2
Соборное уложение царя Алексея Михайловича (1649)
Для успокоения волнений и наведения порядка в управлении 16 июля 1648 года царь Алексей Михайлович Романов созвал Земский собор в расширенном составе делегатов, который предложил составить новый правовой сводный документ – Уложение.
Всю подготовительную работу, связанную с созданием проекта нового закона, должен был выполнить Уложенный приказ (комиссия). Возглавил Уложенный приказ боярин князь Никита Иванович Одоевский (ок. 1605–1689). Товарищами (заместителями) Одоевского стали князь Ф. Ф. Волконский и окольничий С. В. Прозоровский. Дьяками Уложенного приказа стали Ф. Грибоедов и Г. Леонтьев. Всем этим лицам, вместе со съезжавшимися в столицу земскими выборными, предстояло работать над Уложением, призванным унять нежданно-негаданно обрушившиеся на страну и власть «бунташные времена».
Алексей Михайлович хорошо усвоил урок восстания, которое еще давало о себе знать, но уже не в столице, а на периферии. Нельзя пренебрегать напутствием патриарха и оставлять без внимания жалобы и пожелания подданных, излагаемых ими в челобитных. Поэтому царь с неожиданным рвением принялся за дела, связанные с проведением Собора, обещая сделать то, о чем просит простой народ.
Царь «ежедневно работает сам… над тем, чтобы устроить хорошие порядки, дабы народ, насколько возможно, был удовлетворен».
В столицу со всех уголков Московского государства съезжались выборные люди разных сословий. Они везли с собой многочисленные челобитные, носившие в основном частный характер. Однако, например, посадские «миры» и служилые «города» через земских представителей оказались способными формулировать свои сословные требования и отстаивать их. Они требовали учредить «праведный суд всем людям ровен, каков большому, таков бы и меншему», чтоб прекратить произвол и насилие со стороны «сильных людей», безнаказанно преступавших все законы, обуздать их чрезмерное корыстолюбие.
Дворяне и дети боярские жаловались на свое бедственное материальное положение, крестьянские побеги и режим урочных лет, ущемлявший их владельческие права, и предлагали свой рецепт оздоровления: немедленно отменить урочные лета (т. е. право перехода крестьян от одного помещика к другому), которые вели к разорению уездного дворянства. Иными словами, они требовали окончательного установления крепостничества.
Разработка и принятие Уложения проходили в острой борьбе двух группировок царедворцев: команды Б. И. Морозова, с одной стороны, и действовавшего на тот момент правительства во главе с Я. К. Черкасским и Н. И. Романовым – дядей царя – с другой. Один из центральных вопросов придворной борьбы – какая из группировок окажется проворнее и сговорчивее в своем общении с посадом и дворянством.
Важнейшее требование посада – ликвидация белых слобод и возвращение закладчиков в государево тягло, чтобы «везде было все его государево». В интерпретации челобитчиков торгово-промышленная деятельность в городах превращалась в сословную привилегию посадских людей. Бегство в белые слободы и «закладничество» за «сильными людьми» стало настоящим бичом для государства. Но Романов и Черкасский, как и их сторонники, были из среды старой аристократии, которая как раз и владела закладчиками. Они тормозили принятие этого решения и теряли поддержку своих недавних союзников. А вот у окружения Морозова богатство складывалось главным образом из поместных и вотчинных пожалований. Ликвидация белых слобод, закладничества, если кого из них и задевала, то не особенно больно. Зато выигрыш был ощутимый – власть.
Иначе обстояло дело с требованием дворянства о монастырских вотчинах: отписать на государя церковные вотчины, оказавшиеся во владениях монастырей и кафедр после 1580 года. Дворяне надеялись получить конфискованные земли. Это требование нельзя было просто проигнорировать, однако церковные власти во главе с патриархом Иосифом были лояльны к Морозову. Он оказался в трудном положении: ссориться с высшим духовенством не было никакого резона. Поэтому ставленник Морозова И. Д. Милославский, в руках которого номинально оказалась власть после отставки Черкасского, просто замотал это дело.
