3
Екатерина Великая
На основании манифеста о престолонаследии Елизаветы в конце 1761 года императором стал Петр III Федорович (1728–1762). Изначальное имя нового императора звучало так: Карл Петр. Волею судьбы он стал наследником сразу трех монархов: шведского короля Карла XII, Петра Великого и герцога Голштинского. Отсюда и два имени, данных младенцу при крещении. Его отец, герцог Голштинский Карл Фридрих, претендент на шведскую корону, был приглашен в Россию еще до Ништадтского мира. Выдавая за герцога свою старшую дочь Анну Петровну, царь хотел использовать этот брак в качестве средства давления на Швецию. Свадьба состоялась в 1725 году, уже после смерти Петра. 10 февраля 1728 года Анна Петровна родила Карла Петра, а через три месяца, в возрасте 19 лет, скончалась.
Определенность в судьбе Карла Петра наступила после воцарения Елизаветы. Став императрицей, она сразу же послала в Киль за Петром барона Николая Фридриха Корфа. Елизавета действовала энергично и оперативно не только потому, что Голштинский герцог был единственным продолжателем рода Петра Великого. Карл Петр вполне мог стать шведским королем, и еще не укрепившаяся на троне Елизавета рисковала подвергнуться шантажу со стороны Стокгольма. Еще одной причиной тому был холмогорский узник Иван Антонович. Чтобы преградить ему путь к престолу, надлежало закрепить династические права на корону.
Елизавета питала нежные чувства к своему племяннику и даже ухаживала за ним, когда он тяжело заболел.
В то время как Петр Федорович предавался детским забавам и с грехом пополам постигал начала наук, в мелком немецком Ангальт-Цербстском княжестве подрастала его будущая супруга – София Августа Фредерика, появившаяся на свет 21 апреля 1729 года. Елизавета Петровна, выбравшая супругу для своего наследника, надеялась, что безвестная принцесса, не избалованная роскошью и облагодетельствованная в Петербурге, окажется послушной женой, лишенной интереса к интригам и вмешательству в большую политику.
Свадьба состоялась 21 августа 1745 года, и празднества длились десять дней.
При Петре III Федоровиче был учрежден Императорский совет. Он состоял из восьми человек.
За свой короткий срок правления (186 дней) Петр III успел упразднить в феврале 1762 года Тайную канцелярию, выпустил Манифест о вольности дворянства, где указывалось, что в мирное время дворяне могут служить «по своей воле, сколько и где пожелают», прекратил гонения на раскольников, в мае создал Государственный банк и в марте установил свободу внешней торговли. Вместе с тем Петр III возвышал и приближал к себе немцев, прежде всего своих родственников, отказался от побед России в Семилетней войне и начал терять прежних союзников России.
28 июня 1762 года произошел очередной дворцовый переворот, организатором которого стала Екатерина Алексеевна (1729–1796), жена Петра III.
Императора отстранили от власти. 6 июля Петр III был убит в поместье Ропша. Как и любой другой император, Петр был весьма противоречивой фигурой. Другое дело, что после свержения и убийства на Петра повесили все, что было можно и нельзя, оправдывая тем самым переворот, в результате которого к власти пришла Екатерина II.
Казалось бы, дворяне должны были боготворить Петра Федоровича за Манифест о вольности дворянства, освобождавший их от обязательной службы. К тому же он отменил указ 1721 года Петра I, разрешавший владельцам крупных промышленных предприятий покупать к ним крепостных крестьян.
Это сулило дворянам немалые экономические выгоды – восстанавливалась их монополия на владение крепостными крестьянами. Еще большую выгоду должны были извлечь дворяне-промышленники, так как предприниматели из купцов отныне принуждены были использовать исключительно труд наемных работников. Но в массе своей и столичные, и провинциальные дворяне проявили по отношению к императору равнодушие. Главная причина этого коренилась в отсутствии политических институтов дворянства, способных выступить выразителем интересов этого сословия. Предпочтение отдавалось лоббированию личных интересов при дворе. В итоге Петру III опереться было вообще не на кого, а для успешного совершения переворота оказалось достаточно лишь твердой поддержки Екатерины гвардией.
