Глава 17

Да уж, день получился тяжелый. И очень надеюсь, что не только у меня.

Я подошел к двери нашей комнаты, взялся за ручку двери и замер, так как оттуда послышались звуки. Вроде бы они должны были быть на полигоне? Насколько помню, мы именно так договаривались.

— Хах! — вдруг рассмеялся Игорь.

— Ты чего? — удивились бойцы. Всё же они только разлеглись по своим койкам после целого дня изнурительных тренировок, а он тут хохочет.

— Ну так помните, как мы на массаж сходили? Трудились, тренировались, из полигона не вылезали… А стоило только расслабиться, прилечь, и Константин тут как тут! А представляете, если Константин опять вот так возьмет и заявится в самый неподходящий момент?

— А ведь это невероятно верные мысли… — я заглянул в приоткрытую дверь и оскалился, а бойцы тут же в ужасе повскакивали со своих мест.

— Константин! Вот честное слово, только прилегли! — заверещали они. — Буквально пять минут назад! А до этого тренировались!

— Ну да, конечно я ровно так и подумал, — всё-таки мне уже докладывали бесы, что видели, как мои бойцы тренируются на полигоне.

И тренировались довольно долго, целый день. Я просто решил их занять делом, пока сам разбирался со своими проблемами. Ведь надо было не только сдать отчеты и пояснить, каким образом мне удалось остановить поезд. Пришлось с Императором поговорить, потом приводить майора в чувства.

Кстати, после того разговора он как-то забыл о желании перевести меня к себе в часть. По крайней мере, его уверенность в том, что он вот так просто разберется с этим переводом, пропала.

После разговора отправился к прапору и с ним тоже надо было решить несколько вопросов. Мы же привезли не только гору оружия и взрывчатки, но и новейшую ракетницу. Ее продать не так-то просто, ведь это секретные новейшие разработки османов. Так что и впаривать такую лучше не на общем рынке, а попытаться заинтересовать имперских ученых и инженеров.

Вот эти ребята явно могут заплатить куда больше, но придется некоторое время подождать, когда они смогут оценить сувенир из жарких краёв.

В общем, всё довольно сложно и требует времени. Плюс, дела были не только здесь, но и в домене. Там стало значительно больше строителей и с ними надо как-то расплачиваться и договариваться. А еще не забывать о том, что без жесткого контроля бесы и демоны имеют свойство расслабляться и начинать наглеть.

Потому пришлось появиться в домене, всыпать самым наглым пару ударов плёткой, погонять их вокруг недостроенного замка, а потом запереть в общественном туалете. Всё, как обычно, такие эффективные воспитательные меры не меняются веками и работают безотказно.

— Вижу, что вы хорошенько отдохнули и вам не терпится заняться чем-нибудь сложным, — я уселся на свою койку и посмотрел на бойцов.

— Да у меня уже палец опух на спусковой крючок давить! — взвыл Браг. — Я даже не считал, сколько ящиков патронов выпустил за день!

— А у меня к плечу теперь не дотронуться. Там от приклада уже кровавые мозоли! — поддержал его Игорь.

— Это всё ерунда, — лениво протянула Катюша. — Вот я ноготь сломала, и это действительно проблема. Плечо хотя бы второе есть, можно с левой руки стрелять, да и пальцев аж десять штук.

— Ну так ногтей тоже десять, — подметил Синий.

— Ой, всё! — махнула она на них рукой. — Ничего вы не понимаете.

А чего тут понимать-то? Все ведь правильно говорят, у нее девять целых ногтей осталось, так чего переживать из-за этого?

— А у тебя всё в порядке? Не устала на тренировке? — кивнул я Кобре, что спокойно сидела на своей койке и со скучающим взглядом наблюдала за стайкой бесов в углу комнаты.

— Да, всё хорошо, — пожала она плечами. — Разве что голоса в голове достали. Но надо сказать, иногда у них получаются действительно смешные шутки.

Вот ведь интересно вышло с Коброй. Но ничего, совсем скоро я начну ее тренировать тому, что действительно важно. Всё это время я не трогал ее, так как сердцу требуется какое-то время на ассимиляцию в организме. Оно должно прижиться, тело должно свыкнуться с тем, что по нему теперь протекает демоническая энергия. Сложный и совсем не быстрый процесс, который лучше лишний раз не подгонять. Но осталось совсем немного и скоро окончательная настройка организма будет завершена.