Дворяне, вдохновленные тем, что их требование об отмене урочных лет и восстановлении крепостнической силы документов писцового описания конца 1620-х – начала 1630-х годов было полностью удовлетворено, о церковных землях как бы забыли. Лишившиеся белых слобод церковники утешились тем, что хотя бы монастырские земли остались за ними. Правда, в Уложении появилась целая глава (XIII), посвященная государственному органу – Монастырскому приказу. Фактически приказ стал контролировать хозяйственную деятельность Русской православной церкви, а также к нему перешла часть судебных функций церкви.
Работа Собора над Уложением велась в двух палатах. Одна включала царя, Боярскую думу и Освященный собор, то есть высших церковных иерархов. Другая называлась Ответной палатой – в ней преобладали дворяне и представители посадов. В предварительный текст вносились поправки как на заседаниях Собора, так и в ходе продолжавшейся работы комиссии Одоевского.
Кроме того, поправки вносились на основе текстов коллективных челобитных, что привезли с собой на Собор выборные в качестве наказов избирателей.
Для составления Уложения были использованы различные источники: Судебник Ивана Грозного 1550 года, Литовский статут 1588 года, приговоры Боярской думы, коллективные челобитные дворян и посадских людей, указные книги Поместного, Земского, Разбойного и других приказов, в которых записывались поступавшие в эти учреждения законы и распоряжения. Использовались также отдельные нормы и положения из памятников византийского и церковного права. За полтора месяца, к 1 сентября 1648 года, комиссия выполнила поставленную задачу.
29 января 1649 года составление и редактирование Уложения закончилось, оно было принято и подписано всеми членами Собора (315 человек). Соборное Уложение (1649) сопоставимо по значению с Русской Правдой, однако Уложение несколько подзабыто в советское время и в наши дни, поскольку после Алексея Михайловича был Петр Алексеевич Романов – Петр I – реформатор, «прорубивший окно в Европу», считающийся проводником Возрождения в нашей стране.
На фоне Петра Великого его отец вроде бы несколько блекнет. Вместе с тем именно царь Алексей Михайлович в значительной степени навел правовой порядок, издав и внедрив в практическую жизнь государства важнейший документ, получивший название Соборного уложения царя Алексея Михайловича 1649 года.
В «Курсе гражданского права» профессор Г. Ф. Шершеневич, объясняя важность и своевременность Уложения, писал: «Население, которое пристало к Москве в надежде на большую защиту, страдало от крайнего произвола администрации и почти полного отсутствия правосудия. Московское правительство отлично понимало, что по отражении внешних врагов оно могло вернуть себе авторитет только установлением твердого юридического порядка. Второю причиною, побуждавшею к составлению Уложения, было печальное состояние законодательства».
Уложение регулировало вопросы государственного, налогового, уголовного, гражданского права, судебного производства, государевой службы и др. Уложение состояло из введения (названия у которого не было) и 25 глав. Главы состояли из статей, которые, в свою очередь, содержали одно или несколько предложений. Всего статей было 967:
Глава I. О богохульниках и о церковных мятежниках. А в ней 9 статей.
Глава II. О государской чести, и как его государское здоровье оберегать. А в ней 22 статьи.
Глава III. О государеве дворе, чтоб на государеве дворе ни от кого никакого бесчиньства и брани не было. А в ней 9 статей.
Глава IV. О подпищиках, и которые печати подделывают. А в ней 4 статьи.
Глава V. О денежных мастерах, которые учнут делати воровские деньги. А в ней 2 статьи.
Глава VI. О проезжих грамотах в иные государства. А в ней 6 статей.
Глава VII. О службе всяких ратных людей Московского государства. А в ней 32 статьи.
