Глава тринадцатая
Твоя работа – вклад в свободную
и безопасную жизнь для всех
Мы не могли больше оставаться в Бельгии. Формально я все еще был беженцем, и каждые полгода мне приходилось вновь подавать заявление на пребывание в стране. Жили мы замечательно и были счастливы, но снова и снова, с чистого листа, строить планы только на шесть месяцев становилось уже невмоготу. Курт с женой переехали в Израиль, моя сестра Хенни – в Австралию, где вышла замуж и создала семью.
Я подал сразу два заявления на переезд: в Австралию и во Францию. В марте 1950 года я получил разрешение на проживание и работу в Австралии. Мы отправились в Сидней на пароходе «Сорренто», за месяц проделав путь от Брюсселя до Парижа, затем от Парижа до Генуи, а оттуда до Австралии. В Сидней мы прибыли 13 июля. Поездка стоила тысячу фунтов, но нам ее оплатил Американский еврейский объединенный распределительный комитет – благотворительная организация, известная также как «Джойнт». Я обещал вернуть эту сумму – и сдержал слово. Что вызвало удивление, поскольку мало кто возвращал деньги благотворительной организации. Но для меня это было делом принципа. Ведь эти деньги могли помочь кому-то еще.
Я подал сразу два заявления на переезд: в Австралию и во Францию.
Прямо в день приезда, в четверг, я вместе с женой и ребенком явился на О’Коннел-стрит, в офис компании «Эллиот Бразерс», где должен был приступить к работе на производстве медицинского оборудования. Босса наша семейка рассмешила, и он сказал с напускной серьезностью: «Вообще-то мне нужен только один инструментальщик, а не три!» Потом достал чертеж сложного устройства, которое производили в Европе, пока промышленность не была разрушена войной.
«О да, – сказал я, посмотрев чертеж. – Без проблем. Сделаем». И в понедельник приступил к работе.
ПЕРВАЯ НАША ЗИМА В СИДНЕЕ выдалась одной из самых влажных, какие здесь раньше бывали. Когда мы сошли с парохода, шел дождь, и он не прекращался еще три месяца. Наверное, даже в Аушвице я видел больше солнца. Конечно, на нас с женой это действовало угнетающе. На фотографиях-то мы видели Сидней с прекрасными пляжами и пальмами, а тут – жуткий холод и бесконечные дожди. Вещи постоянно были влажными. Приходя домой с работы, я сразу же вывешивал рубашку на просушку, но она не просыхала, а впитывала из воздуха еще больше влаги. Мы стали задумываться, не совершили ли ошибку…
Но потом вышло солнце. И все переменилось. Хандры как не бывало!
В течение нескольких месяцев мы занимали комнату в очень хорошем доме в Куджи, пригороде Сиднея. И знаете, кто нас приютил? Семья папиного кузена, переехавшая в Австралию из Польши. Отец семейства, Гарри Скорупа, работал портным. Гарри и Белла были скромной супружеской парой с тремя детьми – Лили, Энн и Джеком. Они обеспечили нас не только жильем, но на первых порах и пищей. И даже отдали собственные кровати, чтобы нам удобно было спать. А ведь они никогда не бывали в Германии, и виделись мы впервые, но это не помешало им проявить по отношению к нам удивительную доброту и гостеприимство.
После одного неприятного происшествия мы с Гарри стали очень хорошими друзьями. Дело было так: как-то он спал с подложенной под спину грелкой, которую заприметили и, как на грех, решили вытащить его маленькие дети. Каждый тянул в свою сторону, пока грелка наконец не лопнула. Дети не пострадали, но Гарри получил сильные ожоги, а с его диабетом это было особенно опасно.
Я отвез его в больницу. Ожоги были просто ужасными – кожа слезла со всей спины. Гарри требовались регулярные медицинские процедуры, так что я каждое утро, даже не снимая пижамы, вез его в больницу, а потом возвращался домой, чтобы поспать перед работой еще часок. Во время этих поездок мы еще больше подружились и сблизились.
Наши сомнения, навеянные дождями, были напрасны. Австралия приняла нас радушно! Как-то, вскоре после приезда я общался с друзьями в отеле в Ботани, и тут ко мне подошел человек, назвавшийся Уолтером Руком. Он сказал, что я, похоже, в этой стране недавно, и спросил, не собираюсь ли я покупать дом. Оказалось, что у него участок в Брайтон-ле-Сандс, совсем рядом с пляжем, и он строит там два дома. И предлагает мне купить один из них. Я немного растерялся: денег на покупку дома у меня пока было явно недостаточно. Но Уолтера это совершенно не смутило. Он сказал, что это не проблема – он поможет мне получить кредит и прочно обосноваться в Австралии.
Австралия приняла нас радушно!
Все произошло прямо как в сказке: в ноябре 1950 года мы уже вселились в новый дом! А через одиннадцать месяцев к нам переехала из Бельгии и любимая мной Фортюни, мама Флор. Специально для нее мы обустроили в доме дополнительную комнату. В Австралии у нее тоже все сложилось прекрасно: она открыла ателье, и многие сиднейские модницы стали ее постоянными клиентками. Дамы потянулись к Фортюни со всего города – ведь портних из Европы там было раз, два и обчелся.
