8

Коричневый конверт

В жизни Сэмюэла Л. Джексона все еще были дыры, а одна из них даже в его теле: он так и не заделал отверстие в носовой перегородке. Он мог засунуть спичку в левую ноздрю и вытащить ее из правой. Но он сохранил его не для того, чтобы выполнять необычные трюки на вечеринках: он хотел, чтобы это пустое пространство напоминало о том ущербе, который он нанес своему организму.

Каждый день Джексон принимал решение не пить и не употреблять наркотики. Он регулярно посещал собрания анонимных алкоголиков и анонимных наркоманов, но первые выводили его из себя: он думал, что люди в основном кажутся несчастными из-за того, что не могут пить. Он выполнял двенадцать шагов, но по-своему, по большей части игнорируя восьмой шаг. «Я никогда не заглаживал свою вину, – признался он. – Мне не нужно было возвращаться назад и приводить в порядок каждую жизнь, которую я испортил».

Джексон пытался понять, кто он есть без наркотиков, и стать лучшим мужем и отцом, с семьей, которой он пренебрегал столько лет в пользу крэк-кокаина. И пока он ждал выхода «Лихорадки джунглей» в кинотеатрах – между вечеринкой по случаю окончания съемок и премьерой пройдет почти год, – ему нужна была работа. Он проходил пробы в любой возможный фильм, включая маленькую роль в «Моем кузене Винни», где персонаж произносил ровно шесть слов («Грязь. У тебя грязь на шинах»). Джексон знал, что отказ не отражает его талант – с такой маленькой ролью невозможно произвести впечатление на директора по кастингу, поэтому нужно просто прийти и надеяться, что ты похож на того человека, которого они себе представили, – и все же ему действительно нужна была работа.

Джефф Станцлер, автор и режиссер малобюджетной драмы «Танец на могиле», которую финансировала компания 20th Century Fox в качестве одолжения Лоуренсу Кэздану, никогда раньше не был режиссером. Еще он никогда не слышал о Джексоне, но Джон Туртурро, участник группы Jungle Fever, рассказал ему, насколько Джексон великолепен. «Я не мог сопоставить имя с лицом, но потом мне показали ролик», – сказал Станцлер. Вдоволь насмотревшись на выступления Джексона во множестве фильмов, Станцлер взял его на небольшую роль руководителя общественного центра, заплатив 800 долларов за неделю работы.

Когда Станцлер позвонил Джексону, чтобы предложить ему роль, актер попытался изобразить спокойствие, прикрыв трубку телефона, пока рассказывал новости ЛаТане Ричардсон, но режиссер слышал, как они подпрыгивали и радовались: в тот момент 800 долларов были внушительным чеком для семьи. Джексон сказал: «О, наконец-то я могу сыграть хорошего парня». Ему казалось необычным играть самоотверженного персонажа, который никоим образом не нарушал закон.

Джексона поставили на первую неделю съемок, а это означало, что в первый день профессиональной режиссуры Станцлеру пришлось делать замечания Джексону, Тиму Роту и Джеффри Райту. Когда в то утро Станцлер сделал Джексону несколько замечаний, актер просто уставился на него, что совершенно его испугало. «В нем футов 400 роста», – сказал Станцлер, смеясь.

Во время обеденного перерыва Джексон оставался в спортзале общественного центра, выполняя штрафные броски, и Станцлер тусовался с ним. «Я помню, что он сделал 17 штрафных бросков подряд», – сказал он. Попадая в корзину за корзиной, Джексон рассказывал Станцлеру о том, как он едва не погиб на платформе метро.

После обеда они вернулись к работе, и нервный Станцлер обнаружил, что Джексон теперь полностью подходит по духу. Вместе они придумали, как сделать так, чтобы сцена получилась. «Он хотел, чтобы я противостоял ему, а потом он стал плюшевым мишкой, – сказал Станцлер. – Не думаю, что он сделал это осознанно, но он знает, что он один из величайших актеров на планете, так что, если вы собираетесь выйти с ним на ринг, вам лучше уметь принимать и наносить удары».

В мае 1991 года Джексон встретился с Ли, который через несколько дней должен был отправиться во Францию: фильм «Лихорадка джунглей» дебютировал на Каннском кинофестивале, а вокруг фильма царил настоящий ажиотаж.

«Возможно, он получит награду в Каннах», – сказал ему Ли.