Жизнь после смерти Петра III и его сына Павла I – в биографиях, исторических очерках, романах и впоследствии в театральных и кинопостановках – очень похожа. Судьбы Петра и Павла дают много оснований для творческого анализа, и, за редким исключением, уже, видимо, не важно, что там было на самом деле.
Сын Петра III Павел Петрович, по словам биографа Павла I Е. С. Шумигорского, «перевезен был Паниным из Летнего в Зимний дворец и вскоре затем, через несколько дней, услышал о кончине отца: лишь долго спустя мог он узнать, что до самого дня восшествия своего на престол Екатерина не была вполне уверена в том, что она будет провозглашена самодержицей, а не регентшей только на время несовершеннолетия своего сына, на чем особенно настаивал воспитатель Павла, Никита Иванович Панин, надеявшийся играть в этом случае первенствующую роль в управлении государством. Манифестом Екатерины Павел был объявлен лишь ее наследником».
Так началась эпоха Екатерины Великой.
Свое имя Екатерина Алексеевна получила после обращения в православие и свадьбы с Петром Федоровичем. Если смотреть с формальной точки зрения, никаких прав на российский престол она не имела и в определенном смысле была самозванкой.
Опираясь на Измайловский и Семеновский гвардейские полки, Екатерина отстранила от власти своего супруга с формулировкой «по воле всех сословий, а особливо гвардейских», а себя провозгласила императрицей.
Восшествие на престол Екатерины II обошлось государству в 18 тысяч крестьянских душ, пожалованных непосредственным участникам переворота. В условиях молчаливого попустительства дворянским сословием явно незаконного переворота Екатерина не могла не способствовать дальнейшему укреплению его могущества. Путем осуществления Генерального межевания она окончательно утвердила исключительное право дворянства владеть землею. Еще это право было у государства и духовных учреждений.
Исключения составляли: 1) прежних служб служилые люди, т. е. однодворцы, ландмилицкие полки, отставные солдаты и т. п. потомки низших слоев допетровского служилого сословия; 2) черносошные крестьяне Русского Севера (правительство даже оберегало этот вид землевладения: так, в 1761 году было запрещено совершать купчие на продажу земель черносошных крестьян) – эти две категории считались только постоянными владельцами государственных земель; 3) прежние патриаршие и архиерейские дети боярские; 4) жители некоторых посадов, например Смоленска (право, данное Сигизмундом III и подтвержденное Алексеем Михайловичем) и северно-русских посадов (Великий Устюг, города Вятского края).
Апофеозом стала Жалованная грамота дворянству от 21 апреля 1785 года, которая подтверждала положения Манифеста о вольности дворянства Петра III, снявшего с дворян их вековую обязанность служить государству, и определяла, что земля на веки вечные принадлежит дворянству. Кроме того, грамотой регулировалась система сословного самоуправления: вводились дворянские собрания – 251 представительства на местном уровне, определялись полномочия дворянских судов и так далее. Дворяне были избавлены от телесных наказаний, что сыграло важную роль в становлении самосознания русского правящего класса и русской истории в целом.
Жалованная грамота городам от 21 апреля 1785 года вводила организацию городского самоуправления, фиксировала права горожан. Началось формирование социальной группы горожан, или мещанства.
А вот крестьянам никаких жалованных грамот не полагалось. Екатерина понятия не имела, как взаимодействовать с крестьянским населением, но прекрасно осознавала мощь крестьянской темной энергии. Поэтому она стремилась удерживать эту неведомую для нее сущность в силовом поле с помощью помещиков, полиции и армии.
17 января 1765 года сенатским указом помещикам было предоставлено право ссылать крестьян на каторгу на любой срок – правда, с возможностью возврата. Указом от 22 августа 1767 года было запрещено крестьянам подавать челобитные с жалобами на помещика, а помещикам разрешено торговать крестьянами без земли оптом и в розницу. Было ликвидировано самоуправление и осуществлена перестройка казацких округов. На них распространилось крепостное право, что в немалой степени послужило толчком к Пугачевскому восстанию.