Что еще интересно, Кобра получила сердце далеко не самого слабого демона. Он был достаточно силён и имел своих подчиненных. Кстати, именно они сейчас забивают эфир и пытаются вывести ее из себя. А еще девушке приходится делиться с ними энергией, ведь заключенные с ними контракты никто не отменял. Причем у них была возможность разорвать контракт сразу после пересадки сердца, но они решили ничего не менять. Еще бы, ведь это показалось для них прекрасной возможностью неплохо подзаработать.

Демоны уверены, что поток энергии никогда не прекратится и они еще долгое время будут получать ее в прежних количествах. Плюс, можно довести девушку до смерти и тогда они получат еще больше энергии, сразу весь объем, прописанный в контракте.

Даже интересно узнать, сколько там, этих подчиненных. Но пока что получить информацию не выйдет, ведь я старательно скрываюсь от их глаз. Не хочу портить сюрприз и раскрывать все карты, пусть дальше думают, что поймали судьбу за пятку и скоро в их жизнях наступят очень большие перемены.

Кстати, в этом они действительно правы. Перемены будут, их будет много, и они будут серьезными. Это я могу обещать.

— Ладно, я правда не могу смотреть, как отдыхают солдаты. Это противоестественно, сама Вселенная не может терпеть подобной несправедливости! — развел я руками.

— Ну не-е-ет… — протянул Художник.

— А, это я не тебе, — разу помотал я головой. — Ты у нас молодец, и потому заслуживаешь дополнительный выходной. Не каждый может сделать так, чтобы демонолога укачало. Причем дважды! Так что ты молодец, и можешь лежать еще сутки.

— Да ну? — не поверил он своим ушам.

— Что, неожиданно? — усмехнулся я. — Ну вот так, тебе действительно можно лежать и ничего не делать целые сутки.

— А нам?

— А вам пора отправляться на задание, — пожал я плечами и передал заранее полученное направление с подробным описанием деталей операции. — Ну, не всем. Кобра туда не пойдет.

— Я что, какая-то особенная? — возмутилась она. — Все пойдут, и я пойду!

— Да? То есть ты не хочешь сходить со мной и попричинять немного боли? — ухмыльнулся я, тогда как у девушки в глазах сверкнул огонек.

— Та-ак… А вот с этого момента поподробнее!

* * *

Художник лежал на своей койке и внимательно изучал потолок вот уже несколько часов подряд. Поначалу потолок был интересный, но лишь до тех пор, пока он не был изучен полностью.

Теперь же с каждым часом лежать становилось всё сложнее, ведь Художник уже знал каждую трещину, каждое пятнышко на этом потолке.

Впрочем, на некоторое время мужчина нашел, чем себя занять. Он повернулся на бок и стал смотреть в стену, ведь она пока еще не была изучена и представляла хоть какой-то интерес. Вот только и стены надолго не хватило, потому вскоре скучающему солдату пришлось искать новое развлечение.

Даже поговорить не с кем… Товарищи ушли на задание, командир вместе с Коброй отправился на тренировку. А его будто бы забыли тут, как кого-то ненужного. Обидно, и это мягко говоря.

Хотя Художник уже не раз ловил себя на мысли, что он, по идее, должен радоваться такой возможности отдохнуть. Он завершил сложнейшее задание, где пришлось применить всё своё мастерство пилотирования, затем сходил на тренировку. Ведь даже если ты пилот, всегда возможно встретить врага лицом к лицу. Самолет могут сбить и тогда придется сражаться на земле, потому эти навыки забывать нельзя.

Правда, не факт, что стоит биться за свою жизнь после крушения самолета. Ведь потом придется как-то объяснять Ирине, почему он допустил потерю техники.

— Нет, ну невозможно ведь… — выругался Художник и встал с кровати. Он несколько раз прошелся по комнате, посмотрел в окошко, еще раз прошелся, пытаясь хоть чем-то себя занять.

Но скука с каждой минутой становилась всё сильнее и всё мучительнее, потому он решил немного прогуляться по территории части. Вдруг в курилке солдаты будут анекдоты рассказывать? Хоть какое-то развлечение.

Вот только сейчас не то время, чтобы рассказывать анекдоты. Ведь весь фронт движется вперед, потому на базе практически никого не осталось. Лишь несколько отрядов, но и те ходят какие-то хмурые, готовятся к своим заданиям.

