§ 2. Переселение народов
В наше время различают два типа самоидентификации людей по отношению к своему сообществу. Первый основан на крови (принадлежность к конкретному этносу), языке и культуре (в частности, религии). Это характерно для так называемых национальных государств. Однако все большее распространение получает самоидентификация, основанная на гражданственности, когда расовая, национальная и религиозная составляющие не имеют большого значения. Главное – гражданином какого государства считает себя человек с вытекающими отсюда правами и обязанностями, оформленными в рамках правового государства.
Понятно, что империя с ее полиэтничностью и культурным разнообразием национальным государством быть по определению не может. В Российской империи люди не были гражданами, они были подданными Его (Ее) Императорского Величества. Крестьяне в основном перестали быть объектами права и стали его субъектами только после отмены крепостного права, и их самоидентификация требовала значительного времени. Не случайно В. О. Ключевский писал о том, что к началу ХХ века в Российской империи появилась только «политическая народность» как первый шаг к формированию нации.
Первыми о своем стремлении служить отечеству, а не царю заявили декабристы. Однако многовековая привычка, по словам М. Е. Салтыкова-Щедрина, путать отечество с его превосходительством толкала лучшие умы России на поиск критериев идентификации, связанных с самодержавием (все – подданные царя-батюшки) и православной религией. Тем не менее такой подход противоречил самой сути империи и не устраивал значительную часть активного населения.
Большевики, приступив к строительству социалистического государства, поначалу напирали на классовую принадлежность (эксплуатируемые и эксплуататоры) и новую квазирелигию (марксизм-ленинизм). Вместе с тем такой подход не предполагал наличия государственных границ и имел тенденцию к распространению на весь мир (мировая социалистическая революция). Осознав бесперспективность такой конструкции для создания первой в мире социалистической нации, партийная бюрократия приступила к формированию самоидентификации подданных на основе принадлежности к Советскому государству в имевшихся на то время границах. В газетах и литературе поначалу мелькало, а затем стало широко распространенным словосочетание «советский человек».
В данном контексте разбирать сущность «новой общности людей – советского народа» явно преждевременно. Подчеркнем только, что в данных обстоятельствах этнокультурная самоидентификация, характерная для всех малых народов, для Советской власти была неприемлема и жестко преследовалась. Тем не менее с началом Великой Отечественной войны она проявилась в полную силу.
На стороне Германии воевали национальные формирования из бывших советских граждан. К 1944 г. на стороне немцев было 200 пехотных батальонов из русских, украинцев и других народов Советского Союза. Только в армии Власова насчитывалось 800–900 тыс. человек.
Обойти вниманием это обстоятельство в условиях войны советское руководство не могло. Опасаясь проявлений национализма на внутренних территориях СССР, власти приступили к переселению неблагонадежных, по их мнению (а точнее, по мнению Берии, Серова и Сталина), народов с исконных территорий, опираясь при этом исключительно на Право катастроф.
Известно, что начало практике переселений было положено задолго до Второй мировой войны.
4 марта 1935 г. началось выселение финского населения из приграничной полосы, в то время вплотную примыкавшей к Ленинграду с северо-запада. Общее число депортированных эксперты оценивают приблизительно в 30 тыс. человек. Весной 1935 г. также значительная депортация была проведена на Украине: из бывших тогда приграничными Киевской и Винницкой областей в восточные области республики переселили более 40 тыс. человек, причем около 60 % переселенного контингента составляли поляки и немцы. 21 августа 1937 г. было издано постановление СНК и ЦК ВКП (б) № 1428–326сс «О выселении корейского населения пограничных районов Дальневосточного края». Выселили 171 781 человека.
В 1940 г. началась массовая депортация поляков с территорий, отторгнутых у Польши, общим числом с 309 до 321 тыс. человек. Летом 1941 г. операции по переселению были проведены в Прибалтике, Западной Украине, Западной Белоруссии, Бессарабии и Северной Буковине. 14 мая 1941 г. было принято постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР о выселении «социально чуждого элемента» из республик Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии и Молдавии (в том числе бывших жандармов, членов «контрреволюционных организаций», крупных помещиков, торговцев и пр.), на основании которого в мае – июне 1941 г. с этих территорий было выселено 85 716 человек.
