§ 5. Кончина ГУЛАГа. Исправительно-трудовое законодательство
В 1953 г., то есть в год, когда ушел из жизни Сталин, в ГУЛАГе находилось почти 2,5 млн заключенных. Сразу после смерти вождя народов «инженеры» ГУЛАГа стали его использовать как инструмент политической борьбы. Прекрасно понимая «комплектование» и размер сложившейся системы, Л. П. Берия, ставший в 1953 г. первым заместителем Председателя Совета Министров СССР и одновременно министром внутренних дел СССР, предлагал ряд мер к десталинизации страны. По предложению Берии была проведена знаменитая амнистия 27 марта 1953 г.: по данной амнистии вышли на свободу более миллиона заключенных – почти половина всех заключенных того времени.
Тогда же, в марте 1953 г., с целью гуманизации отбывания наказания и отделения оперативной и следственной работы от мест заключения ГУЛАГ передали в Минюст СССР, но в январе 1954 г. «одумались» и вернули в МВД СССР. Во избежание конфликта интересов, а точнее – в целях разделения оперативно-разыскной, следственной деятельности и исполнения наказаний, передача в Минюст состоялась только в 1999 г.
Формально не отмененный Исправительно-трудовой кодекс 1933 г. на практике не применялся с 1937 г. Регулирование тюремной жизни осуществлялось актами Права катастроф (приказами, телеграммами, постановлениями и т. д.). Власть даже не считала необходимым вносить в кодекс поправки. Только с середины 1950-х гг. вместе с оттепелью отношение к исправительно-трудовой системе стало меняться, соответственно, изменилось нормативно-правовое регулирование.
Постановлением Совета Министров СССР от 8 декабря 1958 г. № 1334 было утверждено Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах МВД СССР – крупный нормативный акт, систематизирующий законодательство о местах лишения свободы, учитывающий изменения в стране и подготовленный проект союзных Основ уголовного законодательства. Положение регламентировало «все стороны деятельности исправительно-трудовых колоний и тюрем».
Через три недели (25 декабря 1958 г.) союзным Верховным Советом были приняты Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, где изменились цели и виды наказаний. Так, на основании ст. 20 Основ «наказание не только является карой за совершенное преступление, но и имеет целью исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам социалистического общежития, а также предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами. Наказание не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства».
Юридически, структурно и психологически тюремная система Советского Союза постепенно менялась. ГУЛАГ в памяти людей остался одним из символов сталинизма и массовых репрессий. Лагеря во время оттепели стали называться колониями, продолжала снижаться численность тюремного населения, сотрудники стали получать специальное образование. В колониях в зависимости от тяжести совершенных преступлений, их общественной опасности, срока содержания режимы стали подразделяться на облегченный, общий и строгий, в тюрьмах – на общий и строгий.
В 1957 г. два самых крупных управления – Дальстрой и Норильлаг – были ликвидированы. Ликвидация лагерей продолжилась вслед за снижением числа заключенных. Появились предложения вернуться к системе, при которой колонии не находились на самоокупаемости, а содержались государством.
Вместе с тем в самом конце 1950-х гг. предпринимались попытки не только идеологической работы, которая, по сути, была дополнительным давлением на осужденных, но и воспитательной работы с ними. Так, приказом Министерства внутренних дел СССР от 26 сентября 1958 г. № 622 было утверждено Положение о совете коллектива заключенных. Приказом от 7 декабря 1959 г. № 900 устанавливалась обязанность профилактических бесед с заключенными.
У властей сохранялся взгляд на пенитенциарную систему как на что-то неприятное, но, к сожалению, необходимое. Отмахиваться от тюрем и лагерей было сложно: основная часть граждан либо сама там побывала, либо от близких знала, что это такое. По словам профессора Б. С. Утевского, Положение 1958 г. «подготовило почву для перехода от подзаконных актов исправительно-трудового характера к исправительно-трудовому законодательству».
В начале 1960-х гг. уровень нормативного регулирования исправительно-трудовых отношений решили повысить, при этом серьезно изменив не только его форму, но и содержание. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 9 октября 1961 г. было утверждено Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах Министерства внутренних дел РСФСР. Колонии в зависимости от тяжести совершенных преступлений, их общественной опасности, срока содержания в них стали подразделяться на колонии общего, усиленного, строгого и особого режима.
Серьезным шагом к гуманизации советской пенитенциарной системы стало решение об организации и деятельности колоний-поселений. 26 июня 1963 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об организации исправительно-трудовых колоний-поселений и о порядке перевода в них осужденных к лишению свободы, твердо вставших на путь исправления».
В середине 1950-х гг. ряд нормативных актов был посвящен внешнему контролю за исправительно-трудовыми учреждениями. Так, в Положении о прокурорском надзоре 1955 г. отдельная глава была посвящена надзору за местами лишения свободы, а в Положении о наблюдательных комиссиях районных и городских Советов депутатов трудящихся, утвержденном Советом Министров РСФСР 24 мая 1957 г., комиссиям, создаваемым при исполкомах, предписывалось осуществлять «контроль за соблюдением социалистической законности в деятельности исправительно-трудовых учреждений».
Впервые на официальном уровне вопрос о кодификации исправительно-трудового законодательства на общесоюзном уровне был поставлен в декабре 1958 г. на сессии Верховного Совета СССР. Необходимость наведения порядка в этой области не вызывала сомнения ни у теоретиков, ни у практиков. Научные дискуссии об определении сущности и содержания наказания перед принятием и после введения в действие Основ исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик в целом сводились к двум позициям. Сторонники одной из них (А. А. Герцензон, Н. Д. Дурманов, А. Е. Наташев, А. Л. Ременсон, Н. А. Стручков и др.) полагали, что содержание наказания исчерпывается карой. Представители другой (Н. А. Беляев, И. И. Карпец, Б. С. Утевский) считали, что содержание наказания образуют кара плюс воспитание.
Кодификация исправительно-трудового законодательства затянулась, надо было учитывать не только общественно-политическую обстановку, но и новые уголовную и уголовно-процессуальную кодификации, позицию правоохранительных и судебных органов, а также мнение представителей Госплана и Госснаба, поскольку тюрьма оставалась частью экономики Советского государства.
Основы исправительно-трудового законодательства СССР и союзных республик были приняты только через 10 лет – в июле 1969 г., а новый Исправительно-трудовой кодекс РСФСР – в конце 1970 г.