Пару часов Художник шатался по территории части как неприкаянный, заглядывал в окна, сидел в беседке… На кухню заглянул, но там тоже все были заняты своими делами.

— Да с каких пор я перестал радоваться отдыху? — возмутился он. — Что со мной произошло?

Хотя Художник понимает, что произошло. И по чьей вине так получилось. Но ругаться вслух на Константина не решился, потому продолжил гулять. Когда вся военная база была уже истоптана, он решил расширить область поиска приключений и направился к военному аэродрому.

Зачем? Да просто, на самолеты посмотреть. Может, что-нибудь разобрать и собрать, или помочь кому-нибудь советом. Что угодно, лишь бы не слоняться без дела. А то вдруг там кому-то помощь нужна? А если не нужна, то это хороший повод ознакомиться с ассортиментом, представленным на данный момент в военной части.

Вскоре Художник добрался до места и сразу заглянул в ангар, где стоял «Аист».

— Эх… — мечтательно вздохнул он и погладил шасси. Сейчас самолет закрыт, а без приказа внутрь его не пустят. Идти получать приказ? Нет, это слишком долго. Впрочем, этот самолет и со стороны выглядит прекрасно. — Ладно, оседлаю тебя, рано или поздно. Ты только не убейся, пока ждешь, — пилот похлопал «Аиста» по колесу и направился к выходу.

В следующем ангаре расположились несколько миниатюрных, но очень юрких истребителей. Тоже забавная техника, на которой можно творить довольно интересные вещи. Их возможности ограничены лишь выносливостью пилота, но на случай потери сознания от перегрузок, в них установлен автопилот. Как только датчики фиксируют потерю управления, он сразу включается и после набора высоты отправляет самолет обратно на базу.

Единственный минус — много оружия с собой не возьмешь. Пару легких ракет, небольшой трехствольный пулемет, которым разве что пехоту или легкую технику косить — вот и весь доступный арсенал подобных самолетов.

Художник побродил среди техники, вспоминая, что он вытворял, будучи в капсуле. После чего вышел на улицу и заглянул в следующий ангар. А там было куда веселее, ведь стоило ему открыть дверь, как из дальнего конца послышались гневные вопли.

— И зачем ты это сделал, дебила кусок? Я тебя спрашиваю, придурок! — рычал какой-то мужик, но ответом ему было невнятное бормотания. — Отвечай четко, идиот! Зачем? Кто тебе разрешил? Я тебя просил об этом?

Художник сразу направился на звуки и вскоре увидел интересную картину. Мужик в форме пилота в звании младшего лейтенанта возвышался над чумазым пареньком лет двадцати и орал на него не своим голосом.

— Тебе повторить вопрос? — продолжил орать младший лейтенант. — Ты зачем мне запасной бак отцепил? А?

— Ну я… — замямлил паренек в перепачканной рабочей одежде.

— Заткнись! Ты что, хочешь, чтобы я рухнул и не выполнил задание? Да это предательство! Измена родине! Из-за таких, как ты, мы всё ещё не выиграли эту войну! — брызгая слюной, верещал пилот. — Да я тебя прямо на месте застрелить могу за такое!

— Не надо! Я ничего такого не сделал! — взмолился парнишка.

— Не надо, говоришь? — тот достал пистолет из кобуры. — Думаешь, если я отдам тебя под трибунал, будет легче? Знаешь, что с такими как ты делают в тюрьме?

— Да я просто хотел помочь! Без запасного бака будет лучше! — воскликнул тот. — Я узнал, что место десантирования совсем недалеко, но там много систем противовоздушной обороны. А значит, нужна повышенная маневренность, вот и решил немного облегчить конструкцию. Всё равно запасной бак не пригодится, там основных за глаза!

— Ты дебил! Твое дело не думать, а делать! — зарычал лейтенант и схватил бедолагу за ворот одежды, подтянув его ближе. — В руководстве по эксплуатации и обслуживанию такого нет! А значит ты просто намеренно пытался испортить самолет!

— Слушай, ну если не написано в книге, не факт, что парень не прав, — Художник подошел к ним и решил вступиться за парня. Он говорил максимально спокойно и пытался как-то остудить пыл орущего пилота.

— А ты еще кто такой? Второй дебил-техник? — лейтенант окинул Художника быстрым взглядом.

— Я из «демонов войны», рядовой с позывным Художник, — пожал плечами тот.