При этом императрица считала, что «неоспоримо, что лутчее судьбы наших крестьян у хорошова помещика нет во всей вселенной». И потому старалась передать как можно больше государственных крестьян в руки «хороших» помещиков, а точнее сказать, своих фаворитов. Например, князь Г. А. Потемкин, смолоду бедный смоленский дворянин, владел в конце жизни 200 тысячами душ. Всего Екатерина передала около 400 тысяч государственных крестьян крепостникам – больше любого другого самодержца.
Екатерина считала себя наследницей Петра I, а к остальным своим предшественникам относилась снисходительно. У нее были планы переустройства страны в духе эпохи Просвещения, дабы сделать русское общество более образованным, близким к западноевропейскому.
Провозглашалось, что задача этой политики заключалась в образовании подданных, наделении крестьян минимальными правами, способствовании открытию новых предприятий, присоединении церковных земель к государственным. По сути, она хотела учредить в России абсолютистскую монархию с опорой на дворянство. Не зря многие считают ее видным деятелем эпохи Просвещения – Екатерина переписывалась с известными в Европе философами и публицистами – Вольтером, Гриммом и Циммерманом.
Центром реформ должен был стать созыв Уложенной комиссии – огромного по составу и масштабу поставленных задач, но не структурированного, можно сказать, бесформенного органа.
14 декабря 1766 года Екатерина II создала Комиссию о сочинении проекта нового Уложения. Используя сочинения властителей дум, в частности произведения «О духе законов» Ш. Монтескье и «О преступлениях и наказаниях» Ч. Беккариа, Екатерина издала «Наказ» для подготовки Уложения. «Наказ», или «Большой наказ» (поскольку были и другие), касался практически всех отраслей законодательства – от государственного управления до наследования – и содержал 22 главы и 655 статей.
В Уложенной комиссии заседали депутаты от административных органов, от территорий и представители разных сословий, кроме крепостных крестьян.
Многочисленные заседания проводились в Москве и Санкт-Петербурге, однако частота собраний со временем сокращалась, а впоследствии и вовсе сошла на нет. Как отмечал С. В. Пахман, «в течение пяти лет частные комиссии составили: 1) так наз. Планы, т. е. заглавия проектов, и 2) небольшие части проектов в виде опыта, именно по гражданскому праву, лишь несколько глав о делах семейственных; они остались, однако ж, без дальнейшего рассмотрения. Наконец, указом 4 декабря 1774 года закрыты были и частные комиссии; осталась одна канцелярия для справок». Ни нового Уложения, ни свода Комиссия не приняла. Тем не менее частью наработок Комиссии все-таки воспользовались при осуществлении Губернской реформы 1775 года.
Во время работы Уложенной комиссии Екатерина поручила Вольному экономическому обществу провести конкурс и выяснить, что лучше – когда крестьяне нанимаются на обработку земли или когда они крепостные. Сторонники свободного крестьянства выиграли конкурс. «Лучшим единогласно было признано сочинение Беарде де л’Абея, члена Дижонской академии. Беарде в своем сочинении решает вопрос так, что крестьянин должен быть свободен и должен владеть землей; освобождать крестьян нужно постепенно».
Несмотря на противоречивость действий в законодательной сфере, императрица стремилась оживить экономическую деятельность в стране, поощряя рыночные отношения. Например, было запрещено покупать крестьян для промышленных предприятий, объявлена свобода организации промышленного дела, отменены все монополии и внутренние таможенные сборы. Это, безусловно, способствовало развитию внутренней и внешней торговли, включению в экономический оборот населения новых земель, присоединенных к российскому государству в годы царствования Екатерины II.
Тем временем крестьянский вопрос разрастался все больше и больше. В стране шла ползучая гражданская война: каждый год крестьяне убивали десятки помещиков. В конечном счете в 1773 году она вылилась в Пугачевское восстание, которое было не столько крестьянским, сколько казацким. Восстание переросло в полномасштабную войну казаков, крестьян и народов Урала и Поволжья с правительством императрицы Екатерины II.