Джексон знал, что в Каннах не вручают награды актерам второго плана. «Но я все равно хотел бы поехать с тобой, – сказал он Ли. – Возьмешь меня?»

Ответ был отрицательным: Ли пригласил множество коллег, в том числе Уэсли Снайпса, Энтони Куинна и Стиви Уандера (который написал саундтрек для фильма), но у Джексона не было денег, чтобы купить билет на самолет.

Неделю спустя Джексону позвонили с новостями: несмотря на то что «Лихорадка джунглей» не получила ни одной крупной награды в целом («Бартон Финк» взял «Золотую пальмовую ветвь»), жюри было настолько впечатлено игрой Джексона, что создало специальную награду за лучшую мужскую роль второго плана, чтобы отметить его работу. Джексон был в восторге – и злился, что Ли не взял его в Канны. Ли принял награду от имени Джексона, хотя на передачу ее актеру у него ушла бóльшая часть года.

В июне, когда фильм вышел в прокат в США, он хорошо зарекомендовал себя и получил положительные отзывы, но все сходились во мнении, что выступление Джексона в роли Гейтора сделало его главной звездой фильма. О Джексоне писали журналы и газеты, в которых он поначалу осторожно рассказывал о том, как его собственный опыт употребления наркотиков повлиял на его исполнение. «У меня есть знакомые, которые страдали наркотической зависимостью, – сказал он в интервью NPR, правдивом, но вводящем в заблуждение. «Агенты говорят, что я не похож на взрослого ответственного человека», – сказал он «Нью-Йорк Таймс». «Послушайте, другие чернокожие актеры говорят о том о сем. А я – у меня есть кошка, ребенок и машина. Мне надо оплачивать счета», – сказал он журналу New York, репортер которого обратил внимание на наклейку «BORN TO ACT» на бампере его джипа.

Светский обозреватель Лиз Смит писала: «Кто самый харизматичный чернокожий актер Америки, если не считать Моргана Фримана, Дэнни Гловера, Дензела Вашингтона и Сидни Пуатье?» Это звучало одновременно и унизительно, и смехотворно точно: Джексона признали пятым самым харизматичным чернокожим актером Америки, но это было огромным прорывом по сравнению с тем, что в «Море любви» его персонажа называли Черный парень.

И однажды Джексон связался со своим агентом. Как всегда, он спросил: «Из Голливуда не звонили?»

На этот раз он услышал такой ответ: «Ну, вообще-то, как раз сегодня звонили».

Агент прислал ему сценарий «Белых песков», остросюжетного триллера, действие которого разворачивается в Нью-Мексико. Когда Джексон прочитал его, то предположил, что продюсеры предлагают ему сыграть Леннокса, теневого преступника, связанного с торговлей оружием. «Когда я прочитал это имя – Леннокс, то подумал: “О, это, должно быть, черный персонаж”. Потом мне перезванивают и говорят, что нет, ты будешь играть Микера, агента ФБР. Что? Мне пришлось вернуться и перечитать сценарий», – сказал Джексон. (Леннокса, как оказалось, играл Микки Рурк.) Джексону понравилась моральная двусмысленность Микера и то, как эта роль позволяет продемонстрировать свой диапазон, но больше всего ему понравилось, что за фильм обещали 75 тысяч долларов.

В то же время снимали фильм «Малкольм Икс», эпическую биографию чернокожего лидера от Спайка Ли. Ли хотел, чтобы в съемках участвовал Джексон, хоть и не определился, в какой роли, – он хотел, чтобы Джексон сначала прочитал для него отрывок из сценария. Джексон счел это оскорблением, а еще его обидело, что он будет работать по графику. Он поехал в Нью-Мексико.

