Наследие

Лучшее, что можно было дать окончательно измотанному телу, – благословенный сон. После утомительной ночной скачки на лошадях из горящего монастыря, ледяного ветра, грозящего застудить легкие, обработке всех ран и рыданий Нэнни уснуть удалось только к рассвету. Зато крепко, словно провалившись в спасительную яму забвения.

Через плотные шторы просочился красноватый свет послеполуденного солнца, лизнув по векам Сандры, и она нехотя приоткрыла глаза. Блаженная улыбка растеклась по лицу от сознания, что она дома, в родной, благоухающей чистотой постели и с рукой Деона на талии. Шевелиться не хотелось, но тело будто само прижалось спиной к крепкой мужской груди и провалилось в кокон из пропитанного шалфеем тепла.

Не просыпаясь, Деон уткнулся носом в ее шею, щекоча дыханием кожу. Его ладонь на миг сжалась, собирая в кулак атласную ткань сорочки – словно даже во сне он продолжал стоять на страже и был готов отразить любую атаку на свою маленькую госпожу. Сандра снова расслабленно задремала, сдавшись этому потрясающему ощущению безопасности.

Возможно, прошло всего несколько минут, а может, и несколько часов, когда она почувствовала легкие прикосновения к волосам, будто распушившиеся прядки пытались пригладить кончиками пальцев. Хотелось мурлыкать, как заласканная кошка. Сандра нашла под одеялом руку на своем теле и положила ладонь поверх нее, нечаянно задев сухие неровности на костяшках.

– Ой, прости, – тут же пробормотала она, вспоминая, в каком жутком состоянии его кулаки после ночного побоища.

– Ты не можешь сделать мне больно, пташка, – усмехнулся Деон, слегка скользнув губами по ее шее.

Она глубоко вдохнула и повернулась – осторожно, чтобы не потревожить свежую повязку на плече, укладываясь с бока на спину. Нашла его светящиеся для нее одной глаза: она ни разу не видела, чтобы ее Дьявол смотрел на кого-либо еще с таким восхищением и благоговением.

– Почему ты не поверил мне в подвале? – не сдержала любопытства Сандра, пальцами здоровой руки мягко проведя по его щетине, привычно царапающей кожу.

– Я не поверил, потому что знаю свою маленькую госпожу, – усмехнулся он и перехватил ее касание, чтобы поцеловать внутреннюю сторону ладони. Щекотно. – Ты можешь быть импульсивной, гордой, дерзкой и смелой, но жестокой – никогда. В моей жизни хватало грязи и насилия, но, увидев твой свет, увидев что-то по-настоящему прекрасное, я уже не мог… остаться прежним. Сначала я сопротивлялся. Внушал себе, что ты такая же, просто еще пока не показала свою истинную сущность. И каждый раз при встрече хотел вывести тебя на чистую воду, убедиться, что, как всегда, прав…

– Поэтому ты вел себя как наглый паршивец и хватал меня за все возможные места?! – воскликнула Сандра с улыбкой, вспоминая, как он раздражал ее грубостью.

– Да я хотел тебя с первого дня, с твоего «прикажу выпороть как нашкодившего щенка», – передразнил он ее строгий тон и криво улыбнулся, перед тем как запечатлеть легкий поцелуй на ее губах. А оторвавшись, снова нашел сияющий взгляд и завороженно прошептал: – У тебя самые обычные голубые глаза… но почему, когда я в них смотрю, вижу цвета, которых не существует в природе?

– Кто бы знал, что в душе Дьявола погиб такой романтик! – снова рассмеялась Сандра, скрывая неловкость от его пристального внимания. Даже щеки порозовели, а дыхание неизбежно участилось.

– Кто бы знал, что Дьяволу достаточно одного приказа не убивать на потеху толпе, чтобы его душа оказалась в плену у маленькой пташки. – Он на миг зажмурился, а потом с какой-то слепой безнадежностью выдохнул: – Я люблю тебя, Сандра. Я отрицал, давил это в себе, но ничего не могу с этим сделать. Знаю, что у тебя есть долг, и ты не можешь ответить тем же… Но я не уйду. Прогоняй, не пускай на порог, да хоть заключай брак с каким-нибудь лордом, но я всегда буду рядом. После того как ты так самоотверженно защищала меня, я не смогу иначе.