Восставшие просто не воспринимали дворян как людей. Вырезались целые семьи с маленькими детьми, была идея извести дворянство под корень. Однако это отнюдь не было восстание против самодержавия. Пугачев объявил себя спасшимся Петром Федоровичем, так что речь могла идти о замене императора и дворян представителями восставших. Беспорядки были подавлены самым кровавым образом только спустя три года.
Перед Екатериной предстала печальная картина: существовавшая система управления не была способна ни обеспечить порядок, ни контролировать текущую ситуацию, ни даже вовремя собрать требуемую информацию. В реальности система государственного управления не работала и не могла противостоять беспорядкам.
Благие мечты о создании новой счастливой страны пришлось забыть. Нужны были более реалистические и системные реформы, направленные на самосохранение власти.
Прежде всего, в 1775 году была проведена Губернская реформа, заключавшаяся в создании наместничеств, губерний, уездов, определения обязанностей генерал-губернаторов, городовых и так далее. Главным критерием образования губерний была избрана численность населения. Этнические, исторические и экономические особенности территорий во внимание не принимались. В качестве причины проводимой реформы указывались: «медленность, упущения и волокита единой воеводской канцелярии, из чего возрастают ябеда и волокита».
Была создана стройная система административного устройства страны. До этого где-то были губернии, а где-то – провинции, границы не были четкими, зона ответственности губернаторов не была прописана. Эта система просуществовала до 1917 года, а в некотором виде сохраняется и в наши дни.
Генерал-губернаторы и губернаторы получили большие полномочия, включая право непосредственного доклада императрице. Компетенция Сената как органа контроля над местным управлением сузилась. Многие важные вопросы Екатерина II решала без участия Сената. За ним в основном сохранились функции высшего судебного учреждения страны. Его департаменты превратились в высшие апелляционные инстанции для судов губерний. Деятельность Сената ограничивается судебными функциями.
Большинство коллегий прекратило свое существование, а их дела перешли к новым губернским учреждениям. Были оставлены лишь те коллегии, дела которых нельзя было передать местным органам: Иностранная, Военная, Морская и Коммерц-коллегия.
При Екатерине в России впервые появились выборные суды. Они избирались отдельно для дворян, городских жителей и государственных крестьян. Крепостных судил сам помещик.
Что касается экспансионистской политики Екатерины, то она была направлена на юг. В 1768 году Османская империя развязала первую Русско-турецкую войну. Начальные успехи в этой войне вызвали к жизни так называемый Греческий проект, который впоследствии стали называть Восточным. Суть этого проекта: установить контроль над значительной частью христианских территорий Османской империи, создать сеть вассальных государств между ней и Россией и даже возродить Византийскую империю со столицей в Константинополе.
Некоторые связывают Греческий проект с идеей Третьего Рима, которая в подлиннике – письме псковского монаха Филофея 1523–1524 гг. – звучит так: «Так знай, христолюбец и боголюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать». Идея Филофея приобрела заметную популярность в церковных кругах, но отнюдь не стала краеугольным камнем московской политики. В XVII веке идею Третьего Рима подняли на щит староверы, выступившие против реформ Никона и отстаивавшие чистоту своей православной веры в противовес греческой версии. Для них тезис «четвертому не бывать» означал, что с падением русского православия произойдет конец света.
Лишь в XIX веке идея Третьего Рима привлекла внимание историков, видевших в экспансионистской политике Петра I и Екатерины II влияние доктрины Филофея, хотя на самом деле она была совершенно забыта имперской элитой. Греческий проект носил панславянскую, а не религиозную направленность.
Осуществить Греческий проект с ходу не удалось, но Екатерина планировала его реализацию в будущем. Даже назвала одного из своих внуков Константином, надеясь, что он станет правителем будущей возрожденной Византийской империи. Как известно, этот проект не удался. Зато в итоге произошло присоединение Крыма и всей территории Северного Причерноморья в 1783 году. Россия получила выход к Черному морю, и ей больше не угрожали набеги крымских татар.