Долгие годы он представлял себе, каково это – работать над большим голливудским фильмом более, чем в эпизодической роли, и теперь он точно узнал, сколько преимуществ дает эта работа. «Я добрался до Нью-Мексико, и меня высадили. Они сказали: «На самом деле у тебя в этом фильме работы дней на десять, но ты должен пробыть здесь все семь недель, потому что ты прикрыватель». Я такой: «Что это, черт возьми, такое?» Я малейшего понятия не имел, что это такое, потому что не бывал на съемочных площадках. «Ладно, как только проснешься, если не будет дождя, выходи на площадку». Я сказал: «Правда? Убирайся на хрен отсюда». – «Ладно, вот ключи от твоей машины». Моей машины? Мне выдали Continental. «А вот ключи от твоего дома». А у них был великолепный трехуровневый дом в Санта-Фе с палубой и полами с подогревом, и я подумал: «Черт!» Такие вещи невозможно даже представить, когда ты молодой актер в Нью-Йорке, ходишь пешком в театр, ездишь на метро и получаешь 150 долларов в неделю. И твой трейлер больше и лучше, чем все места, где ты когда-либо был в своей жизни. Ты всю жизнь провел в театральных гримерках – и вот ты здесь, в своем трейлере. Не говоря уже о том, что мне вручили коричневый конверт, полный денег. «Ладно, вот твои суточные». Больше, чем я зарабатывал за месяц, мне выдавали на неделю, чтобы я просто тусовался! И все в таком духе».

«Реальность намного шире, чем мечта», – сказал Джексон.

После «Белых песков» Джексон получил второстепенную роль в «Играх патриотов», триллере Харрисона Форда, и внезапно стал действующим голливудским актером. («Мне не нужно беспокоиться о том, где будет моя следующая работа, – удивлялся он. – Единственное, о чем я должен был беспокоиться, – это о том, чтобы выполнить работу, когда она появится».) Тем временем через два года после премьеры постановки «Два поезда идут» ее наконец-то перенесли на Бродвей, еще одна пьеса Огаста Уилсона без Джексона в роли, которую он сыграл в Yale Rep. На этот раз, однако, Джексон был слишком занят, чтобы зацикливаться на этом.

В 1992 году Сэм, ЛаТаня и Зои собрали вещи и переехали в Лос-Анджелес, но не из-за его карьеры в кино. Ричардсон получила роль в ситкоме «Очередь Фрэнни» на канале CBS с Мириам Маргулис в главной роли домохозяйки и швеи. Семья арендовала дом в Энсино, в немодной долине Сан-Фернандо, чтобы Ричардсон было ближе добираться до Студио-Сити, где снимали шоу.

Как только они распаковали вещи, Джексон отправился исследовать Лос-Анджелес: «Я много времени потратил на то, что просто входил и выходил из магазинов, а за мной кто-то вечно ходил, думая, что я собираюсь что-то украсть. Потом меня кто-нибудь узнавал и говорил: «Мне нравятся ваши фильмы», и меня оставляли в покое». К сожалению, иногда оказывалось, что человек принимал Джексона за Лоуренса Фишбёрна. Джексон и Фишбёрн были друзьями и коллегами, но это все равно вызывало обиду (и становилось проявлением расизма). «Даже когда мы стояли рядом, люди называли его моим именем, а меня – его», – ворчал Джексон.

«Очередь Фрэнни» стал первым сериалом, который был создан сценаристом-продюсером Чаком Лорри, ранее писавшим сценарий для «Розанны». В дальнейшем он создал такие хитовые сериалы, как «Грейс в огне» (112 серий), «Два с половиной человека» (262 серии) и «Теория большого взрыва» (279 серий). Для сериала «Очередь Фрэнни», однако, сняли всего шесть серий, из которых только пять вышли в эфир. Но поскольку Джексон получал приглашения на съемки в Лос-Анджелесе, такие как «Заряженное оружие 1», семья решила на некоторое время остаться в тихоокеанском часовом поясе.

Джексон прошел прослушивание в «Парк Юрского периода» еще до того, как сценарий, адаптация романа Майкла Крайтона, был готов, поэтому режиссер Стивен Спилберг заставил его читать свои реплики из книги. После того как он закончил, Спилберг просто сказал: «Быстрее». Он повторил те же самые реплики быстрее. Спилберг снова сказал: «Быстрее». Так что Джексон еще больше ускорил темп. И в третий раз Спилберг сказал: «Быстрее». Джексон ускорился еще раз, но весь этот опыт привел его в замешательство; он покинул прослушивание с мыслью: «Боже, я не уверен, получил ли я эту роль, и что это вообще было».

На самом деле он получил роль: Рэй Арнольд, загруженный администратор в Парке Юрского периода. На съемочной площадке он внимательно следил за тем, как работает Спилберг: «У Стивена были, как мне казалось, комиксы, а на самом деле это был список кадров. Иногда он даже садился за камеру и работал. Он тщательно подготовился. Он как режиссер одновременно работал и над техническими вопросами, и с актерами, что является редким сочетанием».