Не ожидая никаких ответов, Деон лег на подушку справа от нее и коротко поцеловал в плечо. Сандра уставилась в потолок, пытаясь осознать все сказанное, она ощущала какое-то совершенно детское, рвущее грудь счастье, которое грело до кончиков пальцев на ногах, сворачивалось клубком в животе, распространяя лучики, подобно крохотному солнцу.

– Я не знаю, что мы оба будем со всем этим делать, – выплескивая эти чувства через улыбку, призналась Сандра, повернув голову набок и встретившись взглядом с Деоном. – Наверное, найдем какого-нибудь разоренного мелкого лорда, который согласится на формальный союз. Или просто плюнем на все эти мелочи, которые, как ты когда-то выразился, важны аристократическим задницам. Я знаю только, что люблю тебя и что для меня даже долг стал пустым словом, когда тебе хотели причинить боль.

Он не мигая продолжал смотреть на нее, снова смущая этим молчаливым поклонением. Сандра поерзала, опустив взгляд и испытывая нарастающее желание спрятаться под одеяло. Слишком все это было откровенно – боже, стоять перед ним голой в загоне ипподрома было менее неловко, чем это молчание, которое Деон нарушил приглушенным шепотом только спустя долгую минуту:

– Я думал, это невозможно.

– Что именно?

Он приподнялся на локтях, навис над ней и очертил контур ее розовеющего лица кончиками пальцев, заставив задохнуться от невесомой нежности жеста. Свет закатного солнца высветил яркий алый ожог в виде пентаграммы на его шее – вряд ли клеймо сойдет полностью. Дьявол всегда останется отмечен печатью прошлого.

– Чтобы мне кто-то сказал что-то подобное… Зная, кто я есть и что мне приходилось делать. И ты принимаешь это? Даже то, как я вчера…

– Ты действовал по закону Права. Теперь, когда ты свободен, больше никто не может решать за тебя, отбирать чью-то жизнь или нет. И я верю, что твой выбор всегда будет правильным.

Деон улыбнулся ей настолько тепло, что на миг его вечно хмурое лицо просветлело.

– Обещаю, – прошептал он перед тем, как накрыть ее губы своими.

Поцелуй стремительно набирал глубину и темп, смешивая прерывистые дыхания. Шелковая ткань на груди не спасла Сандру от ухнувшего в живот жара при соприкосновении с твердым торсом. Она жалела лишь об ограниченности движений из-за повязки на плече, но что-то подсказывало: еще мгновение такого властного завоевания ее рта, и даже это уже перестанет быть преградой.

Деон скользнул одной рукой вдоль ее тела, уверенно обхватил бедро и пробрался ладонью под сорочку, сжимая упругую кожу и вселяя знакомый трепет перед его силой. Сердце все быстрее билось в груди, словно крылья той самой пойманной пташки.

В дверь несмело постучали, и пришлось оторваться от столь увлекательного занятия, хотя Деон лишь перенес поцелуи ниже, неспешно покрывая ими шею и разгоняя мурашки.

– Я велела меня не будить! – отозвалась Сандра на новый стук, стараясь, чтобы в голосе не было слышно, как прерывается ее дыхание.

– Простите… Миледи, там приехал какой-то господин… Просит видеть вас и… раба тоже.

Деон остановился и приподнялся, ловя тревожный взгляд своей госпожи. Она нервно сглотнула и пообещала робко мнущейся под дверью Шайле:

– Через пять минут проводи его в гостиную.

– Слушаюсь, миледи.

– Епископ? – с подозрением прищурился Деон, как только шаги служанки отдалились. – Вроде с ним закрыли вопрос.

– Прискакал на сломанной ноге? – хмыкнула Сандра, с неохотой сползая с кровати. – Не думаю. Он боится, что при огласке его приплетут в местные дела. Мне кажется, он уже на полпути в Лондон… готовится отчитываться за пожар в монастыре перед кардиналом.

Она подбежала к шкафу, выдернув из его недр первое попавшееся платье с рукавами-фонариками: они должны хорошо скрыть бинты. Кем бы ни был внезапный визитер, встретить его стоило во всеоружии.

– Может, кто-то из лордов, которые пособничали отцу Бернарду? – рискнул предположить Деон, следуя ее примеру и отыскивая на стуле свои брюки. – Старикан Делавер?

– Нет, его и Рори Шайла знает, так бы и назвала… Может, зять леди Хардинг приехал договариваться за гадкую старуху…

– Что, кстати, думаешь про это общество змеюк? Мне кажется, их стоит немного поставить на место, чтобы в пустых головах не родилось идеи нанять другого убийцу по твою душу.