Глава VIII. О искуплении пленных. А в ней 7 статей.
Глава IX. О мытах и о перевозах, и о мостах. А в ней 20 статей.
Глава X. О суде. А в ней 287 статей.
Глава XI. Суд о крестьянах. А в ней 34 статьи.
Глава XII. О суде патриарших приказных, и дворовых всяких людей, и крестьян. А в ней 3 статьи.
Глава XIII. О Монастырском приказе. А в ней 7 статей.
Глава XIV. О крестном целовании. А в ней 10 статей.
Глава XV. О вершенных делах. А в ней 5 статей.
Глава XVI. О поместных землях. А в ней 69 статей.
Глава XVII. О вотчинах. А в ней 55 статей.
Глава XVIII. О печатных пошлинах. А в ней 71 статья.
Глава XIX. О посадских людях. А в ней 40 статей.
Глава XX. Суд о холопах. А в ней 119 статей.
Глава XXI. Суд о разбойных и татиных делах. А в ней 104 статьи.
Глава XXII. Указ за какие вины кому чинити смертную казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чинити наказание. А в нем 26 статей.
Глава XXIII. О стрельцах. А в ней 3 статьи.
Глава XXIV. Указ о атаманах и о казаках. А в нем 3 статьи.
Глава XXV. Указ о корчмах. А в нем 21 статья.
Конечно, условно, но полагаем возможным назвать Уложение кратким сводом законов, который достаточно быстро устарел и с изменением государственного устройства, экономических и политических отношений стал дополняться различными актами.
Тем не менее этот краткий свод законов не только сыграл значительную роль в укреплении правопорядка, но и стал впоследствии одним из главных источников при составлении (большого) Свода законов Российской империи в начале XIX века.
Соборное уложение 1649 года, почти на два столетия ставшее основным законодательным актом российского государства, стало еще и первым печатным памятником русского права. Открытость и доступность законодательства были одним из главных требований участников народных выступлений и Земского собора. До этого о законах можно было узнать только при устном оглашении их на площадях и в храмах, по рукописным текстам, в подлиннике или малом количестве списков, хранящихся в государственных учреждениях.
Первое издание тиражом 1200 экземпляров начали печатать 7 апреля, закончили – 20 мая 1649 года. Публикация Уложения печатным способом и массовым тиражом пресекала возможность сокрытия и фальсификации основных правовых норм, совершения самых вопиющих злоупотреблений, что до этого было нормой.
Уложение приводило в порядок и в определенную систему существующее законодательство. Новые и существенно отредактированные нормы внесли значительный вклад в упорядочение социальных, хозяйственных и правовых отношений.
Уложением определялся статус царя как самодержавного и наследного монарха. В документе вводилось понятие государственного преступления – действия, направленного прежде всего, против личности монарха и представителей царской власти: выступление «скопом и заговором» каралось смертной казнью. Жестоко карались не только преступные деяния, но и любые умыслы против царя. Это была типичная норма вотчинного законодательства.
Не менее жестко Уложение защищало церковь от действий «мятежников». За хулу на церковь и веру полагалась смертная казнь.
Одновременно подчеркивалась подконтрольность патриаршего суда светскому, все духовное сословие объявлялось подсудным Монастырскому приказу, духовенству запрещалось приобретать вотчины. По этим нормам был спор представителей церкви и руководителей Уложенной комиссии во главе с Одоевским. Очевидно, что спор был гораздо глубже, чем текст Уложения: кто главный на Руси – патриарх или царь? Мы знаем, что и в борьбе за текст Уложения, и в противоборстве за власть победу одержал государь, но, как верно заметил В. И. Сергеевич, «вековой спор духовной власти со светской был разрешен у нас только Петром Великим».
Важным было определение системы и порядка организации вооруженных сил страны.