Джексон также проходил пробы на роли, которые ему не достались, в том числе на роль Айка Тернера в фильме «На что способна любовь» – Лоренс Фишбёрн выбил его из списка. Когда Джексон прослушивался для дебютного фильма Квентина Тарантино «Бешеные псы», он выучил наизусть сцену и думал, что будет играть ее наряду с Тимом Ротом и Харви Кейтелем. Однако когда он пришел на прослушивание в воскресенье днем, ему пришлось выступать перед двумя парнями, которые не знали реплик и постоянно смеялись; он почувствовал, что переигрывает, чтобы компенсировать их неумение. Джексон сказал: «Я был не в курсе, что это Квентин, режиссер-сценарист, и Лоуренс Бендер, продюсер, но я знал, что пробы прошли не очень удачно». Роль он не получил.

После съемок в фильмах «Заряженное оружие» с Эмилио Эстевесом и «Эмос и Эндрю» с Николасом Кейджем Джексону пришлось ждать выхода фильмов, чтобы голливудские студии могли понять, насколько он перспективен: является ли он актером характерным или именитым? Как артисту ему было трудно уловить эту концепцию, хоть он и понимал ее на деловом уровне. Его агент и менеджер постоянно говорили ему, что теперь, когда он стал кинозвездой, ему нужно запастись терпением и не хвататься за любую работу, которую он найдет, как это было в Нью-Йорке. Но этот урок он не хотел усваивать. Если за обедом кто-то упоминал кастинг на роль в вестерне на другом конце города, он тут же хватался за эту возможность.

Представители Джексона тоже отговаривали его от прослушиваний на роли, уверяя его, что он достиг того этапа в своей карьере, когда лучше просто пойти на встречу с режиссером фильма. «Мне это кажется очень странным, – жаловался он. – Я не знаю, что говорить и что делать на таких встречах. Для меня гораздо проще пойти на прослушивание и взять персонажа, который у них есть на этой странице, показать, что я думаю об этом персонаже, и просто сделать это, пройти прослушивание. Тогда они понимают, хотят они работать со мной или нет, а не то, могу ли я есть вилкой, или я ем пальцами, или жую с закрытым ртом. Некоторые люди боятся пускать своих актеров на прослушивания, а я этого не боюсь».

Январь 1992 года ознаменовался ежегодным наплывом голливудских менеджеров и агентов в Парк-Сити, штат Юта, на кинофестиваль «Сандэнс». Тремя годами ранее на «Сандэнсе» состоялась премьера дебютного фильма Стивена Содерберга «Секс, ложь и видео». Его приобретение компанией Miramax и последующий успех в широком прокате изменили фестиваль. Когда-то «Сандэнс» был скромным сборищем кинематографистов среди снега, а теперь стал ежегодным фестивалем инди-фильмов. Джексон посетил фестиваль, потому что у него были роли второго плана в двух фильмах, которые там показывали, – «Танец на могиле» и «Джонни Замша», но пока он был там, то сходил на премьеру «Бешеных псов».

Известно, что сцена пыток в фильме, где мистер Блондин в исполнении Майкла Мэдсена отрезает ухо полицейскому, заставила десятки зрителей бежать из кинотеатра. (Как и на каждом последующем фестивальном показе «Бешеных псов». «Я начал считать ушедших во время сцены пыток, – сказал Тарантино. – Получилось до 33 человек».) После фильма Джексон подошел к Тарантино – теперь он знал, как выглядит режиссер, – чтобы пожать ему руку и поздравить.

– Эй, чувак, реально отличный фильм получился, – сказал ему Джексон.

– Да, да, да, я тебя помню, – сказал Тарантино. – Как тебе парень, который получил твою роль? (Это был Рэнди Брукс, который сыграл детектива Холдэвея и учит персонажа Тима Рота работать под прикрытием.)

– В самом деле? Мне кажется, с моим участием получилось бы еще лучше.

Джексон решил, что Тарантино пичкает его голливудскими фразами, чтобы уйти от разговора. Он отправился по своим делам в Парк-Сити, а затем вернулся домой – и позже в том же году ему даже удалось произнести несколько диалогов Тарантино на камеру, когда он появился в фильме «Настоящая любовь» (автор сценария Тарантино и режиссер Тони Скотт).