— Вот только какие-то зеленые «демоны» мне еще нотации не читали, — помотал головой лейтенант. — Тебе лучше закрыть варежку и идти отсюда!

Художник посмотрел на паренька, а тот чуть ли не плачет. Стоит, ссутулившись, вздрагивает от криков бешенного пилота и искренне не понимает, что он сделал не так. Сам он ничего не может ответить, так как слово обычного рядового техника гораздо слабее слова настоящего пилота. Потому ему остается просто стоять, мяться на месте и выслушивать все эти крики, не имея возможности даже как-то оправдаться.

— А чего это ты меня зеленым называешь? — Художник перевел взгляд с паренька на красного от злобы идиота и нахмурился. — Ты так пытаешься показать себя выше меня? Или просто тупой? Сам элементарных вещей не знаешь, а на людей орешь просто так.

— Ты по ходу нарываешься, — мужик отпустил техника и направился к Художнику, продемонстрировав ему самый злобный оскал.

Но, к удивлению пилота, Художник в ответ на этот оскал расхохотался.

— Мужик! — он схватился за живот и продолжил смеяться. — Нет, ну правда! Может полгода назад я бы испугался, но после Кости вот эта твоя ухмылка выглядит, как мимическая судорога имбецила!

— Гомнецов, правда, не лезь, — в ангар тем временем на крики вошли еще люди и попытались остановить пилота. — Это же человек из отряда Кости, лучше с ним не связывайся. Просто забудь и иди, готовься к заданию.

— Да хоть Кости, хоть Феди, мне плевать, — скривился Гомнецов, тогда как Художник продолжил хохотать. — Хотя ладно, так и быть, не буду его трогать. Правда ведь, на задание скоро.

Он развернулся и ушел прочь, а Художник подошел к технику и похлопал того по плечу.

— Не тушуйся так, ты ведь прав, — поддержал он паренька. — Запасной бак, и правда, на таком задании лишний, ты всё сделал правильно.

— Правда? Я просто подумал, что как раз разгрузится хвостовая часть, и это хорошо скажется на скорости вертикального руления.

— Всё верно, — кивнул Художник. — А Гомнецов просто идиот, не обращай на него внимание.

Художник наконец нашел себе благодарного слушателя, так что они вместе пошли осматривать самолет и общаться на тему технических тонкостей этой модели.

А паренек оказался действительно грамотным техником. Он сам, в свободное время от службы, изучает информацию о новых моделях, иногда напрашивается к коллегам из соседних ангаров, чтобы посмотреть вживую, как обслуживать другие самолеты и вертолеты.

— Слушай, Гоша, ну у тебя знаний уже хватает, чтобы стать пилотом, — усмехнулся Художник. Ведь паренек окончательно разошелся и стал вываливать всю известную ему информацию. Бедолаге, видимо, тоже не с кем было поговорить.

— Эх… Пилотом… — грустно вздохнул тот. — Об этом мне пока только мечтать. Хотя я всю жизнь мечтаю о небе. Но когда-нибудь обязательно добьюсь своего!

Гоша, сколько себя помнит, всегда был невзрачным и нелюдимым. Ему с детства нравилась воздушная техника, но окружающие и родственники лишь подшучивали над ним. Мол, ты такой нюня, такой нерешительный и слабый, что тебе даже по земле ходить — и то хорошо. Все были уверены, что он никогда не добьется успеха.

Но паренек лишь внешне выглядит нерешительным. На самом деле, он обладает редкими чертами характера и способен мужественно идти к своей цели, невзирая на трудности, что неминуемо встречаются на пути.

Вот он и решил доказать всем, что даже такой невзрачный паренек, как он, способен на многое.

— Правда, меня пока даже на обучение не берут, — честно признался Гоша. — Ведь со здоровьем у меня тоже так себе, по правда говоря. Не могу даже медкомиссию пройти.

Здоровье — это очень важно для пилота. Ведь если управлять боевой техникой, нередко приходится терпеть серьезные перегрузки. Стоит ли говорить, что далеко не каждая модель оборудована автопилотом, который бережно вернет тебя на базу в случае потери сознания?

Пока они сидели и мирно беседовали, в ангаре начали собираться люди. Бойцы стали загружать экипировку в самолет, да и тот пилот тоже появился, всё также будучи в скверном расположении духа.

— Нет! Я сразу сказал, нет! — кричал он. — Не полечу я!