Все мои прошлые страдания в такие мгновения казались дурным сном. Какая же это ни с чем не сравнимая радость – пополнение в семье!
Примерно в то же время у нас с Флор появился второй ребенок, сынишка Андре. Я-то думал, что никогда больше не буду так счастлив, как в тот день, когда взял на руки своего старшего сына, Майкла. Но Андре доказал, что я ошибался. Держать его на руках, смотреть, как его впервые видит брат… Я не мог поверить, что мое сердце способно вместить столько счастья одновременно. Все мои прошлые страдания в такие мгновения казались дурным сном. Какая же это ни с чем не сравнимая радость – пополнение в семье!
ЭТО БЫЛО В 1956 ГОДУ – я проезжал мимо отеля «Куджи», который собирались перестраивать и избавлялись от старых материалов и оборудования для бара. Оказавшись в нужное время в нужном месте, я приобрел все это почти задаром, и в нашем доме появился собственный замечательный паб! А из барной стойки я соорудил для сыновей два стола.
Со временем Австралия стала казаться мне раем для работающего человека. Сколько разнообразных возможностей предоставляла эта страна!
Постепенно я пришел к такому решению: нужно заниматься тем, что в австралийском обществе ценится больше всего. И, хорошенько осмотревшись, понял, что австралийцы просто обожают автомобили! Хотя опыта работы с автомобилями у меня было мало, я почти не сомневался, что смогу адаптировать свои инженерные навыки к новому делу. Продвигаться в этом направлении я начал с работы в компании, которая специализировалась на ремонте и обслуживании автомобилей марки «Холден». Моя неизменная любовь ко всяческим механизмам помогла мне быстро освоить это дело. Когда мне что-то было непонятно, я поспешно удалялся в туалет, прихватив инструкцию по эксплуатации, и втихаря смотрел, что нужно делать.
К середине 50-х я приобрел достаточный опыт, чтобы работать самостоятельно, и мы купили автосервис на Ботани-роуд в Маскоте. Назвали его «Автосервис Эдди». Работали мы вместе с Флор: я ремонтировал автомобили, а она заправляла, накачивала шины, продавала запчасти и вела бухгалтерию, а позднее и персоналом руководила – в общем, скучать ей было некогда. За несколько лет наш бизнес настолько вырос, что мы наняли целую команду профессионалов. Занимались всеми видами ремонта, в том числе рихтовкой, автоэлектрикой и даже открыли автосалон по продаже автомобилей марки «Рено».
Но нельзя же вечно работать руками! В 1966 году мы продали автосервис, и я взял заслуженный семимесячный отпуск, чтобы повидаться с родственниками и друзьями в Европе и Израиле. Вернувшись, я решил заняться продажей недвижимости. Вначале работал наемным агентом на Бонди-Бич, а потом сам получил лицензию на продажу недвижимости, и мы открыли собственное агентство – «Агентство недвижимости Э. Яку».
Мы с Флор работали в нем до тех пор, пока нам не исполнилось по девяносто. Только тогда мы решили наконец выйти на пенсию. Много-много лет мы с ней приходили в офис каждый день и работали бок о бок. Как и в жизни, в бизнесе из нас получилась отличная команда! Честное слово – мы получали от этой работы не только удовлетворение, но и самое настоящее удовольствие! Нам нравилось сдавать или продавать людям их первые дома, где они начинали самостоятельную жизнь. Помогать молодым семьям. Даже сейчас мои дети время от времени встречают кого-то из наших прежних клиентов, которые вспоминают нас и говорят, что мы были единственными честными агентами по недвижимости, с которыми им доводилось иметь дело. Это так приятно!
Мы никогда не забывали о том, как были беженцами.
Мы никогда не забывали о том, как были беженцами, какую бескорыстную помощь оказала нам в свое время семья Гарри Скорупы. Мы близко общаемся с Лили, дочерью Гарри и Беллы, по сей день.
Мой новый друг, я давно пришел к пониманию того, что все мы – члены одной огромной семьи, называемой человечеством, и работа каждого из нас – вклад в свободную и безопасную жизнь для всех. Если в медицинских учреждениях я вижу инструменты, которые прошли через мои руки, и знаю, что их ежедневно используют, облегчая и улучшая чью-то жизнь, меня переполняет счастье. А ведь это можно соотнести и с любой другой работой. Может, ты учитель? Значит, ты ежедневно вносишь в жизнь детей что-то новое! Возможно, ты повар? Значит, блюдо, которое ты приготовил с душой, доставило кому-то большое удовольствие! Не исключено, что ты не любишь свою работу или работаешь с неприятными людьми. Но дело-то ты все равно делаешь важное и вносишь свой вклад в наш общий мир. Мы никогда не должны об этом забывать. Твоя работа, твои сегодняшние действия окажут влияние на людей, которых ты никогда не узнаешь. Каким будет это влияние – положительным или отрицательным? Это твой выбор. Каждый день, каждую минуту перед тобой стоит выбор – сделать чью-то жизнь лучше или хуже. Выбор прост. И он за тобой.