Джексон был наполовину прав относительно уровня искренности Тарантино: тот писал сценарий фильма под названием «Криминальное чтиво», для которого Джексон, по его мнению, должен был отлично подойти, но в главных ролях Винсента и Джулса он представлял себе Майкла Мэдсена и Лоренса Фишбёрна. Затем Мэдсен оказался недоступен (он получил роль в фильме «Уайатт Эрп»), а Фишбёрн отказался от роли, потому что она была не главной, поэтому Тарантино скорректировал концепцию Винсента и Джулса – менее грозного, более смертоносного комедийного дуэта – и решил, что ему нужны Джон Траволта и Джексон.

Тарантино не возмутился и ответил Джексону:

– На самом деле я сейчас пишу кое-что для тебя.

Через год после той встречи на «Сандэнсе», когда Джексон был в Вирджинии на съемках телефильма «Избиение в Вест-Пойнте: Трибунал Джонсона Уиттэйкера», он получил посылку, завернутую в коричневую бумагу, – сценарий «Криминального чтива». На лицевой стороне было напечатано изображение двух гангстеров, и к нему была прикреплена записка: «Если ты кому-нибудь это покажешь, придут два парня из Джерси и переломают тебе ноги». (Продюсировала фильм компания Дэнни ДеВито Jersey Films.)

Джексон прочитал его до конца и задумался: «Так ли это хорошо, как я только что думал? Подожди-ка. Начну сначала». Он перечитал его еще раз и сразу же согласился на роль Джулса. Или так он думал. Когда он ненадолго вернулся в Лос-Анджелес, прежде чем отправиться в Нью-Йорк на съемки фильма «Дерзкий», продюсером которого, как и «Криминального чтива», был Лоуренс Бендер, он получил приглашение от «мозгового треста» «Криминального чтива», который хотел послушать, как будет звучать Джулс. У Джексона не было времени на привычную тщательную подготовку, поэтому он довольно холодно зачитал сценарий. Ему показали большой палец вверх, и он отправился в Нью-Йорк.

Однако пока Джексон был в Нью-Йорке, актер Пол Кальдерон проходил прослушивание в Лос-Анджелесе на меньшую роль. Поскольку у Кальдерона было не так много рабочих строк, Тарантино позволил ему прочитать диалог Джулса – и тот сразил его наповал. До Джексона стали доходить слухи, что он может потерять роль, которая, как он считал, была написана специально для него. Он возразил: «Подождите, подождите, подождите, подождите. Подождите-ка. Когда я пришел туда на читку в тот день, никто не сказал мне, что я прохожу прослушивание. Мне просто сказали, что хотят меня послушать». В дело вмешались его агенты, лоббировавшие интересы Харви и Боба Вайнштейнов в Miramax, в итоге Джексону дали шанс пройти пробы должным образом, выйдя один на один с Кальдероном.

Тарантино и его соавторы называли выход Джулса «Sunday Bloody Sunday». Джексон прилетел из Нью-Йорка накануне. В самолете он проделал привычную работу над сценарием, тщательно разбирая его, рассматривая мотивы персонажа, каденции, отношения. Но когда он явился на пробы в воскресенье утром – «злой, взбешенный, уставший», – никого рядом не было. Кальдерон пришел первым и в очередной раз блестяще справился. Продюсеры ушли на обед, полагая, что пробы Джексона были лишь формальностью перед тем, как сообщить Кальдерону, что он получил роль.

Когда они вернулись, кто-то начал представлять Джексона линейному продюсеру, который сказал: «О нет, нет, нет, нет. Вам не обязательно знакомить меня с этим человеком. Мне нравится ваша работа, мистер Фишбёрн». Джексон, оскорбившись и решив, что ему нечего терять, вошел в комнату для прослушивания во взбешенном настроении, с гамбургером в одной руке и молочным коктейлем в другой.

Ричард Гладштейн, глава производственного отдела Miramax, вспоминал: «Мы с Квентином и Лоренсом сидели на диване, а он вошел и начал потягивать этот свой коктейль, кусать гамбургер и смотреть на всех нас. Я был напуган до смерти. Казалось, что этот парень сейчас выстрелит из пистолета прямо мне в голову. У него глаза вылезали из орбит. И он просто украл эту роль».

На этот раз Джексон не читал вместе с Тарантино и Бендером: они наняли молодого актера для прогона реплик. К сожалению, актер постоянно терялся в сценарии. «Чувак, читай сценарий, – говорил ему Джексон. – Просто смотри на страницу. Не надо смотреть на меня». И тут Джексон понял: он так отжигал, что актер не сводил с него глаз, потому что был очарован тем, что он делал. Зал восторженно внимал, пока они работали над сценарием, и был совершенно потрясен, когда Джексон сыграл финальную сцену в закусочной.