— Да с чего ты подумал, что можешь принимать такие решения? — проорал в ответ командир. — Твоя задача — доставить нас до точки высадки, а там уже хоть сколько можешь ныть.

— Мне этот мелкий ублюдок самолет сломал, так что я отказываюсь лететь. Сначала его под трибунал отдайте, самолет на капитальный ремонт, тогда и подумаю, — скрестил руки на груди пилот, понимая, что замену ему всё равно не найти. — Если так надо, пешком идите, тут недалеко.

— У нас уже группа собрана и на месте надо быть не позже, чем через час! — прорычал командир.

— Ну так нечего было подпускать всяких криворуких к технике, — развел руками Гомнецов. — Всё теперь, придется ждать.

— Но это очень важное задание, придурок ты упертый! Как ты не понимаешь? Мы нового пилота прямо сейчас не найдем!

— Почему же? — Художник подошел к командиру отряда. — Я могу вас прокатить, — пожал он плечами.

— Гм… — задумался тот. — Ты же пилот из группы Первого, верно? — уточнил он, а Художник утвердительно кивнул. — Отлично! А ты, Гомнецов, можешь снимать свою пилотку и брать в руки автомат. Я добьюсь, чтобы тебя в пехоту перевели, уж поверь.

Тот еще что-то орал, но его уже никто не слушал. Бойцы спешили как можно скорее погрузить в самолет все необходимое, командир носился и раздавал указания.

— Кстати, мне нужен помощник, — вспомнил вдруг Художник. — Я бы хотел взять с собой Гошу в качестве второго пилота. Вы же не против?

— А у него разве есть сертификат? — нахмурился командир. — Без бумажки сам понимаешь, я его взять не мог, — Художник вздрогнул, услышав это слово. Ведь в прошлый раз он сам назвал летный сертификат «бумажкой». И за это его хорошенько отхлестала этим самым сертификатом Ирина, требуя уважительного отношения к важнейшему документу для любого пилота. — Всё-таки вылет не учебный, а очень даже тяжелый и серьезный.

— Командир, ну ты шутишь, что ли? — мимо проходил один из бойцов. — Это же Художник!

— Но сертификат… — замялся тот.

— Сейчас я Косте позвоню, может он что-то придумает, — Художник нажал пару кнопок на своем наручном компьютере и приложил его к уху. — Костя, я тут на задание решил слетать по-быстрому. Так вот, хотел взять себе техника в качестве второго пилота. Но у него сертификата нет, потому не пускают. Ага… Понял, сейчас! — он протянул средство связи командиру отряда, а тот приложил его к уху.

— Константин? Ага… Понял… Принял! — кивнул мужчина, после чего завершил звонок. — Ну всё, вопрос решили. Только смотри, чтобы пацан не чудил, задание всё-таки серьезное.

Художник подмигнул Гоше, и вместе они направились в кабину, где стали проверять все системы, запускать двигатели и проводить все необходимые манипуляции.

Вскоре машина выкатилась из ангара и направилась на взлетную полосу. А затем, набрав достаточно скорости, резко взмыла в небо. Полет проходил относительно спокойно и до точки оставалось совсем немного. И всё бы хорошо, но вскоре некоторые бойцы стали подшучивать над молодым. Они дружили с прежним пилотом этого самолета и потому хотели хоть как-то задеть наглого паренька. Нет, им хотелось бы задеть и Художника, но тут ситуация совсем другая. Над людьми из отряда Первого лучше не шутить, об этом все знают.

— Эй, Гоша! — крикнул кто-то из них. — Ты давай, не угробь нас! А то после такого техника и хвост может отвалиться! — они расхохотались, тогда как остальные лишь мотали головой.

— Художник, ты только своему карманному другу штурвал в руки не давай! А то он своими ручонками что-то сломает, и всё! Ха-ха!

Художник никак не реагировал на все эти подколки, тогда как паренек постепенно краснел и огонек в его глазах угасал. Он всю жизнь мечтал оказаться в кресле пилота, поднять машину в воздух и доставить бойцов до точки высадки. Поучаствовать в чем-то важном, настоящем. Но яркие краски первого полета омрачали все эти дебильные унизительные шутки.

— Вообще, вы хоть знаете протоколы десантирования? — крикнул другой боец. — Возможно, я и не специалист, но сажать техника в кресло младшего пилота — это грубое нарушение правил!

