За маму, за папу и за британскую корону

Книга: Мифы Австралии, Новой Зеландии и Полинезии

Назад: Рыбы, свиньи и пережитки прошлого

В отличие от стыдливых обитателей Самоа и Тонги, маори не считали необходимым отрекаться от людоедских традиций. Уже в не столь далеком 1865 году, во время новозеландских земельных войн, в местечке Опотики у залива Пленти местный вождь Кереопа Те Рау расправился с миссионером Карлом Фелькнером. Служителя культа обезглавили, а Кереопа вырвал и съел его глаза, приговаривая, что один глаз – это королева Англии, а второй – британский парламент. Затем Кереопа скрылся в горах, и лишь спустя семь лет местные племена были принуждены выдать беглеца британским властям. Суд над Кереопой длился всего 15 минут, он был приговорен к смерти и повешен. Земли племени вакатохеа, приютившего Кереопу, конфисковали и передали белым поселенцам.

Но это дела относительно недавних дней, а вот в XVIII столетии, когда европейские мореплаватели впервые увидели берега Новой Зеландии, они не раз и не два становились свидетелями людоедских пиршеств, а то и принимали в них участие в качестве главного блюда. Так, жертвами негостеприимных маори стали четыре человека из экспедиции Тасмана, а также 25 моряков французского исследователя Марион-Дюфрена, включая и самого капитана. Как писал Джеймс Кук, любой из его моряков предпочел бы утонуть в океане, нежели попасть в плен маори. Интересно, что каннибальские трапезы, очевидцами которых была команда «Эндевора», вызывали ужас и отвращение не только у европейцев, но и у сопровождавших их в плавании жителей Таити.

Примечательно, что на рубеже XX и XXI веков британская корона принесла извинения вакатохеа за допущенные судебные ошибки, конфискацию земель и репрессии и предложила 40 миллионов новозеландских долларов в качестве компенсации. Это предложение было отклонено маори как недостаточное. Самого Кереопу помиловали, естественно, посмертно, в 2013 году.

Впрочем, сам капитан Кук сообщал, что маори едят только врагов, убитых на поле брани, и никакого другого человеческого мяса не употребляют. Спустя полвека после него корабельный врач Феликс Мейнар подтвердил: целью каннибализма маори является поглощение не столько тела, сколько души побежденного врага. Он отмечал, что участники пиршества предпочитали воинов старшего возраста, заслуженных, сплошь покрытых татуировкой – знаком доблести, и отвергали более молодых пленников, невзирая на упитанность и «вкусовые качества» жертвы.

Иными словами, маори практиковали классический ритуальный экзоканнибализм, целью которого является одновременно и окончательно победить, унизить врага, отдать должное его доблести (так, некоторые местные племена считали, что неоднократно упомянутый левый глаз жертвы становится звездой на небе, и, будучи съеденной, она засияет еще ярче) и приобщиться к выдающимся качествам противника – получить его опыт, бесстрашие, а главное, жизненную силу – ману.

Каннибализму в Новой Зеландии положило конец не нравственное прозрение, а сугубо экономические причины: белые люди завезли на острова ранее неизвестных народу маори свиней, овец и, главное, картофель, и пожирать побежденных стало невыгодно, куда полезнее оказалось превращать их в рабов, обрабатывающих грядки с новой культурой. К тому же европейские торговцы в обмен на ценный лен и те же копченые головы предлагали маори удивительное оружие – мушкеты, благодаря которым воинственные племена смогли поставить «под ружье» даже своих женщин! Этот драматический период, длившийся практически всю первую половину XIX века, так и называют: «мушкетные, или картофельные войны».

Кстати, именно по этой причине белых людей среди жертв каннибалов-маори не так много. До начала «земельных войн» они не так часто вступали в прямые столкновения с туземцами, а к тому времени и людоедские традиции практически сошли на нет, прорываясь лишь эксцессами вроде истории с несчастным миссионером. Сами маори на полном серьезе заявляли, что белые люди невкусные, потому что добавляют в свою пищу соль. Впрочем, некий маорийский вождь, которого в начале XIX века привезли в Лондон, сообщал всем желающим, как он скучает по человечине, особенно по нежному мясу женщин и детей. Сдается, что хитрый «кровожадный дикарь» просто знал, что черный PR – это тоже PR, и говорил именно то, что от него жаждали услышать.

Кук, наблюдающий за человеческим жертвоприношением на Таити. Около 1773 г. Иллюстрация из издания «Путешествий Кука». 1815 г.

Сохранились воспоминания о войнах маори, в результате которых победители захватывали сотни и даже тысячи пленников. Чудовищный праздник живота после этого мог продолжаться несколько дней, причем жертв, еще не поданных к столу, кормили мясом их же соплеменников. Издевательства не прекращались и после смерти: высушенные особым образом головы вождей становились предметом межплеменного торга, а потом и белые люди охотно скупали их как оригинальные сувениры; кости, кожа и целые конечности превращались в домашнюю утварь, рыболовные крючки, инструменты и украшения. Сами маори оправдывали свои жестокие обычаи законом сильного. «Как большая рыба пожирает маленьких, как птицы в небе охотятся на себе подобных, так же и мы имеем право есть наших врагов», – говорили они.

Неизвестный автор. Военный танец народов Новой Зеландии

Назад: Рыбы, свиньи и пережитки прошлого

Дальше: «Хотели кушать… и съели!»