые маги. Когда Филатовы процветали, они просто нанимали охрану из хорошо подготовленных боевых магов. Но это было давно. А в последние годы Филатовы едва могли заработать себе на еду и оплату счетов.
Однако после того случая с мордоворотами от Лютого, я в очередной раз подумал, что мне нужно оружие. Если пока не огнестрельное, так хотя бы саблю или меч например. Или артефакт какой-нибудь. Увы, в боевом оружии и артефактах предыдущий владелец этого тела был не силен, и поэтому я не мог почерпнуть эту информацию из его головы.
Сейчас же я мог использовать только инструменты, которые в прошлый раз брал с собой дед: вилы, топор, лопата. Но зачем алхимику вилы, если можно сделать по-другому?
Из собранных манаросов я сделал усыпляющее средство. Оно получилось слабое, но для волка хватит. Теперь мне нужно плеснуть средство на его морду, и волк мгновенно уснёт.
Прихватив с кухни большой нож, я вернулся в лес на то место, где почувствовал волка. Закрыл глаза и вдохнул полной грудью.
Всё многообразие этого леса предстало перед внутренним взором в виде разноцветных облачков летучего эфира. Одно серо-сиреневого цвета почти рассеялось, но я всё равно почуял. Надо же. В такое везение даже не верилось.
— Ага, вот и ты, — прошептал я и двинулся в том направлении, откуда вился нужный эфир.
Я прошёл всего несколько десятков метров, когда увидел волка. Он лежал на земле и тяжело дышал. Скорее всего, ранения, что я нанёс ему, дали осложнения, поэтому сейчас он умирал.
Я медленно приблизился к нему, сжимая в одной руке нож, а во второй ёмкость с усыпляющим средством. Хищник чуть повернул голову, посмотрел на меня мутным взглядом, затем захрипел и не прошло и минуты, как замолк. Умер прямо у меня на глазах.
В прошлой жизни я часто ходил на охоту для добычи ценных желёз, яда, кислоты или даже зубов, поэтому выпотрошить хищника было для меня плёвым делом. Мне хватило десяти минут, чтобы забрать печень. Затем наскоро вырыл неглубокую яму, помогая себе ножом, и закопал волка. Это лучшее, что я мог сделать для него.
Умывшись в ручейке и напитавшись маной, я вернулся домой. Оказалось, мать даже не заметила, что я куда-то уходил. Она предложила пообедать, когда я проходил мимо кухни, но я отказался и, спустившись в подвал, доделал зелье. Благодаря печени маназверя, «Вита» получилась как надо. Брат баронессы точно проживёт год. А, может, даже больше.
Когда поднялся из подвала, увидел, что в дом зашла Настя. Она бросила рюкзак на пол и подбежала ко мне.
— Сашка, спасибо тебе огромное! — воскликнула она и крепко обняла.
— Сдала? — показалась из кухни мать.
— Сдала! На Отлично! Одна со всей группы. Я будто знала всё на свете!
— Да, такой эффект эссенции «Менталис». Но не забывай, ты просто помнишь то, что когда-то читала и знала, поэтому всё равно нужно готовиться к остальным экзаменам, — нравоучительно проговорил я.
— Обязательно. Сейчас же сяду за Этикет.
— Нет. Сначала обед, — строго сказал мать.
Я уже хотел пойти в лавку, но подумал, что нужно предупредить Лиду о том, что мы с дедом уезжаем. Не хотелось заставлять нервничать эту замечательную женщину. Я, конечно, не испытывал к ней тех чувств, как Шурик, но был благодарен за всё, что она для меня делает.
— Сегодня мы с дедом и баронессой Завьяловой едем в Москву. Завтра вернёмся обратно.
— В Москву? — оживилась она, но тут же поникла. — Хорошо, езжайте. Правда, там нас больше никто не ждёт.
Она пожелала хорошей дороги и переключилась на Настю, которая обзванивала подруг и хвасталась пятёркой.
А я вернулся к деду, который подсчитывал дневную выручку.
— Сегодня в два раза меньше заработали, чем вчера, — недовольно проговорил он. — Нужно больше трав заготавливать, чтобы всем хватало. Как прознали, что у нас чудо-чаи появились, то всем только их и подавай. А где я их возьму, если вчера всё распродали?
— Проверяющие приходили?
— Да. Опять всё перерыли. И что за гнида на нас капает? Узнаю, прибью, — старик Филатов ударил кулаком по прилавку. — Наверняка дело рук этой дуры Ларисы.
— Кто угодно мог доложить, — ответил я и взглянул на часы. — Пора на вокзал.
— Идём, — кивнул он.
До вокзала мы доехали на такси. И снова я получил несказанное удовольствие от поездки. Мне тоже нужна машина. Вот тогда я оторвусь на славу! Похоже, у меня появилась новая страсть.