— Да, мою жизнь подвергают неоправданной опасности, я напишу жалобу на имя майора! — закивал второй. — И вообще, даже если без этого, нарушений протокола достаточно! — он открыл книжку и стал сверяться с пунктами, старательно выискивая нарушения. — Во! Техник обратился по громкой связи, не использовав заблаговременно специальный предупредительный световой сигнал! Нарушение? Нарушение! Что там еще…

Бойцы стали наперебой выискивать даже самые незначительные ошибки и сразу высказывать их. Тогда как Художник сидел, молчал, но постепенно начинал закипать.

— Минутная готовность! — скомандовал первый пилот и стал готовиться к десантированию группы. Он указал номера тех, кто сможет прыгнуть во время первого захода и те высадились совершенно штатно и без каких-либо проблем.

Люк закрылся, тогда как внутри самолета всё еще остались бойцы, которые весь полет подкалывали Гошу.

— Эй! — возмутились они. — А нам когда десантироваться?

— А вам… — Художник обернулся и они увидели его злобный оскал. — Активация протокола номер восемьдесят девять ноль четыре семьдесят шесть! Опасность сбития!

Пилот ловко защелкал многочисленными тумблерами и резко рванул на себя штурвал. Машина резко повернулась в воздухе и, резко взвыв турбинами, рванула вверх.

— Приготовиться к экстренному сбросу! — захохотал Художник. — Согласно протоколу номер семьсот восемьдесят три двести девятнадцать, я не могу уточнять у десанта степень готовности! А значит, сброс начнется через три, две, одну…

Он дернул рычаг и ничего не понимающие бойцы вылетели из распахнутого заднего люка вместе со всем своим скарбом, словно мешки с картошкой. И только после этого самолет снова встал в горизонтальное положение и все звуки стихли.

— Это… Это что было? — только спустя несколько минут, ошарашенно проговорил Гоша.

— Да ладно тебе, смешно ведь, — усмехнулся Художник. — Они еще и в лес приземлятся, кстати. И что самое главное, больше не будут так шутить про пилотов. На воздушном судне ты царь и бог, как скажешь, так и будет. А вот таких шутников… Впрочем, такое работает безотказно и они перестают шутить уже после первой процедуры.

Некоторое время они летели молча, но Художник вдруг вспомнил одну важную деталь.

— Но учти и запомни, это очень важно! Если на борту Первый, то лучше так не делать. С ним всё равно не сработает, у него патологическое чувство юмора.

* * *

Мы с Коброй спокойно прокатились на двухместном пустынном вездеходе и вскоре прибыли на полигон.

— О, вот это мне нравится! — девушка сразу потянулась к тяжелому пулемету.

— Не-не… — замотал я головой. — Сегодня у нас совсем другая история, — на моем лице появилась довольная улыбка. — Сегодня мы будем веселиться совсем по-другому.

Я покопался в заплечной сумке и выудил оттуда длинный кожаный хлыст с серебряной ручкой.

— Ты будешь учиться работать с этим орудием, — оружием хлыст не назовешь, так как он может выполнять множество других функций. И нет, его не используешь в качестве шнурков. Но зато с его помощью можно, скажем, построить дом.

— Эмм… — замялась Кобра.

— Пока что просто поверь, что это важно, — успокоил ее. — А я тебе покажу, как этим пользоваться.

— Но зачем мне это? — не поняла она.

— А ты сама как думаешь? — развел я руками. — Подчиненных будешь строить. И поверь, тебе это понравится.

Мне тоже нравилось. Сразу перед глазами возникли яркие картинки, как я похожим хлыстом отхаживал по заднице архидемонов. Как они визжали, как сразу уважительно начинали относиться ко мне. И как просто с ними было потом договариваться.

* * *

Представители центрального научного отдела Империи прибыли на воркутинскую военную базу поздно вечером и сразу направились в кабинет Лежакова.

Бойцы без лишних вопросов провели их в штаб, а генерал уже ждал их. Потому им даже представляться не пришлось, так как Лежаков уже знал их пофамильно. Ведь об их прибытии ему сообщил центральный штаб еще несколько дней назад.

— Рад вас видеть, — искренне улыбнулся Лежаков, после чего перевел взгляд вниз. — А это, значит, и есть те самые убийцы?

— Так точно, — кивнул старший из них.