С конца XV века землевладения было монастырскими, боярскими и княжескими. Княжеские делились на поместья – земли, предоставленные служилым людям, черные земли, на которых работали крестьяне и платили оброк, и непосредственно государственные земли, которые управлялись и предоставлялись крестьянам.
Уложение подробно регулировало вопросы землевладения, наметилось сближение двух правовых режимов землепользования: поместного и вотчинного. В частности, допускалось наследование при определенных условиях поместий женами и детьми помещиков. В некоторых случаях появилась возможность обмена поместий на вотчины. Можно говорить об условном обороте земельных участков, однако о частной собственности говорить еще рано – слишком много ограничений.
Документ окончательно оформил крепостное право: был введен бессрочный сыск беглых, бессрочное и лично-потомственное прикрепление всех частновладельческих крестьян и бобылей к земле.
Были ликвидированы белые слободы в интересах посадских людей и введены их монополии на занятие торговой и ремесленной деятельностью. Вместе с тем запрещались переходы посадских людей из одного посада в другой.
В Уложении было введено понятие преднамеренного преступления, подробно регламентировался порядок следствия, судопроизводства и наказания за уголовные преступления, решения споров об имуществе и пр.
Нормы уголовного права в Уложении отличались жестокостью. Смертная казнь получила более широкое распространение. Казнили не только за государственные преступления и убийства, но и за поджог, фальшивомонетничество и ряд других. Смертная казнь была простой (отрубание головы и повешение) и квалифицированной (сожжение, зарытие живым в землю и др.). В то же время в уголовном процессе провозглашались принципы беспристрастности и объективности при рассмотрении дел, предусматривался отвод судей и привлечение их к ответственности в случае оправдания виноватого или обвинения невиновного за «посулы» – взятки.
Новый свод приблизил дворянство к тому идеалу, который был высказан в преамбуле к Уложению: сделать так, чтобы «от большаго и до меншаго чину суд и росправа была во всяких делех всем ровна». Так складывалось юридическое равенство – важнейшее условие для консолидации всех слоев и групп дворянства в единое сословие.
«В отличие от прежних Судебников, Уложение в своем стремлении регламентировать все важнейшие стороны жизни стало настоящим сводом законов. Оно было современно, как может быть современен юридический документ, ответивший на самые жгучие общественные запросы и нужды. Оно же было фундаментально, поскольку нормативно закрепило то, что определяло существо отечественного исторического процесса: крепостничество и самодержавие. Оно было декларативно и публично, в том смысле, что формально делало доступным право для всех».
Тем не менее в Уложении сохранялись атавизмы вотчинного государства. Например, согласно статье 25 из главы 10 «О суде», предписывалось «не судити и никаких дел в приказех не делати опричь великих царьственных дел», не только в дни главных церковных праздников и «в день рождения государя», но и в дни рождения «его благоверные царицы и великие княгини Марьи Ильиничны и их благоверных чад». Персональное упоминание в законодательстве родственников царя, так сказать, персональное регулирование, служит показателем того, что представление о государстве как собственности государя и всей его династии не было изжито.
Впоследствии Уложение дополнялось и изменялось Новоуказными статьями 1669, 1676, 1677 годов, Артикулом воинским 1715 года и другими.
Под руководством А. Л. Ордина-Нащокина были систематизированы акты таможенного законодательства и законодательства о торговле, и в 1667 году принят Новоторговый устав, поощрявший развитие внутренней и внешней торговли.
Устав содержал 95 статей и регулировал поставку, хранение и учет товаров, для иностранных купцов предусматривалась пошлина. «По Новоторговому уставу 1667 года, – отмечал В. А. Краснокутский, – был учрежден в Москве особый приказ для суда и расправы купецким людям, а при таможнях как во внутренних, так и в пограничных городах были учреждены таможенные суды, которые также состояли из судей, выбранных из торгового сословия». Документ был направлен на упорядочение торговых отношений на Руси и защиту русского купечества, и, соответственно, говоря современным языком, отечественного товаропроизводителя.