По пути дед вдруг вспомнил о билетах, но я успокоил его и сказал, что Завьялова все купит.
Вокзал оказался небольшим, но чистым и уютным: мягкие сиденья, телевизор, автоматы с различной едой. Эссенция «Менталиса» превратила все воспоминания Шурика в мои собственные, поэтому я больше ничему не удивлялся. Всё, что меня окружало, стало частью моей новой жизни.
Народу было совсем немного: две пожилые пары, семья с тремя детьми и двое мужчин.
Не успели мы с дедом купить в автомате по стакану горячего кофе, как приехала Завьялова. Увидев меня, она с облегчением выдохнула и поспешила навстречу.
— Здравствуйте, Григорий Афанасьевич, — улыбнулась она ошарашенному деду. — Когда-то я обращалась к вам Ваше Сиятельство и делала книксен, помните?
— Баронесса? Глазам не верю, — выдавил он.
— Да. Ваш внук настоящий волшебник, — она покружилась, демонстрируя стройную фигуру.
Дед многозначительно посмотрел на меня и поднял вверх большой палец. Ага, понял. Местный знак одобрения.
Поезд пришел вовремя. У нас оказалось удобное купе с мягкими диванами. Честно говоря, я пожалел что в моей империи не было такого чудесного и удобного средства передвижения. Хотя существовали порталы, но чтобы создать их даже на небольшое расстояние требовалась уйма энергии. Так что проще было добраться на ездовых животных. Ну или на летающих, что тоже было доступно немногим.
Приехали мы в Москву уже поздно вечером и сразу на такси поехали к умирающему брату Завьяловой.
Я, словно завороженный, смотрел на проплывающие за окном статуи, парки, величественные здания в огнях. Вереницы машин. Да… Мне здесь понравилось гораздо больше, чем в сером, скучном Торжке, который по сравнению со столицей выглядел совершенной деревней. Пожалуй, было бы неплохо переехать жить сюда. Конечно, со всей семьёй.
Через полчаса мы подъехали к тёмному особняку. В доме не горел ни один светильник, только одинокий фонарь освещал дорожку до крыльца.
— Неужели опоздали? — встревоженно проговорила Завьялова и побежала к дому.
Мы с дедом пошли следом. На громкий стук дверь открылась, и показалось настороженное лицо пожилого дворецкого.
— Кто вы такие и что вам надо? — сухо спросил он.
— Савелий, ты охренел⁈ — вспылила женщина. — Хозяйку не узнаешь? Что с Кирюшей? Он жив?
Она грубо отодвинула старика, щелкнула выключателем и поспешила к лестнице.
— Маргарита Павловна? — выдохнул изумленный дворецкий, глядя ей вслед.
Дед остался внизу, а я поднялся следом за баронессой. Нашёл её в одной из спален. Она рыдала и держала за руку высохшего лысого старика. Мне на мгновение показалось, что он мёртв, но тут труп поднял вторую руку и погладил женщину по голове.
— Марго, ты такая красивая, словно ангел, — слабым голосом сказал он.
Завьялова улыбнулась ему сквозь слёзы, повернулась ко мне и попросила.
— Саша, помоги ему.
Я подошёл к ничего не понимающему старику, вытащил из кармана пробирку и поднёс к его рту. Тот не стал сопротивляться, послушно открыл рот и выпил предложенное.
Мы с Завьяловой выжидательно уставились на него. Я знал, что должно произойти, но прошла минута-другая, и ничего. Так…
— Тепло, — вдруг сказал старик. — Тепло разливается по телу. Даже жарко стало. Чем вы меня напоили?
Я с облегчением выдохнул, а Завьялова повернулась ко мне и вполголоса спросила:
— Так и должно быть?
— Да. Зелье действует. Только не ждите от него серьезных изменений. Как я и сказал, оно поможет продлить жизнь, но не сделает здоровым или молодым. Но завтра уже он почувствует себя бодрее.
— Ты уверен? — все же в голосе баронессы звучало сомнение.
— Вы на себя в зеркало поглядите, и сами ответьте себе на этот вопрос, — улыбнулся я.
— Спасибо! — она с благодарностью посмотрела на меня.
Я кивнул и двинулся к двери. Своё дело сделал, дальше сами справятся.
— Есть хочется. Маргоша, попроси Савелия принести мне бульон с белым хлебом, — услышал я голос старика.
А вот и аппетит проснулся. Значит, всё идет так, как надо.
Я со спокойным сердцем спустился к деду, который с кем-то разговаривал по телефону.
— Вызывал такси. Сейчас поедем к Жене Ермолину, — сказал он мне.
— К кому? — не понял я.
— К тому, кто нам расскажет правду о том, что случилось в императорском дворце.
