Однажды в столицу земли Та-Кем въехал гонец на колеснице. Видно было, что он очень спешит: кони были измучены, одежда гонца и сама колесница покрыты слоем пыли. Но он все равно гнал коней из последних сил, торопясь во дворец фараона. Достигнув цели своего пути, гонец оставил упряжку во дворе, а сам побежал в покои правителя.

Он ворвался туда в тот самый момент, когда фараон со своими вельможами и прочими приближенными обсуждал разные важные дела. Присутствовавшие с удивлением воззрились на запыхавшегося гонца и его грязную одежду. Правитель же сразу заподозрил что-то неладное.

– О повелитель! – воскликнул посланник. – Я принес тебе недобрые вести! В городе Яффа, который давно был нами завоеван, произошло восстание! Правитель Яффы заявляет, что отныне не подчиняется тебе. Более того, он собрал целую армию бунтовщиков, перебил твоих сторонников и уничтожил отряд, который пытался справиться с мятежниками. Пожалуйста, владыка, великий сын богов, прикажи послать в Яффу большую армию! Медлить нельзя, ибо иначе бунт будет распространяться все дальше и дальше!

– Да, – ответил фараон, – пожалуй, придется поступить именно так…

Придворные хором начали поддерживать эту идею, всем хотелось обратить на себя внимание повелителя.

– Конечно! – кричал один. – Нужно подавить бунт в зародыше! Да как они посмели! Посылай, повелитель, туда как можно больше воинов!

– Давайте используем даже городскую стражу! – вопил другой. – Чем больше воинов мы отправим подавлять бунт в Яффе, тем быстрее наши враги убедятся, что с нами шутки плохи!

– Нужно напугать врага численностью наших армий! – раздувался от важности третий.

Но тут со своего места встал заслуженный полководец по имени Джхути. Много лет он служил правителю, много побед было на его счету, но Джхути никогда не просил для себя наград и привилегий, считая, что главная награда для него – возможность защищать земли Та-Кем и их правителя. Почти всю свою жизнь Джхути провел в военных походах.

Сбор папируса. Роспись на стене гробницы в Дейр-эль-Медине. Ок. XIII–XI вв. до н. э.

– Великий правитель! – сказал полководец. – Я не думаю, что мы должны прямо сейчас отправлять на земли Сирии в Яффу все имеющиеся войска.

– Да не сошел ли ты с ума? – высокомерно посмотрел на полководца один из вельмож. – В городе бунт, а ты предлагаешь обойтись малым числом воинов?

– Да, – ответил Джхути. – В государстве неспокойно, и если мы сейчас отправим в Яффу все войска, которые у нас есть, то боюсь, что другие города и земли, оставшиеся без защиты, могут тоже попасть под власть бунтовщиков.

– Спасибо тебе, Джхути, – сказал фараон. – Только ты всегда говорил мне правду, в отличие от других придворных лизоблюдов. Но что же нам делать? Как разобраться с бунтовщиками в Яффе и при этом не оставить без армии другие земли?

– Прикажи мне отправиться в поход на Яффу, – поклонился Джхути. – Я возьму с собой не более пятисот воинов и справлюсь с бунтовщиками.

– И как же ты собираешься при помощи отряда в пятьсот человек усмирить целый мятежный город? – наперебой закричали придворные.

– Хитростью, – ответил полководец. – В военном деле сила, конечно, хороша, но и хитрость значит ничуть не меньше.

– Хорошо, – сказал фараон. – Еще ни разу ты, Джхути, не заставил меня пожалеть о том, что я слушался твоих советов. Бери отряд в пятьсот человек и поезжай в Яффу.

Полководец отправился готовиться к походу, и через несколько дней он со своими воинами уже ехал по землям Сирии. Остановившись на небольшом расстоянии от Яффы, Джхути послал в город гонца, предварительно подробно рассказав ему, что и как нужно говорить и делать.

И вот гонец предстал перед мятежным правителем Яффы и сказал ему:

– Я пришел к тебе с посланием от своего господина, полководца Джхути из страны Та-Кем. Мой хозяин недоволен нашим правителем, он много лет служил ему верой и правдой, но ни разу не заслужил награды. Фараон много раз награждал и отличал людей, которые никаких побед не одержали и пользы государству не принесли, но зато умело льстили и славословили. И вот Джхути разочаровался в правителе и решил перейти на твою сторону. Откровенно говоря, это фараон отправил его воевать против тебя, узнав о бунте. Но Джхути решил воспользоваться ситуацией и поддержать тебя. Он надеется, что ты сможешь по достоинству оценить его военные заслуги, а уж он будет предан тебе вечно.

– Конечно! – воскликнул правитель Яффы. – Слава великому богу Ра, я долго ждал подобного предложения! Я много раз слышал о подвигах великого полководца Джхути, и я несказанно рад, что он решил перейти на мою сторону! С таким помощником я завоюю еще больше земель! А какой отряд он привел с собой?

– Всего сто человек, – ответил гонец. – И все они уже готовы воевать на твоей стороне. Но мы долго были в походе, и люди, и лошади устали. Поэтому Джхути передает тебе просьбу: впусти нас в город, мы отдохнем немного и завтра уже будем готовы биться против нашего общего врага.

– Ты, наверное, принимаешь меня за дурака! – засмеялся правитель Яффы. – Я так и знал, что тут не без подвоха! Если я сейчас впущу в город сто вооруженных воинов во главе с Джхути, то они нападут на мой гарнизон, и еще неизвестно, чем кончится дело! Убирайся отсюда и передай своему начальнику, что я разгадал его хитрость. А еще передай, что он глуп.

