Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 сентября 1953 г. «Об изменении подсудности военных трибуналов»была существенно сокращена компетенция военных трибуналов. При этом общим судам был передан ряд уголовных дел. Теперь судьи дополнительно стали рассматривать значительную часть дел о преступлениях лиц, состоящих на службе в МВД, транспортных организациях, военизированной охране, и ряде других. У военных трибуналов в компетенции остались только дела о преступлениях, совершенных военнослужащими, и дела о шпионаже.

Некоторые изменения в системе и компетенции (подведомственности) судов имели место и до вступления в силу Основ уголовного судопроизводства, утвержденных Законом СССР от 25 декабря 1958 г. «Об утверждении Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик».

В середине 1953 г. в ВИЮНе, союзном Минюсте и Верховном Совете СССР началась работа по изменению законодательства о судоустройстве и судопроизводстве. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 июня 1953 г. «Об объединении линейных судов железнодорожного и водного транспорта, прокуратур железнодорожного и водного транспорта, а также Железнодорожной коллегии и Водно-транспортной коллегии Верховного Суда СССР» линейные водные транспортные суды и линейные суды железнодорожного транспорта были объединены в единые транспортные суды, в компетенцию которых входило рассмотрение дел о преступлениях на транспорте.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 августа 1954 г. «Об образовании президиумов в составе Верховных Судов союзных и автономных республик, краевых, областных судов и судов автономных областей» были созданы президиумы, которые в порядке надзора рассматривали вступившие в законную силу приговоры и решения судов по инициативе соответствующих прокуроров и председателей судов.

Основы устанавливали систему и иерархию судов:

– Верховный Суд СССР;

– Верховные Суды союзных республик;

– Верховные Суды автономных республик, краевые, областные, городские суды, суды автономных областей, суды автономных округов;

– районные (городские) народные суды.

Предусматривались военные трибуналы в Вооруженных Силах СССР и специальные суды с ограниченной компетенцией по сравнению с военным периодом времени.

При этом суды по своей сути относились к правоохранительным органам, и в качестве цели правосудия на первое место ставилась охрана политического строя, и только потом – прав граждан. Подчеркивалась, причем, идеологическая направленность в деятельности судов. «Всей своей деятельностью суд воспитывает граждан СССР в духе преданности Родине и делу коммунизма, в духе точного и неуклонного исполнения советских законов, бережного отношения к социалистической собственности, соблюдения дисциплины труда, честного отношения к государственному и общественному долгу, уважения к правам, чести и достоинству граждан, к правилам социалистического общежития» (ст. 3 Основ).

Все суды образовывались на выборных началах: выбирали, как и на других выборах, из одного кандидата. Судьи и народные заседатели по закону были ответственны перед избирателями или избравшими их органами и отчитывались перед ними, а также могли быть досрочно лишены своих полномочий не иначе как по отзыву избирателей или органа, их избравшего, или же в силу состоявшегося о них приговора суда.

Дела в судах рассматривались коллегиально: в судах первой инстанции – судьей и двумя народными заседателями, в других инстанциях – в судебных коллегиях в составе трех судей.

Кроме того, с 1948 по 1960 г. действовал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 15 июля 1948 г. «О дисциплинарной ответственности судей», которым предусматривалась ответственность судей за нарушение трудовой дисциплины, упущения в судебной работе вследствие небрежности или недисциплинированности судьи, совершение поступков, недостойных советского судьи.

К судьям применялись такие меры дисциплинарной ответственности, как замечание, выговор, строгий выговор. В тех случаях, когда коллегия по дисциплинарным делам признавала, что судья не соответствует занимаемой должности, она доводила это до сведения министра юстиции СССР или министра юстиции союзной республики для постановки в установленном законом порядке вопроса об отозвании судьи с занимаемой должности.

В Основах 1958 г. был заложен принцип коллегиального рассмотрения дела: в судах первой инстанции дело рассматривалось судьей и двумя народными заседателями (такой порядок действовал вплоть до 1 февраля 2003 г.); кассационные жалобы и протесты рассматривались в судебных коллегиях вышестоящих судов в составе трех членов соответствующего суда.

В развитие Основ Верховный Совет РСФСР 27 октября 1960 г. принял Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», которым предусматривались упразднение участковой системы народных судов и создание единого народного суда района, города, что способствовало единству судебной практики в стране.

Срок полномочий судей был установлен в пределах пяти лет, народных заседателей – снижен до двух лет. Заседателям сохранялась заработная плата по месту работы. При этом декларировались равные права народных заседателей и судей при осуществлении правосудия.

Таким образом, судебная система в годы оттепели была обновлена, но не претерпела принципиальных изменений. В судопроизводстве все так же главным было Право катастроф. По-прежнему в ряде случаев, далеко не всегда касавшихся преследований по политическим статьям, озарение «справедливым» приговором снисходило на судью после телефонного звонка из вышестоящей инстанции. Наиболее резонансным примером «позвоночного права» (оно же – «телефонное») явилось дело Иосифа Бродского.

Бродский никак не вписывался в официальные рамки представления о советском мастере слова и был человеком, что называется, не от мира сего. Он не участвовал в политике, не призывал ни строить коммунизм, ни бороться с властью, даже не хотел быть членом Союза писателей, хотя все поэты и писатели буквально рвались в его сплоченные ряды. В стихах Иосифа не смогли найти ничего крамольного, и в скандальном фельетоне «Окололитературный трутень», с которого и началась травля, цитировали не его стихи. Бродского даже нельзя назвать шестидесятником.

Хрущев об этом деле не знал, да и о фигуранте, скорее всего, тоже не имел представления, как и подавляющее число советских граждан. Вообще, травля «неправильных» поэтов была не в его стиле: Хрущев предпочитал разносить, хамить и грозить, но серьезных карательных мер не предпринимать. Именно так было с Евтушенко и Вознесенским (см. § 6 гл. 2).

Заказчиком дела Бродского выступило Ленинградское отделение Союза писателей во главе с А. А. Прокофьевым, который взъярился на Бродского за эпиграмму на него любимого, которую Иосиф вовсе и не писал. Если бы не личные враги, может быть, ничего и не было бы, потому что его обвиняли в тунеядстве и грозил ему только общественный суд. Но собрались ленинградские писатели и обратились к прокурору – с требованием не только провести общественный суд, но и возбудить уголовное дело.

Понятно, что это был грубый и глупый процесс, исход которого был известен заранее, а последствия для Советского государства были негативными как внутри страны, так и вне ее.

Удивительно, что реальным наказанием для Иосифа Бродского стала не трехлетняя ссылка в деревню Норенскую, которую он пережил легко, если не с удовольствием, а статус невинно репрессированного, окруженного ореолом жертвы «кровавого режима». Он этого никогда не хотел и всячески отбивался от такой чести. Бродский считал себя «частью речи» русского языка, а часть не может судить о целом. Поэтому за всю свою жизнь он не сказал худого слова ни в адрес СССР, ни даже в адрес своих преследователей, хотя их имена, как и имена исполнителей, всем хорошо известны.

Тем не менее процесс Бродского продемонстрировал бесправие и беззащитность гражданина перед лицом Права катастроф и послужил толчком к возникновению в стране правозащитного движения. При кажущейся инфантильности лозунга советских правозащитников «Соблюдайте свою Конституцию!» на деле он означал требование демонтажа «матрешечной» структуры советского права в пользу цивилизованного позитивного права. Начальствующие лица были сильно напуганы этим обстоятельством, и жизнь правозащитников в СССР отнюдь не была безоблачной.