В 1783 году был заключен Георгиевский трактат о переходе Грузии под протекторат Российской империи.
Впоследствии в рамках панславянского проекта произошло присоединение части польских земель. 13 октября 1795 года был произведен Третий раздел Польши, и она исчезла с карты Европы.
Екатерина стала самым эффективным экспансионистом в русской имперской истории: захват Польши, присоединение Крыма и огромных земель на юге. Хотя в начале царствования она считала, что у России и так много территорий и ничего больше не нужно. При Екатерине Россия получила ведущую роль среди европейских держав, и ее содействия искали одинаково и друзья, и недруги.
Усилия Екатерины не пропали даром. Дворянство, достигшее в ее царствование максимального могущества, ставшее гегемоном российского общества, все больше европеизировалось, и не только в смысле освоения европейских бытовых привычек, но и в плане восприятия передовых идей того времени. Впервые появляются люди, открыто критикующие порядки самодержавия.
Например, отставной поручик Николай Иванович Новиков, уйдя из армии, стал крупным издателем, известным журналистом и общественным деятелем. Издавал сатирические журналы «Трутень», «Пустомеля», «Кошелек» и «Живописец», в которых вступал в полемику с издаваемым Екатериной II журналом «Всякая всячина». Стареющая императрица воспринимала уколы Новикова очень болезненно. Не сумев одолеть отставного поручика в честной дискуссии, перешла к репрессиям по принципу «ну не нравишься ты мне». Особым указом без каких-либо оснований Новиков был посажен в Шлиссельбургскую крепость, где должен был провести целых 15 лет. Произвол Екатерины напугал «всю прогрессивную общественность».
Дворянин А. Н. Радищев дослужился до коллежского советника, получил орден Святого Владимира IV степени и в 1790 году возглавил Петербургскую таможню. А потом написал и издал, кстати сказать, абсолютно легально, книгу «Путешествие из Петербурга в Москву», в которой так охарактеризовал самодержавие: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». А про российские законы он написал: «Главный пафос исполнения законов в России – мучить человека, а не осуществлять правосудие».
При этом Радищев был лишь вершиной айсберга, о чем свидетельствует тот факт, что книгу читали и перечитывали, передавали из рук в руки и неустанно обсуждали.
Рецензию на книгу Радищева дала сама Екатерина II: «Бунтовщик – хуже Пугачева! Тот хоть царем прикинулся, монархический строй исповедовал, а этот революцией надумал на Руси учинить республику!»
В Российской империи замаячил призрак Французской революции 1789 года, сильно напугавший и императрицу, и всю аристократию. Екатерина II сочла, что события во Франции угрожают и другим европейским монархиям, и была готова этому противодействовать, в том числе и силой оружия. В 1795 году в России началась подготовка экспедиционного корпуса для действий против Франции. Произошло это после заключения нового союза между Российской империей, Австрией и Англией.
Поэтому неудивительно, что Александра Николаевича сначала приговорили к казни, а затем отправили в Сибирь. Это было признанием того факта, что в России появились люди, претендующие на политическую субъектность и ставящие своей целью изменение общественно-политического строя.
Вместе с тем основная часть населения империи находилась в положении рабов, постоянно пребывающих в состоянии социального анабиоза. Крепостное право при Екатерине II достигло невиданных масштабов как по количеству народонаселения, так и по качеству. Крестьяне стали абсолютно бесправными людьми, которыми можно было торговать и оптом, и в розницу, с землей и без земли, которых можно наказывать, ссылать в Сибирь и т. д. Величие Екатерины было в первую очередь в великом притеснении большинства населения – крестьян. Особенно удивительно, что, как говорится, без зазрения совести императрица умудрялась рассуждать о просвещении, духе законов и в то же самое время с помощью невероятного насилия общаться с собственными подданными.
Екатерина II скончалась в ночь с 5 на 6 ноября 1796 года, похоронили ее вместе с прахом мужа Петра III в Петропавловском соборе Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге.