Основными особенностями депортаций были внезапность, внесудебный характер и перемещение огромных людских масс в географически отдаленные регионы. Общее число депортированных из западных областей СССР достигало примерно 380–390 тыс. человек.
Практически сразу после начала войны – 28 августа 1941 г. – было принято решение о выселении немцев Поволжья в Сибирь и Казахстан, ликвидировалась и автономная ССР немцев Поволжья. Указ Президиума Верховного Совета СССР носил закрытый характер, но по рекомендации председателя Президиума ВС СССР М. И. Калинина и приказу заместителя наркома внутренних дел СССР И. А. Серова был опубликован в местной газете «Большевик». И. А. Серов указывал в своем дневнике: «В течение двух дней мы вывезли 470 тысяч немцев Поволжья».
В первые годы Великой Отечественной войны, несмотря на все меры, часть населения присоединенных западных областей СССР сотрудничала с нацистами. Более того, коллаборационисты были и на других советских территориях, в том числе в РСФСР. По мере освобождения оккупированных территорий депортация народов из превентивной меры превратилась в карательную. Выселение осуществлялось по отношению к семьям немецких пособников, предателей и изменников Родине, добровольно ушедших с немцами.
Однако вместо расследований власти начали мстить целым народам.
12 октября 1943 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О ликвидации Карачаевской автономной области и об административном устройстве ее территории», в котором, в частности, говорилось: «В связи с тем, что в период оккупации немецко-фашистскими захватчиками территории Карачаевской автономной области многие карачаевцы вели себя предательски, вступали в организованные немцами отряды для борьбы с Советской властью, предавали немцам честных советских граждан, сопровождали и показывали дорогу немецким войскам, наступающим через перевалы на Закавказье, а после изгнания оккупантов противодействуют проводимым Советской властью мероприятиям, скрывают от органов власти бандитов и заброшенных немцами агентов, оказывая им активную помощь, Президиум Верховного Совета СССР постановляет: 1. Всех карачаевцев, проживающих на территории области, переселить в другие районы СССР, а Карачаевскую автономную область ликвидировать».
Затем были репрессированы калмыки, чеченцы и ингуши, балкарцы и, наконец, крымские татары (название народов дается согласно официальной терминологии тех лет). Все эти народы обвинили в измене Родине, в том, что они «переходили на сторону фашистских оккупантов, вступали в отряды диверсантов и разведчиков, забрасываемых немцами в тылы Красной Армии, создавали по указке немцев вооруженные банды для борьбы против Советской власти».
Представителей репрессированных народов отзывали с фронта и направляли в трудовые армии.
«На каждый народ, который необходимо было „наказать” в порядке назидания другим, Л. Берией заводилась специальная папка с компрометирующими документами, по которой он докладывал И. Сталину. Материалы подбирались тенденциозно и не выдерживали никакой серьезной проверки». По большинству «мероприятий» исполнителем был И. А. Серов, в то время заместитель наркома внутренних дел СССР (наркомом был Л. П. Берия), а в будущем – первый председатель КГБ СССР.
Обвинения в предательстве целых народов без всякого суда и следствия, закрепленные в документах Права катастроф, не только несли людям страдания и невзгоды, но прежде всего были и остаются для них тяжелым оскорблением.
Представители всех народов честно воевали в рядах Красной Армии. Так, среди возвратившихся с фронта спецпереселенцев Северного Кавказа насчитывалось 710 офицеров, 1696 сержантов, 6488 рядовых. Многие из них имели ордена и медали за мужество и отвагу в боях с нацистами.