Джексон покинул прослушивание и улетел обратно в Нью-Йорк, чтобы продолжить работу над фильмом «Дерзкий». В понедельник утром Бендер зашел к нему в трейлер и сообщил хорошую новость: он все еще Джулс. Бендер добавил: «Мы, на самом деле, не знали, чем должен закончиться этот фильм, пока не услышали, как ты читаешь свою речь».

Кальдерон занял второе место: в качестве утешительного приза он сыграет небольшую роль Пола, бармена в клубе Марселласа Уоллеса. Джексон сыграет философствующего киллера Джулса Уиннфилда.

Во время подготовки к съемкам Джексон приходил на встречи по поводу гардероба и внешнего вида Джулса. «У меня в голове крутилась мысль, что Сэму нужно сделать афро, – сказал Тарантино. – Мне нравится афро. Если бы я был черным, я бы носил афро. И Сэм был не против. Но гримерша, которая готовила парики, по-моему, не знала разницы между афро и «Джерри Керл». Это произошло по ошибке, и он надел этот парик и выглядел так здорово, что я не могу вам передать».

Джексону очень понравилось: «У всех бандитов были кудри "Джерри Керл"». Для завершения образа он отрастил короткие бакенбарды.

Перед началом съемок Тарантино репетировал с актерами бóльшую часть месяца на съемочной площадке в Калвер-Сити. «Мы так тщательно репетировали "Криминальное чтиво", было просто невероятно, – с тоской вспоминает Джексон. На полу скотчем были отмечены размеры комнат, коридоров и ресторанов, где будут проходить съемки. – Мы знали, сколько шагов от багажника машины до входной двери жилого дома, от входной двери здания до лифта, какой ширины лифт. Так что нам не приходилось смотреть под ноги и считать, мы просто делали».

Фил ЛаМарр, сыгравший Марвина (персонажа, которому отрывают голову на заднем сиденье автомобиля), вспомнил, как репетировал с Джексоном сцену в квартире, куда Джулс и Винсент приходят за портфелем Марселласа Уоллеса. «Мои сцены были в основном с Сэмом, – сказал ЛаМарр. – Джон [Траволта] тоже был там, но это были сцены Сэма. Должен вам сказать, что в 20 лет редко осознаешь значимость момента, но я осознал. Я встретил Сэма в тот момент, когда он превратился из очень уважаемого характерного актера в кинозвезду. Я знал о карьере Сэма: я видел его на сцене Yale Rep, на премьере спектакля «Урок фортепиано». Когда мы снимали фильм, ему было уже под 50, но он был таким непринужденным. Он сидел и рассказывал о чем-нибудь, связанном с дочерью, без всякой чепухи, а потом мы шли на съемочную площадку. Парень, с которым я разговаривал, пока он пил свой кофе, исчез. Я посмотрел в другой конец комнаты, и там были чьи-то чужие глаза. Куда он делся?»

ЛаМарр сказал: «Это попало на камеру. Он разговаривает с персонажем Фрэнка Уэйли [Бреттом], и это единственная моя реплика в этой сцене. Он говорит: "Ты стащил портфель, Бретт". Я должен был сказать: "Он там", а он поворачивается и выдает: "А по-моему, я тебя не спрашивал?" И каждый раз на репетиции он говорил мне эту фразу, а потом оглядывался на Фрэнка. Мы снимаем, делаем широкий кадр, и он говорил: "А по-моему, я тебя не спрашивал?" – и не отводит взгляда. Он начинает говорить с персонажем Фрэнка, но продолжает смотреть на меня. Клянусь богом, я начал испытывать физический страх. "Почему Сэм все еще смотрит на меня? Я сделал что-то не так? Что происходит?" Именно такая должна быть реакция, когда парень с долбаным пистолетом решает на тебя уставиться. В то время меня поразило то, как он смог так легко перевоплотиться. Я думал про себя: "Боже мой! Вот человек, который сам прошел не по одному пути и знает каждый из них так хорошо, что может мгновенно переключиться с одной точки психики на другую", и я такой: "Я должен понять, как он это делает. Вот кем я хочу стать, когда вырасту"».