Сандра на секунду отвлеклась от попыток залезть в платье: с сорочкой она справилась, но переодеться полностью задача была непростая. Деон шагнул к ней и помог нырнуть в плотную васильковую ткань, а затем принялся застегивать пуговицы на спине. Как раз удачно развернул графиню лицом к столу, и она задумчиво посмотрела на печатную машинку.

– Ты прав, – протянула она. – Подлость не наказуема законом, но я могу наказать их иначе. Мое обещание епископу касалось только его самого. А вот молчать про то, какую роль играли во всем этом знатные лица и покойный отец Бернард, меня никто не заставит. Эрик Понд получит великолепную сенсацию.

– Считаешь, это разумно? – с сомнением заметил Деон, заканчивая с ее платьем и возвращаясь к натягиванию мятой рубашки. Ткань скрыла забинтованную рану на его боку. – Они чертовски обозлятся.

– Я дам каждому шанс предотвратить упоминание в статье. – Сандра быстро прошлась по волосам гребнем, чтобы хоть немного придать им приличный вид. – Для начала отправлю всем письма, где предложу приехать на ужин в Стормхолл, принести извинения и зарыть топор войны. А уже в случае отказа…

– Звучит как хороший план. Идем? – Он подставил ей согнутый локоть, и они устремились к выходу из спальни.

В гостиной их действительно ожидал невысокий, скромно одетый усатый господин с кожаным портфелем в руках. Он занял место на одном из диванчиков, осторожно и немного пугливо оглядывая царящий в комнате рождественский бардак и до сих пор разбросанные по полу еловые венки.

– Добрый день, – приветствовала Сандра незнакомца на правах хозяйки, и тот беспокойно дернулся на ее шаги. – Простите, не знаю, как вас…

– Мистер Эндрюс? – удивленно поднял брови Деон, провожая ее к креслу напротив гостя. – Не ожидал вас увидеть.

– Вы знакомы?

– Да, добрый день, леди Де Росс, – немного писклявым голоском отозвался усач и робко улыбнулся. – Здравствуй, Деон. Рад видеть тебя в добром здравии… почти.

Он с ужасом скользнул маленькими глазками, скрытыми за стеклами очков, по его шее, где виднелась выжженная пентаграмма. Сандра перехватила этот взгляд и моментально сообразила, как оно выглядит для тех, кто с ней не знаком:

– Боже, только не подумайте, что это я клеймлю…

– Что вы, и в мыслях не было, – спешно заверил гость и неуютно поерзал, поглаживая ручку портфеля. – Позвольте уже представиться, меня зовут Лайонел Эндрюс. Я старый друг покойного барона Глашера.

Все меньше понимая суть происходящего, Сандра поудобнее устроилась в кресле и вопросительно посмотрела на Деона. Но тот выглядел не менее озадаченным, садясь на противоположный от гостя край дивана.

– Чему же я обязана вашим визитом, мистер Эндрюс? – осторожно поинтересовалась Сандра, потому как гость очевидно нервничал и не спешил переходить к делу.

– Я… даже не знаю, как вам сообщить. Новости, наверное, очень неприятные для владелицы столь дорогостоящего раба, – пробормотал тот, искоса взглянув на застывшего Деона. – И неожиданные для тебя. А главное, они дико запоздали, за что мне ужасно неудобно…

– Давайте уже к сути, мистер Эндрюс, – прервал его заикания Деон. – Насколько я помню нашу последнюю встречу в доме Аарона, вы прощались с ним перед долгой поездкой в Новый Свет.

– Все верно, – вымученно улыбнулся Эндрюс. – Я и правда последние месяцы провел в Пенсильвании, и, представьте себе, мне даже никто не потрудился сообщить о болезни Аарона, такой внезапной и скоротечной …

– Ничего внезапного во вздувшейся печени не было: не мне вам рассказывать, сколько раз врач ему велел прекратить объедаться жирными продуктами и запивать это бренди, – пожал плечами Деон. – Он сгорел буквально за неделю, а цветом был желтее цыпленка.