Судьба спецпереселенцев была определена постановлением СНК СССР от 8 января 1945 г. № 35 «О правовом положении спецпереселенцев», в котором им было запрещено без разрешения коменданта спецкомендатуры НКВД отлучаться за пределы района расселения, обслуживаемого данной спецкомендатурой. Самовольная отлучка за пределы района расселения, обслуживаемого спецкомендатурой, рассматривалась как побег и влекла за собой ответственность в уголовном порядке. Спецпереселенцы – главы семей или лица, их заменяющие, были обязаны в трехдневный срок сообщать в спецкомендатуру НКВД о всех изменениях, происшедших в составе семьи (рождение ребенка, смерть члена семьи, побег и т. п.). Спецпереселенцы обязывались строго соблюдать установленный для них режим и общественный порядок в местах поселения и подчиняться всем распоряжениям спецкомендатур НКВД.
Из опасения вооруженного сопротивления проведению депортации было привлечено значительное количество военных. Выселение проводилось жесткими мерами и в нечеловеческих бытовых условиях. Вынужденные переселенцы расселялись малыми группами на огромной территории Казахстана, Средней Азии, Сибири и т. д.
При подготовке к депортации предусматривался целый комплекс мероприятий, направленных на хозяйственное обустройство переселяемых семей. Однако реализовать эти меры на местах оказалось сложно в силу как объективных, так и субъективных причин. Тяжелое положение было обусловлено отсутствием материальных и хозяйственных ресурсов, суровыми климатическими условиями, в некоторых случаях – халатным отношением местных властей. В результате заболеваемость и смертность вели к человеческим потерям среди спецпереселенцев. Так, «в Казахстане в 1944 г. умерло 32502 человека, а в 1945 г. – 32111 человек. Наибольшая смертность относится ко второму полугодию 1944 г. и первому полугодию 1945 г., т. е. осеннему, зимнему и весеннему времени первого года акклиматизации, совпавшего к тому же с продовольственными затруднениями и необеспеченностью соответствующей одеждой и обувью».
В Джалал-Абадской области Киргизской ССР из прибывших в марте 1944 г. 26378 человек к июню 1946 г. умерло 10366 человек. В отдельных районах этой области смертность переселенцев была еще выше. Так, в колхозах Алабугинского района из 2664 умерло 1610 человек, или 60 % всех переселенных сюда чеченцев и ингушей. Это за период март – декабрь 1944 г.
Кроме всего прочего, «депортация ряда малых народов явно служила цели ускорения ассимиляционных процессов в советском обществе. Это была целенаправленная политика ликвидации в перспективе малых народов за счет ассимиляции их в более крупных этнических массивах».
26 ноября 1948 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР № 123/12 «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Союза в период Отечественной войны», который укрепил режим поселения для выселенных верховным органом СССР в период Великой Отечественной войны чеченцев, карачаевцев, ингушей, балкарцев, калмыков, немцев, крымских татар и др.
Следует отметить, что документ действовал вплоть до последних дней существования Советского Союза, пока 7 марта 1991 г. не было принято постановление Верховного Совета СССР № 2013-I «Об отмене законодательных актов в связи с декларацией Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 года „О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав”».
Последствия этих актов были закреплены в Конституции Законом СССР от 25 февраля 1947 г. «Об изменении и дополнении текста Конституции (Основного Закона) СССР». В статье 22 Конституции отсутствовали: АССР Немцев Поволжья (Нижне-Волжский край), Карачаевская АО, Калмыцкая АССР, Чечено-Ингушская АССР, Кабардино-Балкарская АССР – вместо нее стала просто Кабардинская АССР. Вместо Крымской АССР появилась Крымская область в составе РСФСР.
Послевоенное государственное строительство не ограничивалось обустройством новых территорий и ликвидацией государственных образований «народов-предателей». Для эффективного управления территориями в условиях тотальной мобилизации потребовалось масштабное разукрупнение областей. Административно-территориальное деление РСФСР значительно изменилось по сравнению с довоенными годами. Всего в РСФСР были образованы 14 новых областей. Кроме Крымской это Ульяновская, Кемеровская, Курганская, Калужская, Брянская, Новгородская, Костромская, Томская, Тюменская, Владимирская, Великолукская, Псковская и Кёнигсбергская области.