– Подожди, – сказал гонец. – Мы предполагали, что ты не поверишь. Но вот тебе еще одно предложение. Все сто воинов Джхути встретятся с тобой где-нибудь в открытом поле, сложат к твоим ногам все оружие и отдадут колесницы. Кстати, на этих самых колесницах мы кроме оружия привезли богатые дары. В этом случае ты поверишь, что мы готовы перейти на твою сторону?

«Неужели все это правда? – думал повелитель Яффы. – Неужели Джхути, который славился своей преданностью фараону, решил изменить ему? Ну что ж, тем лучше для меня. Но есть у меня еще одно подозрение. Спрошу-ка я еще вот о чем…»

И повелитель мятежной Яффы задал еще один вопрос гонцу:

– А скажи-ка мне, если вас сюда отправил фараон для того, чтобы вы усмиряли бунт в моем городе, почему Джхути взял с собой всего сто человек? Неужели фараон думал, что этого достаточно для усмирения бунта?

Фигурка писца. XXVII–XXVI вв. до н. э.

– Нас было гораздо больше, – понимающе кивнул гонец. – Изначально правитель дал Джхути несколько тысяч воинов. Но когда они узнали, что полководец хочет совершить измену и перейти на твою сторону, большая часть из них разбежалась. Осталось только сто человек, но зато они уже не сомневаются и окончательно решили поддержать Яффу. Большинство из них точно так же, как и сам Джхути, испытали несправедливость со стороны фараона и не хотят больше иметь с ним ничего общего.

Фараон, поражающий врагов (изображение Тутанхамона). XIV в. до н. э.

Владыка мятежного города почти совсем успокоился и сказал:

– Ну хорошо. Давай сделаем так. Я буду ждать вас в пустыне неподалеку от города с отрядом в сто двадцать человек. Пусть сначала туда придут не более двадцати воинов из отряда Джхути, отдадут все свое оружие, и только тогда я дозволю прийти сдаваться всем остальным. Но они уже должны будут прийти без оружия, с пустыми руками, и не на колесницах, а на своих двоих!

– Благодарю тебя, – ответил гонец. – Мы сделаем так, как ты требуешь. Сначала придет двадцать человек, они отдадут тебе оружие и привезут на колесницах богатые дары – они станут залогом добрых намерений моего начальника.

…Через некоторое время правитель Яффы в сопровождении ста двадцати верных воинов сидел в шатре, ожидая, когда к нему приблизятся двадцать воинов из отряда Джхути. И вот вдали показалось облако пыли. Оно становилось все ближе, и вскоре владыка восставшей Яффы увидел перед собой знаменитого полководца, которого сопровождали двадцать воинов. А за ними двигалась длинная вереница повозок, нагруженных сундуками и ларцами. Подойдя к правителю Яффы, воины бросили к его ногам мечи, копья, стрелы и отступили в сторону, к повозкам с добром. Джхути вышел вперед.

– Приветствую тебя, правитель города, который, я надеюсь, скоро станет моим приютом! – сказал полководец. – Как видишь, мы выполнили твое условие. Я привел пока только двадцать человек, и они беспрекословно отдали тебе свое оружие. А чтобы закрепить наш договор, мы привезли с собой множество всякого добра Только взгляни на эти сундуки! В них золото, драгоценные камни, благовония и многое другое! Но самое главное – я привез тебе жезл фараона. Думаю, что ты более достоин его, чем тот, кому я служил много лет.

– Положи этот жезл к моим ногам так же, как твои воины сложили свое оружие! – сказал правитель Яффы, самодовольно поглядывая на своих солдат и приближенных.

Джхути подошел поближе и наклонился, как бы желая положить жезл к ногам правителя мятежного города. Но, склонившись, он слегка стукнул жезлом о лежащий под ногами камень… Это был сигнал. Услышав этот звук, из всех сундуков, ларцов и корзин, стоявших на повозках, начали выскакивать вооруженные воины. Как оказалось, в них сидел весь отряд, который Джхути привел из столицы, все пятьсот человек. И вскоре все сирийцы были либо убиты, либо связаны по рукам и ногам, а правитель Яффы закован в колодки. Джхути сказал своим воинам:

– Залезайте опять в сундуки и корзины. А несколько человек пусть ведут эти повозки в город. Вряд ли городская стража знает в лицо каждого воина! Скажите привратникам, что весь отряд Джхути был частично перебит, а частично захвачен в плен, и вот вы везете в город захваченные трофеи. Как только стражники вас пропустят – выскакивайте из сундуков… Ну а дальше вы знаете, что делать.

Вереница повозок направилась в сторону сирийской столицы. На въезде в город воины, сопровождавшие повозки, сказали все то, что велел им Джхути, и, едва въехав в город, выскочили из сундуков. Через несколько минут город был в их руках.

И вечером того же дня Джхути отправил в столицу гонца, который вез фараону письмо такого содержания:

«Великий владыка Та-Кем, которому покровительствует Ра и перед кем склоняются враги! Изменник захвачен в плен, а восставший город покорен и готов признать свое поражение. И скоро мы приведем в столицу покоренных сирийских воинов, чтобы они окончательно засвидетельствовали перед тобой, повелитель, свою вечную покорность».

Вот так хитрость может оказаться полезнее и действеннее силы.