– Я рад, что в последние дни он хотя бы не был один, – грустно поджал губы Эндрюс. – Упокой Господь его душу. Но сути дела это не меняет, и я тысячу раз готов извиниться за недоразумение… То, что после его смерти ты оказался на торгах, – грубейшая ошибка. Я бесконечно рад, что тебя не купил какой-нибудь безумец, а о леди Де Росс слышал лишь добрые слова. – Он кивнул Сандре, которая все сильнее стискивала пальцами подлокотник. – Надеюсь, миледи, вы и впрямь чистосердечная особа, раз даже не дали Дьяволу продолжать состязания.

– Пожалуйста, переходите к делу, – устало вздохнула она, чувствуя, что собеседник ходит какими-то причудливыми кругами.

– Я только вчера сошел с парохода через Атлантику, – пробормотал он, пригладив жидкие русые волосы. – Ужасная задержка, конечно. Пока до меня соизволили донести новость о кончине Аарона, пока я сумел добраться до порта и купить билет… После крушения «Титаника» это очень непростая задача, знаете ли, – редкое судно готово плыть по морю, в котором погибло столько людей… И скорость теперь никто не рискует набирать: вместо двух недель пароход шел целых три!

– Ближе к сути, мистер Эндрюс, – не выдержал его причитаний Деон. – Мы поняли, что вы добирались до Нью-Биллингтона аж два месяца.

– И я безбожно опоздал, – покаянно уронил голову тот, дрожащей рукой открывая портфель. – Просто безбожно. Повторюсь, я рад, что это не закончилось трагедией. Деон, мой покойный друг… Аарон доверил мне сохранить это до своей кончины. Никто не думал, что она наступит так быстро! А это распоряжение… оно просто хранилось у меня, чтобы в самом печальном случае не попасть в руки Уильяма. Тот бы, разумеется, сразу уничтожил документ.

Эндрюс достал на свет лист бумаги, исписанный мелким косым почерком, и подал его Деону. Сандра даже со своего места видела яркий оттиск сургучной печати, скрепляющей документ, и размашистую подпись внизу. И пока Деон вчитывался в строчки, все сильнее округляя глаза, Эндрюс снова торопливо залопотал:

– Аарон не мог сделать этого при жизни, его поедом ела Маргари: она всю жизнь боялась, что ее единственный сын Уильям останется ни с чем, если супруг позволит себе признать старшинство бастарда. А когда жена скончалась, все уже шло как по накатанной. Из сына вышел не просто способный боец, он еще и доход приносил невероятный, спасая всю ткацкую фабрику от разорения. Признать его в ту пору было невозможно, не положив конец карьере Дьявола.

– Что же изменилось после смерти барона? – с нарастающим волнением попросила продолжения Сандра, мельком поглядывая на реакцию Деона – тот все еще пялился в бумагу неверящими глазами. – Почему он оставил это распоряжение?

– Уильям – сплошное разочарование отца, – горестно вздохнул Эндрюс. – Мать его избаловала. В последние годы они с Аароном только бесконечно скандалили из-за пьянок и дебошей несмышленого мальца. Мой добрый друг долго решался на этот шаг, но в конце концов понял, что такой наследник, как Уилли, не оставит от его состояния и пенни.

– Какая дальновидность, – фыркнула Сандра, с учащающимся сердцебиением понимая происходящее.

Голос из могилы оказался возможен – вот он, в мелко подрагивающих руках Деона, который замер как статуя и, казалось, вообще не может пошевелиться.

– Мне безумно жаль, что я не смог передать это распоряжение вовремя, – снова начал каяться Эндрюс, теребя портфель. – Из-за этой задержки произошло то, чего так боялся Аарон: от наследства действительно уже ничего не осталось и ушло за долги Уилли. Не знаю, возможно ли вернуть хоть часть, хотя бы поместье… Наверное, это будет уже очень долгой и муторной процедурой, если вообще выйдет забрать деньги у кредиторов через суд. Так или иначе, но Уильям много раз доказал, что недостоин титула, а, согласно этому документу, истинный барон Глашер – Деон.

– Уильям уже и сам это понял, потому как принял монашеский постриг, – добавила Сандра, пытаясь только не улыбаться и не подскакивать на кресле от внезапного подарка судьбы. – Титул и правда свободен и принадлежит сыну своего отца.