Трое мужчин стояли посреди кабинета и каждый держал в руках по поводку. А перед ними послушно сидели три опасных с виду и даже уродливых пса с огромными кривыми клыками. Мощные челюсти, бугрящиеся мышцы, с короткой красноватой шерстью, а в глазах плещется ярость.

— Это новая порода, — пояснил один из них. — Демонические Волкодавы. Скажу вам по секрету, при их создании использовалась демоническая кровь и артефакты, и они заряжены демонической энергией. Очень опасные существа, но при этом совершенно покорные.

Сильные, мощные, умные, опасные. Судя по описанию, они способны даже устраивать засады и обрушиваться на врага в самый неожиданный момент. Рвать зубами сталь, устраивать хаос в рядах врагов и выживать, даже получив страшнейшие раны.

— Я так понимаю, надо их испытать? — уточнил Лежаков, а те утвердительно кивнули.

— Верно. Волкодавы должны сходить на несколько заданий для испытания в боевых условиях, — проговорил старший.

— Ну… — скривился Лежаков и снова посмотрел на этих страшных монстров, — у нас тут медведи мощные, как бы собак ваших не сожрали.

— Хах! Эти собаки любого медведя порвут! — с уверенностью заявил один из них. — Можете не сомневаться в этом.

— Слушай, возьми пока псов, погуляй. А то они жару не любят, — старший научник попросил своего подчиненного и передал ему поводок.

Оставшиеся двое расселись по креслам, Лежаков предложил им выпить чая в честь такого научного открытия, и те не стали отказываться. Тем более, еще есть, чего обсудить.

Но спустя буквально пару минут на улице послышалась пальба, вопли и крики, рычание, лай. И судя по этим звукам нетрудно было догадаться, что собаки с кем-то сцепились на территории части.

Генерал рванул к окну и выглянул на улицу, пытаясь понять, что же там произошло.

— Говорите, они послушные? — рыкнул он и зло посмотрел на научников, после чего побежал к выходу.

Вскоре они выскочили на улицу и без труда нашли источник шума. Там уже столпились солдаты, но все они держатся на безопасном расстоянии и даже оружие не направляют в сторону опасности, чтобы не провоцировать лишний раз. Тогда как навстречу Лежакову и двум научникам побежал третий. На лице его четко читался испуг и даже слезы навернулись на глаза.

— Там… Там… Порвали! Всех порвали! Я ничего не мог сделать! — вопил он.

— С*ка! — выругался Лежаков, понимая, что собаки здесь могли напасть на солдат. Скорее всего, они вырвались из-под контроля и атаковали первую попавшуюся цель. И если верить описаниям, подобные монстры могли одолеть даже сильного одаренного офицера, не говоря уже о простых рядовых.

— Нет! Не может быть! — мотал головой старший. — Это невозможно!

Они снова побежали в сторону столпившихся бойцов и вскоре на пути стали попадаться следы крови и клочья шерсти.

— Докладывай! Что здесь случилось? — Лежаков схватил за ворот одежды первого попавшегося бойца. — Быстро!

— Товарищ генерал! — вытянулся тот по струнке. — Собаки вышли из-под контроля и бросились…

— НА КОГО? — прорычал генерал и все тут же замолкли. — Я спрашиваю, на кого? Где они?

— Так вон ведь, — ткнул пальцем в сторону дерева боец и только сейчас Лежаков начал осознавать, что всё не так понял.

Ведь собаки непонятно каким образом забрались на дерево и сейчас, сидя на ветках, жалобно выли. На каждой из них были заметны глубокие царапины, местами выдрана шерсть. Да и вообще, эти страшные монстры сейчас выглядели довольно жалко.

И все трое испуганно смотрели вниз, где спокойно сидели и умывались черные котята с крылышками за спиной.

— Они увидели котят и бросились за ними! — продолжил рассказывать о произошедшем боец. — А затем… В общем, им не повезло, ведь это котята Кости. Мы пытались их оттащить, даже из автомата пальнули.

— Да, пальнули… И что я теперь прапору скажу? — взвыл боец, что сидел неподалеку и обреченно смотрел на то, что осталось от его оружия. — Им не понравилось, видите ли, что я стреляю. Но зачем оружие-то портить?

— Мяу! — невозмутимо ответил один из котят и показал когти. Как раз этими когтями он разделил недавно автомат на несколько частей.

— Котята Кости, значит… — нахмурился Лежаков и укоризненно посмотрел на научников. — Демонические Волкодавы, говорите? Медведя загрызут, да?

Отправить