Деон вздрогнул, наконец подняв глаза от бумаги. Как будто даже с легкой опаской отложил лист на кофейный столик, словно документ обратится змеей и укусит за палец. И сипло пробормотал:

– Какого черта… Просто какого черта он молчал? Двадцать лет, мать его! Он в голос смеялся, когда кто-то подкалывал его по поводу нашего сходства. И при этом учил найденыша с улицы грамоте…

– Ты не найденыш, – вздохнул Эндрюс и даже подвинулся на диване, чтобы мягко похлопать его по плечу. – Ты его плоть и кровь, и он это всегда знал. Он никогда не относился к тебе как к рабу, да и контракт составил только для допуска к арене. Хотел дать тебе силу, чтобы ты умел защищать себя в этом мире. А потом сила принесла славу и такие деньги, от которых все труднее было отказаться. Знаешь, сколько раз он пьяно рыдал после твоей очередной победы? Его грызло это, грызло до последнего дня, я уверен. Но он тобой гордился, как никогда не гордился Уильямом. И поэтому это тоже принадлежит тебе.

Эндрюс достал из нагрудного кармана пиджака бархатный платок и вытряхнул из него серебряный перстень-печатку с гербом барона – орлом, держащим в клюве длинную ленту, символ семейного дела. Вложив кольцо в ладонь Деона, Эндрюс уверенно сжал его пальцы.

– Это копия, конечно. Аарон приказал изготовить ее для тебя, когда составлял бумагу с твоим правом… милорд. Мне жаль, что больше к этому титулу нечего приложить. Но хотя бы справедливость восстановить я был обязан, а главное, освободить тебя от контракта. – Он извиняющимся взглядом посмотрел на Сандру, а та лишь спокойно кивнула:

– Он и так уже давно свободен. Да и разве я хоть когда-то была способна управлять Дьяволом? – усмехнулась она.

Эндрюс еще долго извинялся и распинался обо всех юридических возможностях, которые давал принесенный им документ. Сандра слушала вполуха: она каким-то седьмым чувством понимала, что таскаться по судам ради полусгнившего особняка да проданной под снос фабрики никто не станет. Но… можно попробовать отсудить Торнадо.

Конечно, мысли ее занимал совсем не какой-то конь. Провожая гостя уже затемно, она все пыталась уловить настроение Деона. Он казался непривычно тихим, и было невозможно разобрать, душила ли его злость на отца или, наоборот, радость от внезапно обретенного титула. И только когда они снова смогли остаться наедине, он устало прислонился плечом к каминной полке и взлохматил пятерней волосы:

– Безумие какое-то…

Сандра подошла ближе, целиком окунаясь в его смятение. Осторожно накрыла пальцами его сжатый кулак, делясь успокаивающим теплом.

– Как ты? – Она подбадривающе улыбнулась, ловя его растерянный взгляд. – Это ведь… непросто осознать. Но твой отец и правда любил тебя какой-то своей, странной любовью. Ты был ему благодарен раньше…

– Я и теперь… не знаю, – тяжело вздохнул Деон. – Он вроде бы заботился обо мне. Все-таки нашел, взял к себе в дом, обучал, кормил и растил. И в то же время делал деньги на том, как я убивал людей. Поручал мне убирать его должников и всех, кто разевал рот на фабрику… Пользовался мной как охраной, как водителем, как ручным псом на короткой цепи. Я был удобен, наверное? Всегда с радостью выполнял его поручения, действительно в какой-то степени считая его отцом. Почему же даже на смертном одре, когда я поправлял ему подушки, он молчал?..

– Ему было стыдно перед тобой, – как-то легко сложилось у Сандры понимание этих отношений. – Раз он раскаивался после каждого твоего боя. Ему было стыдно признаться тебе.

– Наверное… И я сейчас пытаюсь, но все равно не могу его ненавидеть. Потому что он сделал мне подарок, о котором я не мог мечтать. А мне остается только отдать его тебе.

Деон решительно разжал кулак и небрежно кинул серебряный перстень в один из пыльных красных носков на камине. Развернувшись к Сандре, он заключил в ладони ее лицо и нашел растерянный взгляд. Она онемела, пытаясь понять, что все это значит.

– С Рождеством, моя маленькая госпожа, – прошептал он. – У меня ничего нет, что бы я мог тебе дать. Только я сам… Но ведь роду Де Росс и так нужен был аристократ, готовый отказаться от титула? Значит, я отказываюсь. И отдаю его тебе.

– Я уже давно для тебя не госпожа, – только и ответила Сандра, стараясь хоть немного скрыть счастливую улыбку и все равно задыхаясь от радости, подаренной сиянием влюбленных в нее глаз.

– Неправда, – усмехнулся Деон, медленно склоняясь к ее губам. – Ты всегда будешь единственной хозяйкой Дьявола.